Alec Drake – Попаданец. Копьё судьбы: Контракт со смертью (страница 4)

— Пустое. Перечисление. — Генерал отвернулся. — Скажи, мальчик. Ты веришь, что Христос был распят?

Лёха замешкался на секунду. Слишком долго для этого места.

— Исторический факт, — осторожно ответил он. — Есть свидетельства…

— Нет, — оборвал генерал. — Не исторический. Не факт. Точка бифуркации. — Он резко развернулся. — Копьё Лонгина. То, что пронзило бок Распятого. Ты думаешь, это просто железо? Символ? Реликвия для молитв?

Он засмеялся — тихо, безрадостно.

— Глупец. Копьё — это инструмент перезагрузки. Когда римский солдат вонзил его в тело богочеловека, реальность дала трещину. Понимаешь? Прямой контакт артефакта с сущностью, стоящей вне времени… это создало узел. Любой, кто позже коснётся Копья, сможет переписать кусок истории.

— Бред, — вырвалось у Лёхи. Он не хотел этого говорить. Но язык опередил мозг.

Тишина.

Старик с моноклем переглянулся с женщиной. Ланге замер. Генерал медленно повернулся.

— Ты сказал «бред»? — переспросил он. — В Аненербе. В Третьем рейхе. В сорок пятом. Здесь, где пол под нами выложен плитами из Храма Гроба Господня? — Он шагнул к Лёхе. — Мальчик, ты либо самый смелый идиот, либо… ты не Фогель.

— Может, — вмешалась женщина, — стоит проверить его кровь на «сигма-маркер»?

Ланге подал голос:

— Нет. Некогда. Сверху русские. Мы должны найти Копьё в течение суток, или его найдут они.

— Американцы, — поправил генерал. — Русские ищут бункеры и флаги. Американцы ищут учёных и артефакты. Если Копьё попадёт к ним… — Он не договорил. Но Лёха понял: холодная война будет не за ракеты. За право переписать реальность.

— Отведите его в комнату Карла, — бросил генерал, возвращаясь на место. — Пусть отдохнёт. И понаблюдайте. Если он — контрактор, печать проявится сама.

Лёха вздрогнул. «Печать». Он машинально сжал кулак, пряча ожог на ладони.

Ланге поднялся, взял его за локоть.

— Идём, обер-лейтенант. Думай медленно. Очень медленно. Иначе они услышат, что ты врёшь.

Они вышли из зала. За спиной Лёха уловил обрывок фразы генерала:

— …Смерть уже подписала контракт. Вопрос — с кем?

В коридоре Ланге отпустил его локоть. Достал папиросу, но не закурил. Только понюхал.

— Ты ничего не помнишь о Копье? — спросил он вполголоса.

— Нет.

— Хорошо. — Ланге бросил папиросу на пол. — Потому что тем, кто его запомнил, обычно отрывают язык. Или душу.

Он посмотрел на Лёху. И впервые за всё время на его лице мелькнуло нечто человеческое. Усталость. Страх. Безнадёжность.

— Через три дня, — сказал Ланге, — этого бункера не будет. Нас либо убьют, либо возьмут в плен. Американцы будут пытать. Русские расстреляют сразу. Так что у тебя, обер-лейтенант, очень маленькое окно.

— Для чего?

Ланге шагнул ближе. Шёпотом, едва слышно, сказал:

— Украсть Копьё. У них. Прямо из-под носа. И уничтожить. Потому что, если артефакт выживет, история превратится в… торг. Ты представляешь мир, где любой идиот с древней железкой может отменить рождение своего врага?

Лёха представил. И ему стало по-настоящему страшно. Не за себя. За всё.

— Ты поможешь? — спросил он.

Ланге усмехнулся.

— Я уже мёртв, обер-лейтенант. Два месяца назад. Меня застрелили под Кёнигсбергом. Но тот, с кем я подписал контракт… он дал мне отсрочку. При условии, что я найду следующего.

— Следующего?

— Контрактора. — Ланге взял Лёхину правую руку, разжал кулак. Ожог горел синим в темноте коридора. — Смотри. Печать проявилась. Ты уже не Фогель, да?

Лёха долго молчал.

Потом выдохнул:

— Нет. Я Алексей.

Ланге кивнул, будто только этого и ждал.

— Добро пожаловать в клуб, Алексей. Аненербе не дремлет. Но кое-кто пострашнее Аненербе уже проснулся. — Он развернулся, шагнул в темноту. — Спать будешь два часа. Потом — операция. Веди себя как офицер СС. Твоя жизнь и так висит на волоске. А после того, что я узнал… этот волосок уже перерезан.

Лёха остался один в коридоре.

Он посмотрел на свою ладонь. Синий ожог пульсировал в такт сердцу.

«Копьё перезапускает реальность, — подумал он. — Но кто перезапустит меня?»

Ответа не было.

Только шаги Ланге, удаляющиеся в темноту.

Тик-так.

Смерть ждала.

Глава 4. Договор без подписи

Комната Карла оказалась не камерой — склепом.

Три на четыре метра. Стены из сырого камня. В углу — железная койка с матрасом, набитым трухой. На стене — портрет Гитлера, заклеенный чёрной лентой крест-накрест: символ опалы. Судя по всему, прежний «Карл» (не человек, а обозначение — Сектор К) использовался для допросов особо важных свидетелей. Или для тех, кого уже не считали людьми.

Лёха сел на койку. Снял китель. Под ним оказалась серая рубашка с чужой кровью на воротнике. Тело Эрика Фогеля помнило всё, что сам Лёха знать не хотел: расстрелы, допросы, отданные приказы. Он чувствовал их как заклепки под кожей.

— Ты здесь, — сказал он вслух. — Я знаю, что ты меня слышишь.

Тишина.

Капала вода где-то за стеной. Хлюпала крыса в дренажной трубе.

Лёха поднёс ладонь к глазам. Ожог — копьё, пронзающее круг — горел синим. Не фосфоресцировал, не отражал свет, а именно горел изнутри, как неоновая лампа, вставленная под кожу.

— Давай, — сказал он тихо. — Выходи. Я уже знаю, что контракт существует. Я его подписал, когда коснулся артефакта. Только я не читал условия. А без условий — это не договор. Это грабёж.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.