Алекс Анжело – Опасная невеста (страница 60)
Вдруг в памяти всплыл отрывок песни-страшилки, что напевали порой вечерами люди:
Теперь эти строчки приобретали смысл и даже в детстве никогда не вызывали той тревоги, что несли теперь.
Время мира неминуемо истекало, им оставалось лишь бороться. На жизнь и смерть, схлестнуться в битве, которой, возможно, предстоит стать последней, раз и навсегда завершив многовековое противостояние.
Глава 25. Небоскол и Богиня
Кинжал холодил кожу — смертельная сталь, одно движение, и брызнет кровь. Перед глазами совсем не вовремя предстала сцена из фильма «Реальные упыри». Комичный фильм про вампиров, высмеивающий и показывающий под призмой правды их жизнь. Если бы, конечно, вампиры существовали… Сцена, когда один из древних существ перекусил сонную артерию жертвы, а кровь брызнула во все стороны, отчетливо, во всех подробностях, всплыл в голове.
И почему в момент опасности в мою голову лезет подобный бред?
Хвост золотого дракона разрубил воздух. Он, словно пушечный снаряд, атаковал врагов. Вспышки разноцветной туманной магии смешивались в невообразимый коктейль энергии, невозможно было понять, у кого из врагов какая сила. Я лишь четко различила огромные шаровые молнии, врезающиеся в шкуру ящера.
— Пока ты мне нужна, дорогуша. — Скребущий голос вызвал мурашки по коже. — Июнь! — гаркнул незнакомец, не убирая кинжала.
И от группы нападавших отделилась женская тень. Дракон выдохнул пламя, что прочертило огненную борозду по склону. Но не уничтожило врагов — они были быстры, пусть и не настолько, как их главарь.
«В любую другую ночь Златан бы с ними справился», — внутренне холодея, осознала я.
Люциар до сих пор оставался в моей ладони, но я не умела им управляться. Оружие в неумелых руках опасно для того, кто его держит. Разве что выждать подходящий момент…
Девушка приблизилась, ее лицо, пусть прикрытое тенью, оставалось знакомым. Мое лицо. Она так и не изменила облик. Но больше нас ни за что не спутать. Половину лица той, кого я знала под именем Дарины, изуродовал рваный шрам. Он почти дополз до левого глаза. Еще немного, и она бы лишилась его в ту ночь.
«Это сделала ты», — прошептал внутри меня незнакомый голос.
Взгляд драконицы обжег ненавистью, а я заметила еще следы ожогов — на шее и руках, остальные повреждения прикрывала одежда.
— Пригляди за ней, — приказал мужчина, состоящий из тьмы. — В этот раз не оплошай.
— Больше я не дам застать себя врасплох, — процедила она, и из ее руки вырос острый кусок льда.
Вскоре я оказалась в ее руках, лед вжался в кожу, и я почувствовала тянущую противную боль. Она порезала меня.
— А это я заберу. Пригодится. — С той же кривой улыбкой незнакомец вырвал из моей руки меч. — Ваш король носил за собой свою смерть. Будет ведь иронично, если он умрет от собственного клинка?
Увидев, как исказилось мое лицо, он усмехнулся.
— Не волнуйся, все произойдет быстро, — бросил он, отдаляясь и сжимая рукоять Люциара. Сталь меча светилась, а наговоры на эфесе горели как никогда ярко, четко выделяя каждую букву.
«Верность» — пылало на гарде оружия.
«Реликвия создавалась для золотого короля… И думаешь, меч его ранит? Разве только… Если он сам позволит этому случиться», — вновь вмешался незнакомый голос в мои мысли.
Дракон с ревом выдохнул новую порцию пламени, и я заметила алый блеск крови на его крыле.
— Хватит! — выкрикнул незнакомец из тьмы, поднимая руки. Одна ладонь его была пуста, а в другой он все так же сжимал Люциар. Легко, без напряжения поднимая холодную сталь высоко воздух, словно игрушку. — У нас пленница! Ты ведь не хочешь, чтобы ей причинили вред?
Остановились все: и враги, и Златан. Дракон завел голову, и жидкое золото его глаз посмотрело прямо на меня.
— Ишь как о тебе беспокоится, — прошипела девушка за спиной.
— Странно, что ты не изменила внешность, — между тем произнесла я. — Нравится быть мной?
Позади дернулись. Я почувствовала, как напряглась чужая рука.
— Ты сдашься, и мы не причиним ей вреда. Все же она одна из нас, — продолжал переговоры враг.
Ложь. И первое, и второе. Даже Эрна не была частью этого сборища, а значит, я тем более.
— Исполосую твое лицо ножичком так, что я покажусь тебе красавицей, — пригрозила Дарина — мысленно я продолжала называть ее так.
— Значит, ты не можешь обращаться. Почему-то повреждения, оставленные моей магией, не позволили тебе это сделать.
