Алефтина А.П – Темпорария. Под крылом Сауна (страница 13)
Гильберт стоял на пороге.
Его плащ был разорван. Руки – в крови, не только своей. По щеке тянулась тёмная полоса, дыхание было неровным, но взгляд – ясным. Слишком спокойным для того, что только что произошло.
В его руке был предмет, за которым они пришли.
Металлическое устройство, покрытое рунами, слабо мерцало, словно ещё помнило чужую силу.
– Пора, – сказал он тихо.
Аврил смотрела на него, не в силах отвести взгляд.
– Ты… – голос сорвался. – Ты его?..
Гильберт не ответил.
Он лишь перехватил её руку, крепко, почти болезненно, и повёл прочь.
Где-то в глубине замка раздался медленный, насмешливый аплодисмент.
Возвращение в орден было резким.
Мир не расступился – он словно сломался. Их выкинуло обратно в зал перемещений. Каменный пол под ногами появился внезапно, холодный и твёрдый, а воздух пахнул сыростью и гниющим дыханием древнего замка Пилберга. Он был острым, как лезвие, и вызывал дрожь по всему телу.
Аврил пошатнулась, но удержалась на ногах.
Гильберт отпустил её руку только тогда, когда убедился, что она стоит. Его плащ был разорван, рукава пропитаны кровью – чужой и своей собственной. Он медленно снял плащ и бросил его на каменный пол, словно тот больше не имел значения.
В зале не было никого.
Только тишина. И слабое эхо их собственных дыханий, звучавшее слишком громко.
– Мы… одни? – тихо спросила Аврил, голос дрожал.
– Да, – ответил Гильберт.
Он подошёл к столу и положил на него металлический цилиндр. Руны на его поверхности вспыхнули слабо, а потом погасли, будто артефакт сопротивлялся возвращению.
Аврил не смотрела на устройство. Она смотрела на Гильберта.
На кровь, засохшую на его пальцах. На царапины на лице. На слишком спокойный, знакомый взгляд.
– Ты знал, – сказала она. Это был не вопрос.
– Да.
– И всё равно взял меня с собой.
Он не отвёл взгляда.
– Потому что иначе ты бы пошла сама. Позже. И без защиты.
Она сглотнула, ощущая тяжесть происходящего.
– Ты сражался с ним?
– Да.
– И он…
Гильберт перебил её холодным, ровным тоном:
– Жив.
Это слово повисло между ними, тяжёлое и опасное, будто было наполнено кровью и страхом.
– Тогда зачем? – спросила Аврил, голос дрожал. – Зачем было рисковать?
Он посмотрел на артефакт.
– Потому что Пилберг знает слишком много. И потому что он не отдаёт ничего без крови.
Её охватила дрожь – запоздалая, глубокая, как будто страх пробивался сквозь кости.
– Ты был… другим, – тихо сказала она, – там, в замке.
Он медленно выдохнул.
– Там я был собой.
Эти слова заставили её сердце сжаться от ужаса сильнее, чем любая битва.
Они молчали. Время будто снова застыло – не подчиняясь браслетам, а просто наблюдая, следя.
– Ты не должна была это видеть, – наконец сказал он.
– Но увидела.
– Да.
Он подошёл ближе, но остановился на расстоянии вытянутой руки.
– И теперь ты понимаешь, почему хранители не ходят в такие места в одиночку.
– Ты ходишь, – ответила она.
– Я – исключение.
– Или ошибка, – прошептала Аврил.
Он усмехнулся – без веселья, без тепла.
– Возможно.
Она отвернулась, сжимая браслет. Камень был холодным, почти мёртвым.
– Он нас не отпустит, – сказала она, почти шёпотом. – Граф.
– Нет.
– И дины…
– Тоже нет.
Он сделал шаг назад.
– Отдохни. То, что ты почувствуешь ночью, – нормально.
– Кошмары?
– Воспоминания, – поправил он.
Он уже собирался уйти, когда она сказала:
– Гильберт.
Он обернулся.
– Я боюсь тебя.