Alec Drake – Попаданец. Юрка Барон: Кража века (страница 5)

— Понял, — кивнул Юрка. — Язык молчит. Дневника не было. Всё забыл.

— Умный мальчик, — Катерина улыбнулась и пошла дальше. — Может, вы и правда заслуживаете жить.

Юрка шёл за ней и думал: «Ну и влип. В прошлом меня тоже хотят убить. Но здесь хотя бы есть стильные костюмы и нормальный кофе».

Они вошли в огромный зал. Мрамор, золото, фрески на потолке. В центре — длинный стол, за которым сидел человек в красном бархатном камзоле. Не старый. Лет сорок. Тёмные волосы, волевой подбородок, и глаза — такие же зелёные, как у Катерины. Но не холодные. Расчётливые.

— Синьор Барон, — сказал он, не вставая. — Лоренцо Медичи. Садитесь. Нам нужно поговорить.

Юрка сел. Напротив. Стражники остались у дверей. Катерина встала за спиной Лоренцо — как чёрная статуя.

— Итак, — Лоренцо сложил пальцы домиком. — Вы украли Глаз Ночи. Вы не отдали его нам, хотя обещали. Вы прятались три дня. А теперь… — он наклонился вперёд, — теперь вы стоите в моём доме и разговариваете с моей кузиной о туалетах.

— Я не говорил о туалете, — возразил Юрка. — Я сказал «выход в туалет». Это разные вещи.

Лоренцо посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — но глаза остались холодными.

— Мне нравится ваша дерзость, Барон. Но дерзость без дела — это наглость. Вы вернёте Глаз?

— А что мне за это будет? — спросил Юрка.

— Вы останетесь жить, — просто сказал Лоренцо.

— Маловато.

Катерина за спиной зашипела. Лоренцо поднял руку — она замолчала.

— Чего вы хотите? — спросил он.

Юрка задумался на секунду. Потом сказал:

— Во-первых, гарантию безопасности — для меня, для Эльзы, для Филиппо. Во-вторых, пять тысяч флоринов, как и договаривались. В-третьих, — он посмотрел прямо в глаза Медичи, — я хочу знать, зачем вам Глаз. Настоящий ответ.

Лоренцо молчал целую минуту. Потом встал, подошёл к окну и посмотрел на улицу. Флоренция лежала перед ним — купола, башни, крыши, и далеко на холмах — виллы богачей.

— Вы знаете, кто управляет Флоренцией, Барон? — спросил он не оборачиваясь.

— Вы, — ответил Юрка.

— Нет, — Лоренцо обернулся. — Управляет тот, кто знает всё. Каждый секрет. Каждую измену. Каждую любовную связь. С Глазом Ночи я буду знать больше, чем любой правитель в истории. Я буду — невидим. И непобедим.

Юрка сжал в кармане кулон.

— И вы отдали бы такую вещь за пять тысяч флоринов? — спросил он тихо.

— Вы не поняли, — Лоренцо улыбнулся. — Мы не отдаём. Мы покупаем. Глаз принадлежит нам. С того момента, как вы его украли, он уже наш. Просто вы — последний, кто держал его в руках.

— Я отдам его, — сказал Юрка. — Но не сейчас.

— Когда?

Юрка встал. Стражники напряглись. Катерина положила руку на кинжал.

— Завтра, — сказал Юрка. — На площади Синьории. В полдень. При всех. Пусть Флоренция увидит, как я возвращаю Глаз Медичи.

Лоренцо прищурился.

— Это глупо. Зачем?

— Затем, — Юрка улыбнулся своей наглой улыбкой, которую перенял у Пьеро Барона (или она сама приросла к лицу), — что я — вор. А вор должен уходить красиво.

Лоренцо посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.

— Завтра. В полдень. Площадь Синьории. Не опаздывайте, Барон. Я не люблю ждать.

