Алекс Анжело – Вечность и Тлен (страница 26)
Но магия прошла насквозь, уйдя в землю, на которой лежала печать. Символы, вспыхивая алым, почти мгновенно гасли. Когда он уговорил Сару опробовать знак, случилось то же самое. И почти сразу они пришли к окончательному выводу: перед ними совместная печать, одна из пары десятков, собранных сначала отцом Люция, потом самим Люцием, и наконец-то последние находки стали их совместными – Сорель и Морана.
Но с совместными печатями оказалось ещё сложнее, чем с обычными. Гораздо опаснее. Если светлая сила и сила тени, соприкоснувшись, не примут друг друга, то последствия сложно предугадать. В истории ордена описывались случаи, когда из-за неудачных попыток случались не только взрывы, но и землетрясения, встречалось и беспощадное пламя, пожаром охватывавшее пространство на многие метры вокруг. Совместные знаки были мощнее, и кара за ошибку тоже оказалась суровее.
Именно поэтому Сара наотрез отказывалась от использования печати.
– Эта магия забылась. Даже в те времена многие терпели неудачу. Ты ведь понимаешь, что может случиться, если у нас не получится? – Тон её голоса всегда звучал строго. – Я не хочу, чтобы т… – заколебалась дэва в тот момент, смотря в его глаза и в следующее мгновение опуская голову и добавляя: – …Чтобы кто-нибудь из нас пострадал.
– Не пострадает. Мы не они, Сара. – Даже Люций тогда начал злиться. В тот момент он даже не догадывался, сколько ещё раз будет произносить эти слова. Уверенный в своей правоте настолько, чтобы клясться.
– Да чем мы отличаемся от них? В чём мы лучше?
Линия скул на его лице заострилась, став более чёткой. Впервые его разрывала досада.
– Уже в том, что мы создали эту связь не намеренно. – Моран, склонившись, тогда резко протянул руку, схватившись за рукоять Туманного. Их лица в ту минуту отделяли несколько жалких сантиметров. – Она сама пришла к нам. Не потому, что мы искали силы. А потому что мы нуждались друг в друге! – Когда он замолчал, вокруг разлилась звенящая тишина. Люций отстранился, отпуская чужое оружие, и тишина словно разлетелась на осколки, оставив после себя лишь напряжение. Перетянутые струны инструмента, вот какими были их отношения в тот момент. Ещё немного, и они бы порвались, и тогда Моран бы оступился, перестав поддерживать тот порядок, который был у них. – Когда-нибудь, Сара, ты это поймёшь.
В тот вечер Люций сразу же ушёл. Растворился в успевшей опуститься на землю тьме, скрывшись среди леса, растущего на территории Академии Снов.
Они долго не возвращались к тому разговору. Но с каждым днём вопрос назревал всё сильней. С каждым часом, что они посвящали фларканскому языку. Древний язык требовал много времени и упорства. Особенно упорства. И его у Сары было достаточно. Любой другой бы давно бросил изучение древних слов. И поэтому рано или поздно перепалка повторялась.
Ныне они оба занимались переводом книг с фларканского, таким образом продолжая обучение Сары, а теневому диву позволяя ознакомиться с книгами, которые вызывали у него интерес. В последнее время это были в основном фолианты с хрониками и по совместной магии.
Люций зевнул, сев на соседний стул и положив голову прямо на стол. Прохладное дерево приятно коснулось его щеки. Глаза слипались, их ночные занятия всё больше давали о себе знать. Но, несколько раз моргнув, Люций задумчиво уставился на Сару, которая некоторое время с усилием делала вид, что не замечает его внимания. Хотя сама словно оцепенела, слишком долго разглядывая символ, который только перенесла в свою писчую тетрадь.
Мысли Морана то и дело возвращались к Пшенице.
– Сара, как жизнь в ордене после смерти Долорес?
– Почему ты спрашиваешь? – Сара удивлённо взглянула на него. – И почему именно сейчас?
– Задумался. – Он откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. – Думаю, тяжело ли быть не своим ребёнком в семье? Я порой смотрю на Коэна и вижу в его глазах обиду. Хотя мои родители всегда старались относиться к нему с теплом, но его порой это будто лишь больше задевает. Особенно когда видит меня. Думаю, он хотел бы оказаться на моём месте, – проговорил Люций, высказывая свои мысли, которыми ещё никогда ни с кем не делился.
Пусть выражение лица Сары практически не изменилось, но в радужках виднелись искры удивления и заинтересованности. Её глаза выражали гораздо больше чувств, чем она сама предполагала. Стоило только захотеть их увидеть.
Сара собиралась что-то ответить, но тишину разорвало требовательное карканье ворона, который, сев на край распахнутого окна, атаковал занавеску, требуя его впустить.
