Alec Drake – Попаданец. Эксперимент «Элдридж»: исчезнуть из времени (страница 5)

Оператор № 6.

Дэн открыл глаза.

Он лежал на деревянном настиле. Пахло рыбой, соляркой и морем. Сверху светило солнце — настоящее, жёлтое, не зелёное. Где-то кричали чайки.

Он сел.

Пирс. Незнакомый пирс. Вокруг — люди в форме 1943 года. Военные, матросы, грузчики. Никто на него не смотрел. Как будто он всегда здесь был.

Дэн посмотрел на свою руку. Пять пальцев. Нормальных. Человеческих. На ладони лежал жетон. Медный, старый, с выбитым номером.

№ 7

Он перевернул жетон.

На обратной стороне было что-то выцарапано. Кто-то — тот человек с сигаретой? — написал иглой или гвоздём одну фразу. Тонким, нервным почерком.

«Эксперимент не завершён. Он всё ещё идёт. Не верь никому. Даже себе.»

Дэн сунул жетон в карман. Встал. Сделал шаг.

И понял, что не знает, куда идти.

Потому что его время — то время, где он родился, где жил, где был нужен — больше не существовало.

Он был нигде.

Он был никем.

Он был временным оператором № 7.

И эксперимент только начинался.

Глава 4. Чужой среди своих

Он проспал трое суток.

Так ему сказали. Человек в белом халате — военный врач, капитан медицинской службы, с усталыми глазами и папиросой, которая тлела в пепельнице уже полчаса, никто не затягивался. Врач говорил что-то о нервном истощении, о переутомлении, о том, что на флоте сейчас тяжело всем, и молодой человек должен быть благодарен, что его не списали на берег.

Дэн слушал и кивал.

Он не знал, где находится. Не знал, кто он теперь. Не знал, как объяснить врачу, что последнее, что он помнит — это зелёный свет, исчезающий корабль и человек с сигаретой, который сказал: «Ты — корабль. А я — якорь».

Вместо этого Дэн спросил:

— Какое сегодня число, доктор?

— Двадцать пятое июля, — ответил врач, даже не взглянув на календарь. — Сорок третий год. Вы что, совсем память потеряли?

Дэн закрыл глаза.

Двадцать пятое июля 1943 года. Эксперимент на «Элдридже» должен был состояться двадцать второго августа. Значит, у него есть почти месяц. Месяц до того, как всё пойдёт вразнос. Месяц, чтобы что-то изменить. Или — чтобы понять, что изменить ничего нельзя.

— Ваши документы, — врач кивнул на тумбочку у койки. — Форма в шкафу. Комендант сказал, чтобы вы явились в штаб порта к десяти утра. У вас назначена встреча.

— С кем?

Врач пожал плечами.

— Я не спрашиваю. Я лечу. А вы, техник Флетчер, идите. И постарайтесь больше не падать в обморок на пирсе. Люди начинают задавать вопросы.

Техник Флетчер.

Дэн посмотрел на документы. Маленькая книжечка в коричневой обложке. Удостоверение личности. Фотография — его лицо, но чуть другое. Чуть моложе. Чуть наивнее. Чуть более живое. Имя — Дэниел Дж. Флетчер. Техник-электрик 3-го класса. Приписан к вспомогательному флоту, Филадельфийская военно-морская верфь.

Всё правильно. Всё как было.

Или почти всё.

Дэн перевернул страницу. Там, где должен был быть штамп о допуске к секретным проектам, стояла печать. Но не та, что он помнил. Не «Радуга». Не «Элдридж». Какая-то другая. С аббревиатурой, которой не существовало в его время.

B.T.B. — Bureau of Temporal Baseline

Бюро Временного Базиса.

Дэн провёл пальцем по печати. Краска не мазалась. Печать была настоящей. Но Бюро Временного Базиса не было в 1943 году. Не могло быть. Его не было даже в 2026-м.

«Или было, — подумал Дэн. — Или было, но я о нём просто не знал. Секретные проекты. Тайные организации. Те, кто следят за временем, пока остальные воюют».

Он надел форму. Серую, рабочую, с нашивкой электрика на рукаве. Ботинки жали — на размер меньше, чем его обычные. Но он не стал жаловаться. У него не было времени на ботинки.

Порт изменился.

Дэн шёл по пирсу и смотрел по сторонам, и всё было почти правильно. Почти как в его памяти. Корабли. Краны. Ящики с припасами. Матросы в белых кепках. Офицеры с планшетами. Запах солярки и солёной воды.

Но детали — детали были чужими.

Вон там, где должен был стоять склад № 14, теперь была какая-то мастерская. Вывеска на другом языке — не английском. Норвежском? Шведском? Дэн не знал. И табличка с номером — не 14, а 23.

Вон там, у причала, где должен был швартоваться «Элдридж», стоял другой корабль. Не эсминец. Торговое судно, ржавое, с надписью «SS William H. Seward» на борту.

Дэн остановился.

Он помнил это место. Именно здесь, на этом самом пирсе, 22 августа 1943 года «Элдридж» начал эксперимент. Именно здесь стояли генераторные башни. Именно отсюда Дэн в последний раз видел нормальный мир, прежде чем тот превратился в зелёный туман.

А сейчас здесь был какой-то торговый корабль.

Дэн подошёл к пожилому грузчику, который курил у штабеля ящиков.

— Извините, — сказал Дэн. — А где эсминец «Элдридж»? DE-173?

Грузчик посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Какой «Элдридж»? — спросил он с сильным ирландским акцентом. — Парень, ты с какой планеты? Здесь никогда не было никакого «Элдриджа». Здесь всегда стояли торговые суда. Иди проспись.

Дэн открыл рот, чтобы возразить — и закрыл.

Потому что грузчик был прав.

Не в том смысле, что «Элдриджа» никогда не существовало. Он существовал. Дэн видел его. Служил на нём. Исчезал на нём.

Но не в этой реальности.

В этой реальности — другой порт. Другие корабли. Другие люди.

И другой Дэниел Флетчер.

Штаб порта находился в здании, которое Дэн помнил. Красный кирпич, высокие окна, запах мастики и машинного масла. Он вошёл внутрь, назвал себя дежурному, и его провели на второй этаж, в кабинет с табличкой «Комендант порта. Капитан 1-го ранга Харрисон».

Дэн постучал. Голос изнутри сказал: «Войдите».

Он вошёл.

В кабинете за столом сидел человек. Не Харрисон. Другой. Молодой, лет тридцати, в идеально выглаженной форме, с нашивками разведки на рукаве. Он смотрел на Дэна так, будто знал его. Будто ждал.

— Техник Флетчер, — сказал человек. — Садитесь.

Дэн сел. Стул был жёстким, неудобным. Как и все стулья на флоте.