Юрка развернулся и пошёл к выходу. Стражники расступились. Катерина проводила его взглядом, полным ненависти.

У дверей Юрка обернулся.

— Синьор Медичи, — сказал он. — Вы знаете, почему воры носят маски?

— Почему же?

— Чтобы никто не видел их улыбку, когда они обводят всех вокруг пальца.

Он вышел в коридор и быстро зашагал прочь.

Кулон в кармане пульсировал ровно, спокойно.

Юрка знал: Глаз Ночи он не отдаст. Ни завтра. Никогда.

Теперь оставалось придумать — как выкрутиться.

Глава 4. Флорентийские расклады

Из палаццо Медичи Юрка выходил под конвоем — вежливым, но настойчивым. Двое стражников в синих с серебром ливреях проводили его до самой улицы, даже дверь открыли, будто важному гостю. Только в руку сунули не букет, а предупреждение:

— Синьор, не заставляйте нас искать вас завтра. Мы найдём. И тогда разговор будет другим.

— Угу, — кивнул Юрка. — Я понял. Завтра. Площадь. Полдень. Буду с цветами.

Стражники переглянулись, но ничего не сказали. Дверь за спиной закрылась с глухим стуком.

Юрка остался один посреди улицы.

Флоренция встретила его шумом, вонью и светом. Солнце стояло высоко — сейчас, должно быть, часа два дня. Улица была узкая, мощенная булыжником, с двух сторон зажатая трёхэтажными домами, которые нависали так, что небо превращалось в тонкую синюю полоску.

— Никакой Рублёвки, — пробормотал Юрка, крутя головой. — Никаких джипов, никакой рекламы «Сбербанка». Чисто, блин, исторический квест.

Мимо прошла женщина с корзиной рыбы — завоняло так, что Юрка закашлялся. Следом пробежал мальчишка с газетой. То есть не с газетой — с листком новостей, отпечатанным на грубой бумаге.

— Синьор! Синьор! — закричал он. — Купите «Флорентийский вестник»! Герцог Миланский обещает награду за поимку вора!

Юрка машинально взял листок. Прочёл: «Разыскивается Пьеро Барон, известный преступник. Рост — средний. Глаза — серые. Особые приметы — татуировка на левом запястье в виде виселицы. Награда — тысяча флоринов».

— Ого, — сказал Юрка. — А я думал, меня только Медичи ищут. А тут целый герцог.

Мальчишка вытаращил глаза, посмотрел на татуировку на руке Юрки, потом на листок, потом снова на руку.

— Синьор, — прошептал он, бледнея. — Это же вы!

— Нет, — серьёзно сказал Юрка. — Это мой брат-близнец. Я — Пьетро. А тот, кого ищут — Пьеро. Мы просто похожи, как две капли вина.

Мальчишка сглотнул.

— Синьор, у вас татуировка…

— Родовое проклятие, — вздохнул Юрка. — Всей мужской линии. Ужасно неудобно. Особенно на пляже.

Он сунул мальчишке медную монетку (нашёл в кармане камзола, видимо, на сдачу), развернулся и быстро зашагал прочь. Мальчишка остался стоять с открытым ртом.

Юрка шёл и вертел головой. Флоренция шестнадцатого века оказалась именно такой, как в кино — и совсем не такой. Да, были купола, арки, мраморные статуи на перекрёстках. Но был и навоз на мостовой. И открытые сточные канавы. И запах — смесь духов, пота, горелого жира и лошадиного пота. Юрка понял, почему богачи носили платки с духами у носа.

— Не Сколково, — подытожил он. — Но в целом — жить можно.

Он нашёл свой дом по приметам, которые успела шепнуть Эльза перед уходом: «Красная дверь, рядом с мясной лавкой, над входом — вывеска с вороном». Вывеска действительно была — чугунный ворон с раскрытыми крыльями. Дверь — красная, обитая железом.

Юрка толкнул дверь. Вошёл.