Алекс Анжело – Опасная невеста (страница 54)

— Мучаешь. — Губы мужчины прильнули ко мне, оставляя рваные властные поцелуи на коже. Я запрокинула голову, хватая ртом воздух.

Почти болезненное желание разлилось по всему телу.

— Я не отказываю.

— И это хуже всего, — на мгновение отстранившись, бросил Златан. И перед тем, как поцеловать вновь, добавил: — Я хочу, чтобы все было иначе.

Дракон приподнялся, уперев одну ладонь в матрац, а вторая справлялась с завязками на моей новой блузе. Услышав треск ткани, я даже не обратила на него внимания — благодаря стараниям Изольды, в моем шкафу лежала еще дюжина подобных. Под блузкой была еще тонкая короткая майка, которой хватало, чтобы держать небольшую грудь, и когда мужская рука коснулась оголенной кожи на животе, я вздрогнула.

Все это время я будто задыхалась и тонула в ощущениях. Где-то на задворках сознания звучал звон, сливавшийся с едва различимым рычанием дракона — грозным и рокочущим. И когда я смотрела в золотые глаза короля, оно лишь усиливалось.

Златан отстранился, воздух с хрипом вырывался из его легких.

— Я правда хочу поступить иначе. И у тебя еще есть время отказаться. Прогони меня, так будет правильнее, — с трудом выдавил он.

— Как иначе?

Его губы сложились в кривую мрачную усмешку. Он взял мою ладонь в руку и поцеловал. Первый, второй, третий… пальчик за пальчиком. И в этом было столько преданности и трепета, что у меня защемило сердце.

— После всего… Когда сражение закончится… После предложения на площадке Ветра, в лучах закатного солнца… После того, как ты станешь моей королевой.

Не воспринимая слова Златана всерьез, я подалась вперед.

— Сомневаюсь, что твои советники это одобрят, — не раздумывая, произнесла я, когда смогла мимолетно коснуться его губ.

— Об этом стоит переживать меньше всего, — отмахнулся он, заглядывая в мое лицо. — Это последняя возможность уйти, Алена.

Всего на мгновение помедлив, вместо ответа я заерзала, снимая рукава уже распахнутой блузы и являя перебинтованное плечо. Рана побаливала, но скорее привносила острых ощущений, чем действительно беспокоила.

Сняла и твердо посмотрела на Залевира. Почти с вызовом, хотя сердце трепетало. Часто вздымающаяся грудь выдавала меня с головой.

Златан приподнял подбородок и сощурился. И, неотрывно следя за моим лицом, опустил руку вниз, а затем отстранился сам. Я все еще оставалась в штанах, и он, похоже, решил это исправить. Совсем скоро одежда отлетела в сторону.

Простыня ласкала кожу, когда мужская ладонь коснулась ткани трусиков. Я вздрогнула и сразу же взяла себя в руки, чтобы не позволить ему усомниться в моем желании.

Золотой дракон действовал осторожно, но в то же время теперь каждый его жест наполнился властностью. Это выражалось во всем — в страстных поцелуях, за которыми он склонялся к моим губам, в блеске глаз и точных мимолетных движениях, заставлявших забыть обо всем.

— У тебя ведь никого не было, Алена? — глубоким голосом спросил он, надавливая на сокровенную точку сквозь тонкую материю.

Втянув воздух и закусив губу, я отрицательно покачала головой. Всегда читая интимные моменты в книгах или смотря в фильмах, думала, разве может быть настолько приятно? Чтобы стонать, срывать в желании одежду и забывать обо всем… Оказывается, может. Еще как.

Все чувства словно раскаленная сталь. Еще немного, и, кажется, я расплавлюсь окончательно.

— В нашем мире тоже есть обычные люди. Думаю, они такие же, какой ты была раньше. Живут по ту сторону океана, — не прекращая ласку, сказал Златан. — Иногда они забредают к нам, хотя в основном боятся прорыва. С их силами и магией нет никаких шансов устоять против теневиков.

— Зачем… Зачем ты мне это рассказываешь?

— Дело в том, что, в отличие от людских женщин, у дракониц нет никакой физиологической особенности, что делает первый раз неприятным. Правда… — Он втянул воздух, поцеловал, потом вновь уткнулся носом в шею. — …Когда ты вот такая, открытая для меня и желающая, я знаю о том, что у тебя еще никого не было. Ипостась подсказывает.

Златан отстранился, осматривая мое тело пылающим взглядом. Его внимание остановилось на все еще прикрытой груди.

Повисла тишина. Разговоры утихли. Только руки — мои и его, и касания — тайные, откровенные, обнажающие суть…

Когда исчезла майка, он замер, а я смутилась под золотым взором.

Залевир покачал головой, коснулся пальцами груди, рисуя узоры, а после сдавил ее всей ладонью. Мужчина наклонился, впиваясь губами в мой рот, рука погрузилась в волосы, сжимая их до легкой боли. И невольно у меня вырвался стон. Короткий и негромкий.

Кожа пульсировала от прикосновений и невиданной близости.

