Алекс Анжело – Соль и Грезы (страница 8)
– Спасибо, наставник, – промолвила Айвен, склонив голову в почтительном кивке.
После возвращения в Академию Снов оставшиеся пару недель обучения пронеслись слишком стремительно. Всё время было наполнено сдачей зачётов и итоговых работ. Впечатлённые прошедшей охотой даэвы с остервенением набросились на учёбу. Наставники, пусть и были встревожены новостями, тем не менее насмешливо замечали, что вот бы приступы любви к их дисциплинам не прекращались никогда. Но, по их опыту, так происходило всегда, когда молодые воины сталкивались на охоте с чем-то опасным. Страх смерти порождал стремление к учёбе. И пока впечатления были сильны, оно сохранялось, но позже затухало, как пламя догорающей свечи.
Не успели мы оглянуться, а нам уже предстояло покинуть Академию Снов. Второй курс обучения практически подошёл к концу. К этому моменту ни Люций, ни Рафаиль, ни пострадавшие с третьего года ещё не успели возвратиться. Но наставники говорили, что всех их ожидали через несколько дней для прохождения особых испытаний, которые готовили для выпускного года.
Обычно второй курс шёл на ещё одну итоговую охоту, прежде чем официально завершить год и отправиться домой, но в этот раз испытание было решено провести иначе: светлое отделение второго года отправлялось в лагерь у озера Спокойствия, который в любое другое время посещали только до поступления в Академию, а теневым даэвам предстояла двухнедельная служба в одном из приграничных городов Акракса.
Вернувшись на пару недель в орден (в дороге мы разминулись с Фредериком, который, наоборот, направлялся в Академию Снов), мы провели одни из самых спокойных дней в нашей жизни. Так вышло, что глава ордена Идверд Сорель и мать Айвен отсутствовали, находясь на совете в ордене Вечной Зелени. И от этого жизнь в обители будто протекала степеннее и спокойнее.
Днём мы ходили на одно из множества раскинувшихся поблизости мелких озёр, где люди ловили рыбу, купались и брали воду для своих нужд.
Мы проводили время на берегу, любуясь сверкающей гладью озера и подставляя лицо солнцу. Айвен и Флёр часто болтали о ерунде, внезапно зарыв топор войны, а для меня было достаточно слушать их оживлённые разговоры.
А однажды даже получилось так, что мы несколько дней подряд рыбачили.
Обычно даэвы подобным не интересовались, считая это занятие исключительно людским, и предпочитали покупать у них уже готовый улов. Но в один из вечеров мы случайно наткнулись на рыбака, и я вспомнила о том, как точно так же когда-то сидела у реки с отцом, и он учил меня этому хитрому ремеслу.
В любое другое время, вероятно, я бы прошла мимо и даже не вспомнила об этом, предпочтя подавить ностальгические воспоминания. Но те дни были наполнены обманчивым спокойствием и счастьем, которые, несомненно, повлияли на меня так сильно, что за несколько монет я выкупила у мужчины удочку.
Айвен и Флёр смотрели на происходящее с искренним удивлением, видя в удочке хитроумное приспособление и совершенно не понимая, какая нечисть вселилась в меня.
– Нечисть под именем Люций Моран, – тихо хихикнула Флёр.
Айвен же, словно поражённая молнией, резко глянула на неё, широко раскрыв глаза:
– Не вздумай сказануть такое в ордене!
Я же, не обращая внимания, возилась с удочкой, проверяя леску. Слегка передвинув гусиное перо, которое использовалось в качестве поплавка, я оказалась довольна результатом. И, спустя мгновение колебаний, использовав наживку, которую оставил мужчина, я забросила удочку.
Со стороны зрелище, наверное, было действительно чудное: светлая дэва из крупного ордена, в искусно вышитой мантии, без сомнения, стоившей немало, возилась с неаккуратной на вид удочкой из бамбука.
Первые десять минут Айвен несколько раз спрашивала о том, уверена ли я, что хочу заняться именно этим? И после бескомпромиссного и скупого «да» она отступала, чтобы через некоторое время повторить вопрос. Но место было рыбным, и когда через десять минут поплавок сильно задёргался, а потом и вовсе стремительно ушёл под воду, мнение Айвен и Флёр о происходящем разительно изменилось.
Я потянула удочку на себя, и из воды выпрыгнула рыба, сверкающая на солнце своим золотым чешуйчатым боком, и упала на берег, запрыгав по зелёной траве.
– Золотой карп! – воскликнула Флёр, придавливая голыми руками рыбу к земле. Потом она подняла голову, устремив острый взгляд на удочку. – Так, как это делается? Я тоже хочу попробовать! Выглядит интересно.
Я совсем не ожидала столь активного внимания. Изначально мною двигало лишь любопытство: вспомню ли я? Получится ли? Не забыла ли я то, чему учил отец?