Люций, фыркнув, поднялся, аккуратно приподнимая край ткани, чтобы наглая птица влетела внутрь.
– Думаю, разница между мной и Коэном в том… – произнесла за его спиной светлая дэва, – …что я не желаю быть в центре внимания и получить любовь всех. Мне достаточно того, что у меня было и есть. А Коэн… Люций, он, скорее, жаждет почитания и уважения, которое даёт статус.
– Хм, да. Возможно, ты права. – Люций проводил взором ворона, который взмахнул крыльями и сел на верх шкафа, став деловито наблюдать за происходящим в комнате. Сказанное в следующую секунду ввело Сорель в ступор. – Кстати, Сара, ты умеешь петь? – вдруг более оживлённым тоном спросил Моран. С его руки слетела маленькая теневая птица и, опустившись на деревяную балку под потолком, впившись в неё коготками, стала что-то выбивать клювом на её поверхности.
– Никогда не пробовала, – сдержанно отозвалась она наконец-то.
– В самом деле? – Брови Морана подпрыгнули вверх, а уголки губ поднялись. – Даже во время мытья в купальне?
Сара, собиравшаяся сделать очередную запись в писчей тетради, вздрогнула, а грифель прочертил полоску по бумаге, будто перечёркивая всё написанное раннее.
– Даже в… – Ей потребовалось несколько секунд, чтобы продолжить: – …В купальне.
– Вот я иногда пою, – заметил Люций, приближаясь и облокачиваясь на стол. Он сложил руки на груди, перебирая длинными худыми пальцами у локтя. На его лице вновь цвела улыбка, которая не оставляла сомнений, что ему просто нравилось задавать смущающие Сару вопросы.
– И что же? – спросила Сара.
– Всякое разное. О своём дне. Могу перечислять события, – поделился он, продолжая смотреть на потолок, в место, откуда раздавался размеренный стук. Созданная благодаря силе мортема птичка усердно выполняла свою работу. – Это отвлекает. Помогает унять мельтешение мыслей и ни о чём не думать. Ведь невозможно думать сразу о двух вещах.
– Для Люция Морана есть что-то невозможное? – раздалось совершенно невозмутимым тоном – Сара продолжала сосредоточенно смотреть в раскрытый перед ней текст на фларканском.
Теневой див же повернул к ней голову – его бровь была приподнята, и он улыбался. Высвободив руки, Люций с расстановкой зааплодировал. Всего несколько хлопков, но они получились излишне громкими. Всего парой движений теневой див привлёк к себе укоризненный взгляд.
– Не хочешь чаю? – невинно предложил див.
– Ты собираешься сходить за ним в другой конец лагеря светлых?
– Возможно, – ответил он тёплым тоном.
Чуть поколебавшись, ответила:
– Нет, не надо. – Сара меньше всего желала, чтобы теневой попался, хотя чем старше Люций становился, тем меньше его ловили за проступками, коих совершенно не стало меньше.
– Ладно, занимайся тогда. Я пойду. – Рука теневого дива скользнула по спине светлой, словно невзначай, но прохладные пальцы словно прочертили дорожки по тонкой ткани туники. Верхняя мантия светлой покоилась вместе с остальными в шкафу.
Сара ничего не сказала, не обернулась даже, когда Моран выскользнул из её окна в ночь. Див сделал это так тихо, что ни шуршание его одежд, ни соприкосновение ног с землёй, ни шаги – ничто не потревожило поздний безмятежный час. Белый ворон, вспорхнув крыльями, полетел следом. Несмотря на то что птица относилась к Сорель благосклонно, всё же хозяина любила больше. Дэва видела привязанность существа к светловолосому диву.
Сорель задумчиво посмотрела в окно сразу же, как спина Морана исчезла из виду. Обернулась она стремительно, будто только ждала этого момента. Её волновал стук над головой, который тоже прекратился с уходом Люция. Поднявшись со своего места, Сара задумчиво подняла взгляд к потолку. Ничего не увидев и немного озадачившись, она приблизилась к своей постели. И наконец-то рассмотрела то, ради чего слушала перестукивание клюва воссозданного существа. Там, где ещё несколько минут назад сидела теневая птица, осталось напоминание: едва заметный рисунок, который можно было разглядеть лишь под определённым углом, когда знаешь, что искать, – настолько неприметно выглядели линии среди древесного узора.
Две бабочки с раскрытыми крыльями, прильнувшие друг к другу… Очередной маленький общий секрет, не доступный более никому.
VIII
Искушение
Ранним утром подземные переходы, ведущие к библиотеке Академии Снов, как всегда, оказались пустынными. В этом месте царила сухая прохлада, лишь в самих залах хранилища знаний было чуть теплее. Магическими печатями смотрители поддерживали определённые условия, чтобы древние рукописи оставались в сохранности. Хотя это вовсе не означало, что их не надо было восстанавливать.