Неожиданный треск заставил на миг прерваться — один из световых камней почти рассыпался вдребезги. В этот раз не так шумно, как случилось впервые на верхушке башни.

— Так не пойдет. Подожди чуть-чуть. — Златан поцеловал меня, поднялся, взял оставшиеся два световых камня и, закутав в покрывало, взятое с кресла, унес их в ванную. И совсем скоро вернулся.

— Что это? Почему… — Я замолчала, когда руки мужчины вновь коснулись тела. Он успел избавиться от штанов.

— Ипостась беснуется, выпускает много энергии. — Его ладонь коснулась внутренней стороны бедра, проскользила, замерла и стала поглаживать. Вся ласка будто началась заново, но еще бесстыднее и откровеннее, не оставляя и шанса на тишину.

Несколько минут пролетают как миг. Меня охватывает нетерпение, и я желаю гораздо большего, той самой близости, что окончательно и бесповоротно все изменит. Мы станем привязаны друг к другу.

Раз за разом я слышу нежности, почти не обращаю на них внимания, и лишь повторяющееся слово «моя» выжигается в памяти.

Рычание ипостасей сливается в гул. Теперь я слышу и свою — отдаленный, едва различимый зов. А в воздухе словно висят искры, заставляя мерцать золотом все вокруг. И я больше не смущаюсь стонов, ни своих, ни его.

Когда Златан разводит мои колени, я замираю, всем естеством понимая, что прямо в эту секунду лежу перед ним абсолютно обнаженная, уязвимая и в то же время желанная. И в последнем я уверена.

Он вновь пристально смотрит на меня, как в самом начале, готовый ловить каждую эмоцию в лице. А через секунду двигается бедрами навстречу, заполняя меня внутри.

Непривычно, но почти сразу становится приятно и по телу разливается страстная нега. Я прогибаюсь в спине, ловлю губами воздух, забываю себя и все, что творится вокруг. И с каждым мгновением все глубже тону в собственных ощущениях и чувствах к нему.

А что самое главное, совсем не жалею…

Глава 23. Пещера

Едва забрезжили первые лучи солнца, как я и Златан покинули замок. Мы вышли через подземелье, что выходило наружу между трех массивных камней. Там нас уже ожидал Агний с Цефеем и еще одной лошадью чуть поменьше.

Конь вздернул голову, фыркнул, узнавая хозяина.

— Я все еще не уверен, что стоит сейчас покидать замок, — произнес Агний. Мужчина был в темно-сером плаще с увесистым капюшоном, точно в такие же облачились и мы.

— Знаю. Но иного выбора не остается, — скупо отозвался Златан, поглаживая морду питомца.

Цефей вновь фыркнул. Король улыбнулся.

На животных висели седельные сумки. Мне сказали, что моя лошадка будет спокойной и последует за конем Залевира. Оставалось просто сидеть.

«Главное — не свалиться», — подумала я, с легким страхом смотря на нее. У нас оказалось слишком мало времени, чтобы учить меня верховой езде. Хотя стоило бы. Но, кажется, все в тот момент позабыли, что я не местная.

Златан помог мне взобраться на лошадь, и, в последний раз попрощавшись с огневиком, мы двинулись в путь.

Время рассвета было выбрано не зря. Это самые тихие часы перед началом бурного дня. Ночью магия полукровок сильнее — это я ощущала по себе, хотя и на то, чтобы разобраться со своим даром, времени тоже не хватало.

Меч Люциар висел на боку Цефея рядом с сумкой, неизменно напоминая об опасности, что могла нам грозить.

Почти сразу, как мы тронулись, по обе стороны от тропинки начались зеленые заросли. Лошади шли одна за другой в полной тишине. Лишь шуршание листвы, тревожимой редкими порывами ветра, нарушало ее. Чем дальше мы уходили от замка, тем все явственнее я ощущала свободу. Я так давно не находилась где-то, где могла быть самой собой, что, несмотря на чувство тревоги, радовалась этому путешествую.

Прошло несколько часов перед тем, как мы первый раз спешились, — размять ноги и перевести дух.

Я остановилась, рассматривая верхушку скалы, нависшей над нами. Казалось, ее острый пик вонзался прямо в небо.

— Устала? — спросил Златан, подходя со спины. Его руки обвили мою талию, напоминая о том, что произошло ночью.

— Нет.

— Здесь практически не бывает путников. А когда уйдем дальше в горы, останемся одни.

— А дорога не заросла за все эти годы? Мы сможем пройти на лошадях?

— Мы пройдем. Тропы остаются всегда, как и главная дорога, — произнес он со странной интонацией в голосе. — Хотя по дороге мы не пойдем. О ней слишком многие знают.

«Значит, знают и тенийцы», — распознала я невысказанное.

Если последние не могли подойти к Небосколу, то наверняка это не распространялось на отпрысков смешенной крови. Иначе и в моем походе к месту силы не имелось бы смысла.

— Златан… — позвала я, выпутываясь из его объятий. Слишком они расслабляли и отвлекали. А еще неотрывный взгляд Цефея ясно говорил: он все понимает.