Alec Drake – Попаданец. Братва: Я должен был умереть (страница 8)

Настоящего. Того, кто ещё не знает, что такое пуля в затылок. Того, кто верит в дружбу и смотрит на мир широко открытыми глазами.

Потому что, если он увидит этого пацана — он может дрогнуть. Может пожалеть. Может решить, что можно прожить эту жизнь иначе — без крови, без грязи, без того страшного пути, который превратил Белова в Белого.

А нельзя.

Судьба не прощает слабости. Он уже проверил.

Но сейчас — после разговора с Белецким, после ночного кошмара, после холодного пота на чужой простыне — он стоял перед зеркалом в коридоре. Старым, в тяжёлой дубовой раме, с потёкшей амальгамой по краям. Мать привезла его с дачи ещё в восьмидесятом. Оно помнило его первое сентября, первую двойку, первого синяка под глазом от старшеклассников.

И теперь оно должно было запомнить это.

Белый поднял глаза.

Из зеркала смотрел пацан.

Совсем ещё зелёный. Круглое лицо, ещё не тронутое жестокостью. Глаза — голубые, наивные, без той стальной искры, которая появляется у людей, переживших войну. Губы — чуть припухшие, детские. Даже брови — и те пушистые, как у девчонки.

Андрей Белов, восемнадцать лет. Два месяца как закончил школу. Не поступил в институт — не хватило баллов. Не устроился на работу — не хотел. Весь день — улица, пацаны, Смола, дешёвое пиво, краденые магнитофоны, первая любовь к Ленке из сорок первого, которая даже не знает его имени.

Он был никем.

И должен был умереть никем — в снегу, под ёлками, со скотчем на руках.

— Нет, — сказал Белый зеркалу. — Не дождётесь.

Голос — молодой, но интонация — чужая. Та, что появляется после зоны, после потери всех иллюзий после того, как перестаёшь ждать пощады.

Он протянул руку, коснулся холодного стекла.

И мир дрогнул.

Зеркало потемнело. Амальгама потекла, расползаясь чёрными змеями по краям. Отражение поплыло — лицо вытянулось, осунулось, обросло щетиной. Глаза ввалились — под ними залегли синие круги, как у покойника.

На лбу — шрам, которого нет сейчас. На шее — татуировка: кривой крест, сделанный на зоне тушью и иглой от шприца. На скуле — незаживающая царапина.

Из зеркала смотрел он. Тот, кем стал. Тот, кого убили.

— Здравствуй, Андрей, — сказало отражение. Губы не двигались, но голос был — низкий, хриплый, как у курящего с детства. — Долго же ты меня прятал.

Белый хотел отшатнуться — но рука прилипла к стеклу. Приморозило, как к металлу на морозе.

— Я не прячу, — выдохнул он.

— Врёшь. Ты боишься меня. Потому что я — твоё будущее. Или прошлое? Какая разница. Я — тот, кто уже умер.

Отражение улыбнулось. Улыбка — кривая, с одним обнажённым клыком. Страшная улыбка человека, который перестал бояться боли.

— Ты думаешь, что вернулся, чтобы всё исправить. Стать лучше. Сохранить душу. Но посмотри на меня, Андрей. Посмотри правде в глаза.

Отражение наклонило голову — неестественно, под углом, который живому не доступен. Шея хрустнула.

— Ты стал мной не потому, что обстоятельства вынудили. Ты стал мной, потому что внутри ты — волк. Ты всегда им был. Просто первый раз тебе потребовалось семь лет, чтобы снять шкуру овцы. Теперь у тебя есть четыре.

Белый сжал зубы. Пальцы впились в край рамы.

— Заткнись.

— Не заставлю. — Отражение моргнуло — оба глаза одновременно, как у рептилии. — Я пришёл, чтобы напомнить: ты — это я. Хочешь ты того или нет. Каждый раз, когда ты будешь смотреть в зеркало, ты будешь видеть меня. Сначала краем глаза. Потом — отчётливее. А потом — уже не сможешь отвернуться.

— И что мне делать? Убить себя?

— Зачем? Ты уже мёртв. — Отражение расхохоталось — глухо, страшно, как смех из могилы. — Просто прими это. Ты — покойник, который ходит по земле. И у тебя есть ровно четыре года, чтобы закопать всех, кто тебя закопал. А после — посмотрим.

— После?

— После будет новый лес. Новая яма. Новый выстрел. Или — не будет. Зависит от того, насколько хорошим волком ты станешь.

Стекло треснуло. Отражение разбилось на тысячи осколков — и в каждом сидел он. Мёртвый Белый. С дырой в затылке, с запёкшейся кровью, с глазами, полными ненависти.

— Запомни, — прошептали осколки хором. — Зеркало не врёт. Зеркало помнит всё. И когда ты забудешь, зачем ты здесь — оно напомнит.

Белый вырвал руку.

Реальность вернулась ударом. Он стоял на коленях в коридоре, пальцы саднило, будто он их обжёг. Зеркало было целым — старым, мутноватым, с потёкшей амальгамой по краям. В нём отражался просто напуганный пацан с растрёпанными волосами.

— Андрюша? — мать выглянула из кухни. — Ты чего на полу?

— Ничего, мам. Поскользнулся. Пол мокрый после уборки.

— Какой мокрый? Я вчера мыла.

— Высох уже, наверное, показалось.

Он встал, отряхнул колени. Прошёл на кухню, налил стакан воды. Выпил залпом, не чувствуя вкуса.

— Ты бледный, — мать нахмурилась. — Может, врача?

— Не надо. Я сегодня на дело иду.

— На какое дело?

— Хорошее. Деньги заработаю.

Мать вздохнула, покачала головой. Она не верила. В 92-м никто не верил, что можно заработать честно. Но она хотя бы не лезла с расспросами, потому что боялась услышать правду.

Белый вернулся в коридор. Встал ровно напротив зеркала. Посмотрел на себя — долго, пристально, не отводя глаз.

На этот раз — никаких видений. Только он. Молодой, испуганный, но уже не такой, как вчера.

— Я тебя понял, — тихо сказал он отражению. — Ты — внутри. И я не буду от тебя открещиваться. Ты — моя сила. Твоя жестокость, твой холод, твоя готовность убить. В прошлый раз они пришли слишком поздно — когда сердце уже размягчилось. В этот раз ты будешь со мной с первого дня.

Он сжал кулак — костяшки хрустнули, ещё не битые.

— Но запомни и ты. Я — это не только ты. Во мне есть ещё кое-что. То, что заставило меня пытаться остаться человеком. И если получится совместить — мы выиграем. Если нет... — он замолчал, посмотрел в глаза своему отражению. — Если нет, то в 96-м я сам прыгну в ту яму. Закрою глаза и попрошу Смолу не мучить.

Он отвернулся и пошёл одеваться.

Но напоследок, уже в дверях, оглянулся.

Зеркало блеснуло — странно, не по-утреннему.

И на мгновение ему показалось, что из глубины стекла на него смотрит не тот пацан в клетчатой рубашке, а другой. Взрослый, страшный, с татуировкой на шее и пулей в затылке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.