Alec Drake – Попаданец. Чернобыль. До взрыва — 12 часов (страница 5)

— Вас поняли неправильно. Сказали, что Легасов в командировке во Владивостоке. Повесили трубку. Но звонок зафиксировали. Через пятнадцать минут мне позвонили из Москвы. Спросили: какой идиот у вас там работает, товарищ Белов?

Он улыбается. Улыбка такая же неопасная, как застывшая змея.

— Я проверил. Легасов — действительно во Владивостоке. А академик Легасов — вообще не тот телефон. Вас соединили не с министерством, а с междугородной станцией. Идиотом оказался не звонивший, а телефонистка. Объяснимо — третья смена, усталость. Но осадок остался.

Алексей понимает, что всё. Он провалился.

Не во взрыве реактора — в собственной глупости. Он думал, что если назовет имя реального ученого, который разбирал аварию, то его услышат. Но в 86-м Легасов еще не академик. Он просто заведующий отделом в Курчатовском институте. И его имя ничего не значит.

Белов забирает пропуск со стола.

— Откуда у тебя бланк, Морозов?

— Не знаю, — честно отвечает Алексей. — Он был в кармане. Когда я очнулся.

— Очнулся?

— Утром. Я… потерял память. Не помню последние дни.

Белов щурится.

— Потеря памяти? Удобно.

— Я говорю правду, — Алексей смотрит ему в глаза. Впервые в жизни он действительно не врет. Пропуск для него — загадка такая же, как для следователя.

— Правду, — повторяет Белов. — Ладно. Давай так, Морозов. Ты не шпион. Слишком глупо для шпиона. Ты не псих — у психиатра я отметил бы истерику, но ты сидишь спокойно. Ты не пьян — запаха нет. Ты что, дурак? Или кто?

Алексей молчит. Белов ждет.

— Или ты знаешь что-то, чего не знаем мы, — заканчивает майор. — И пытаешься это что-то остановить. Как-то по-детски. Звонками и подделкой пропусков.

Алексей поднимает глаза.

Хватит врать. Хватит бояться. До взрыва — 8 часов 17 минут. Если он не скажет сейчас — не скажет никогда.

— Четвертый реактор взорвется сегодня ночью, — говорит он спокойно. Голос не дрожит. — В час двадцать три минуты и сорок семь секунд. Погибнут люди. Десятки операторов, пожарных. Потом сотни, тысячи — от лучевой болезни. Станция станет зоной отчуждения. Припять опустеет через тридцать шесть часов. Вы, товарищ майор, через месяц попадете в больницу с дозой в четыреста бэр. Если, конечно, сегодня не примете меры.

Тишина. Гудит лампа. С портрета улыбается Горбачёв.

Белов смотрит на Алексея долго. Минуту. Две. Потом встает, достает из кармана пачку «Примы», закуривает. Протягивает сигарету Алексею. Тот кивает — не курит, но сейчас готов на что угодно.

— Знаешь, Морозов, — говорит Белов, выпуская дым в потолок. — Я работаю в особом отделе десять лет. Слышал много страшных историй. Теракты, диверсии, заговоры. Но чтобы монтировщик с пятого квартала предсказывал аварию в час ночи с точностью до секунды… Это новое.

Он тушит сигарету о подошву ботинка.

— У тебя есть восемь часов, чтобы доказать, что ты не сумасшедший. Покажешь — я подниму на уши весь особый отдел. Не покажешь — подпишу бумаги, и ты поедешь во Владимирский централ на пятнадцать лет. За шпионаж. Статья сто двенадцатая.

— У вас нет восьми часов, — Алексей делает глубокий затяжку. Горло режет табаком. — У вас есть восемь часов, чтобы не допустить взрыва. Это разные вещи.

Белов молча смотрит на него.

— Ладно, — говорит он наконец. — Свободен. Приходи в девятнадцать ноль-ноль в горотдел. Не опаздывай.

Алексей встает. Ноги слушаются плохо. Он берет пропуск со стола — Белов не забирает, только смотрит.

— Спасибо, — неожиданно для себя говорит Алексей.

— Не за что, — отвечает Белов. — Если ты прав — спасибо тебе скажут миллионы людей. Если нет — я тебя лично расстреляю.

До взрыва — 8 часов 06 минут.

Глава 4. Человек, который знал слишком много

25 апреля 1986 года, 18:00.

Припять, улица Курчатова, городской отдел.

Алексей выходит из здания горотдела с двумя мыслями.

Первая: он жив. Это уже победа.

Вторая: за ним следят.

Не профессионально — это он бы еще простил. Следят топорно. Через дорогу, у киоска «Союзпечать», стоит парень в джинсах и кожаной куртке — «афгани»? — и крутит в руках зажигалку. Не закуривает. Просто крутит. И смотрит. Не на витрину, не на прохожих. На дверь горотдела.

Когда Алексей выходит, парень отворачивается, делает шаг к киоску, но слишком резко — спотыкается о бордюр.

«Новичок», — думает Алексей. — «Или меня не считают опасным».

Второй — в машине. Темно-синий «Москвич» с затемненными стеклами припаркован на противоположной стороне улицы, у самого поворота. Двигатель заведен. Водитель в зеркале заднего вида провожает Алексея взглядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.