Получилось и не забыла. И кажется, с момента охоты в городе Ин меня впервые не посетил ни один кошмар.
Видя, как Флёр закинула удочку – резко, топорно, так, что леска с громким свистом рассекла воздух и едва не запуталась в ветке над нашими головами, – я ощутила удивительное спокойствие на душе. Если бы можно было остановить время, то я бы хотела как можно дольше остаться в этом дне.
IV
Тишина перед бурей
Часть 2
Я даже не думала, что в ближайшие годы вернусь в лагерь у озера Спокойствия. Вся местность была болотистой, с множеством озёр и водоёмов, покрытой пушистым ковром мха и кустами с миниатюрными соцветиями – медово-жёлтыми, лиловыми и молочными. На подступах к лагерю попадались небольшие участки земли с уже успевшей разрастись после зимы лавандой. До её цветения оставалась ещё пара недель.
– Скоро мы узнаем, каково чувствовать себя в роли нянек, – проворчал Ной, пиная камушек, попавшийся на его пути. На дива мы наткнулись по дороге в лагерь, когда до него оставалось рукой подать. Мы же – я, Сильфа, Флёр, Айвен, Натан и Винсент – повстречались ещё в Турисе.
– Расслабься. Думаю, наоборот, будет забавно. Приятное разнообразие, – ответил ему Натан.
– О чём вы? – робко спросил Винсент, вытянув голову.
– Вы не слышали? – несмотря на то что он обращался почти ко всем, взгляд Натана был направлен на меня. – Мы будем там вместе с шестнадцатилетними даэвами, которые прибыли на подготовку перед поступлением в Академию Снов.
– Я знала с самого начала. Дома просили приглядеть за двоюродной сестрой. – Догнав нас, Сильфа Зефирос положила руку на плечо Айвен, навалившись на неё едва ли не всем своим весом. – И знаете что, ребятки? Не советовала бы вам расслабляться, она может доставить проблемы.
– Понятно. Ну, вы же родственники, – встряла Флёр, даже не оборачиваясь, и тут же получила ответ от Сильфы:
– Говорит та, которая совсем недавно сняла со стены доску завоеваний, – язвительно выделила Сильфа последнее слово.
– Что за доска? – скучливо поинтересовался Ной.
– Заткнись. Не смей! – пригрозила ей Флёр, сверкая глазами.
Эти двое обменялись испытующими взглядами, и было удивительно, что зелень вокруг не побелела, покрывшись сверкающим инеем. Я знала, о какой доске речь. В первый год Флёр считала, сколько даэвов ей удастся охмурить. Отношения не заходили дальше флирта, но я никогда этого не понимала. В тот момент подобное увлечение казалось мне абсолютно пустой и глупой тратой времени. Ныне мало что изменилось, но я внезапно осознала, что мне было бы любопытно узнать о её «опыте» разных встреч.
Эта мысль так смутила меня, что я не заметила, как, задумавшись, остановилась, ощутив внезапный жар. А потом едва не споткнулась, когда стала догонять даэвов, ушедших немного вперёд.
Ещё перед тем как разъехаться по обителям после завершения основной программы второго года обучения, мы договорились, что встретимся в условленный день и час в Турисе и уже после отправимся в место назначения. Лишь в самом городе я осознала, что это было в большей степени для того, чтобы закупиться вином, разными вещицами и даже едой, ведь пища в лагере у озера Спокойствия была довольно аскетичной.
По прибытии же в Турис я отметила, что город немало изменился. Возможно, всему виною яркое солнце высоко над головой и совершенно иные причины посещения. Но перед нами будто предстало совсем иное поселение – более ухоженное и богатое. Словно через Турис протянулся многолюдный торговый путь.
Фасады домов радовали свежей краской, и улицы были почти так же оживлённы, как в нашу охоту во время праздника, хотя ныне царил совершенно обычный будний день.
– Навевает воспоминания, – заметила Сильфа, переплетя на груди руки и хмуро осматриваясь. Её совсем не радовало преображение города. У многих это вызывало не самые радужные картины прошлого. Друг Сильфы из приближённого ордена Пологих Гор, Орест, не вернулся в Академию Снов из-за потери руки.
– Да. И эти воспоминания далеки от приятных, – согласился с ней Натан, хотя на его лице совершенно не было печали. – Хорошо меня тогда приложил Лоуз Прауд. Если бы он не торопился, то точно бы добил, – продолжил он так, будто говорил о сущей ерунде, и в следующую секунду даже посмеялся, добавляя: – Не хотел бы я, чтобы этот город стал моей могилой.
Сильфа скривилась, видимо, считая это неуместной шуткой.
– Странно, что его до сих пор не нашли. Даэву скрыться не так-то просто. При желании наши достанут даже на Аркадиане. Есть у меня подозрение, что его кто-то укрывает.