— Заткнись! — Она попыталась меня встряхнуть, но стоило ей отдалить руку с ледяным лезвием, как я вцепилась в ее запястье. Надавила что есть мочи, царапая ногтями кожу до алой влаги, что запульсировала на моих пальцах.
Она ударила кулаком мне в бок, а боль волной разошлась по телу, но это было мелочью.
«Сдохни!» — отдала я мысленно жестокий приказ, глядя на полупрозрачную красную нить, тянущуюся от ее царапины к моему сердцу. В момент, когда я поранила ее до крови, все стало решено.
Нить, потемнев, рассыпалась, а кожа Дарины стала стремительно сереть. В следующую секунду девушка рухнула на землю, лицо ее исказилось, а из глотки вырвался крик. Я же спокойно смотрела на результат своей магии — убить кого-то оказалось слишком легко.
— Да что ж с тобой делать? — выругался тот полукровка, что состоял из тьмы и посмотрел на меч в своих руках. — Хм, а я знаю что…
Он перехватил Люциар, как копье, и занес руку для броска.
Время замедлилось. Один вдох тянулся целую вечность. Блестящая сталь, золотой дракон, в чьих глазах мелькнула тревога, алый туман, всколыхнувшийся у моего тела и хлынувший наружу, стремясь меня защитить. Взмах мощных крыльев, бросок, и совсем не вовремя проносящиеся перед внутренним зрением в обратном порядке воспоминания.
Светящееся загадочное озеро, звон колокола, ночевка.
«Из тебя выйдет прекрасная королева», — звучат нежные слова в голове.
Наша близость в спальне, когда не знаешь, куда спрятаться от откровенности и чувств, и в то же время думаешь: а надо ли прятаться?
Тренировки, забота, притяжение. Доверие, мои сомнения, его подозрения и угрозы. Страх за собственную жизнь и попытки спастись. А в завершение крепкие руки, сдавливающие шею… Тогда я еще не догадывалась, что они принадлежат мужчине, который попытается спасти меня ценой собственной жизни.
Когда гул заглушил все остальные звуки, Изольда открыла глаза. Они с Агнием стояли рядом друг с другом, на верхушке одной из сторожевых башен дворца. Тьма застелила небо, а внутри сверкали алые вспышки.
Тенийцы приблизились настолько, что в исходящем от них шуме теперь можно было различить вой и визг. Словно эту землю обуял хаос и подземное царство со всеми мертвецами выбралось на поверхность.
Монстры врагов никогда не могли летать, но в эту злополучную ночь все, что драконы знали, подверглось сомнению.
Изольда крепче сжала ладонь возлюбленного, чтобы затем отпустить, возможно, навсегда.
Они оба всегда начинали сражение в человеческом обличии, ведь в ипостаси магический дар использовать нельзя.
В воздухе, на небольшом расстоянии от города, парили драконы, и их были сотни. Они поделились по ипостасям. Зеленые, держались вместе, словно стая огромных птиц размером чуть больше человека, летали единым облаком. Бирюзовые, оранжевые и синие кружили у самых окраин столицы, а фиолетовые и черные, чьи укусы были ядовиты, улетели защищать первые рубежи за пределами световых колонн.
Гул достиг пика и неожиданно затих, словно время на миг остановилось. Но воздух пропитала вонь. Удушливый смрад тенийцев защекотало ноздри Изольды. Ипостась зарычала внутри, просясь наружу, желая защитить от надвигающейся опасности.
В небе зажегся новый рассвет — пламя драконов расчертило его, словно поделив пополам. Мгновение, и тьма хлынула ему навстречу. Два войска бросились друг на друга, и в эту секунду, казалось, застонала сама земля.
Златан Залевир. Благородный король, захвативший мое сердце еще в прежней жизни. Живое золото, грозность во плоти — для всех. Смешинки в глазах — для близких. И нежные руки, сжимающие талию, словно хрусталь, — только для меня.
Теперь он лежал на моих коленях. В животе его торчал меч, сталь которого потеряла магическое сияние и налилась кровью, окрасившись в багряный. Слезы стекали по моим пылающим щекам. Горечь рвала меня на куски изнутри. Были бы силы, я бы зарыдала в голос. Меня словно сломали, перемололи и стерли в пыль, оставив одну лишь оболочку. Ладони дрожали, как и губы. Воздух судорожно вырывался изо рта.
— Нет… Нет! Ты должен жить! Боже, пожалуйста, только не это! Златан… Зачем? Зачем ты это сделал? — Руки кружили над раной, я хотела помочь, но не понимала, как это сделать. В тот миг, когда клинок помчался в мою сторону, король обратился в человека, скользнув золотой молнией ко мне. Залевир вложил всю энергию от смены ипостаси в этот прыжок.
— Какая жертва, надо же… — раздалось глумливое замечание.
— Что? — севшим голосом переспросила я, посмотрев на врага, темный туман которого, стелясь по земле, подбирался к нам.
Остальные дети смешанной крови притихли. Золотой дракон еще не умер, но его скорая гибель даже на них наводила непонятную тоску. Все же они наполовину драконы.