Alec Drake – Попаданец. Август 1945. Заговор генералов (страница 4)

— Добро пожаловать на войну, которая никогда не кончалась, — сказал он дыму.

Дым унесло ветром в сторону американского сектора.

Глава 4. Мертвый курьер

Тело нашли в шесть утра.

Горелова поднял связной — на этот раз не Белозеров, а незнакомый сержант с лицом человека, который видел слишком много дерьма. В казарме еще спали, храпели в три голоса, когда они вышли на холодный утренний воздух.

— Что случилось? — Горелов на ходу застегивал китель.

— Труп. Офицер связи. В Шарлоттенбурге. Комендатура подняла тревогу через десять минут после обнаружения. Полковник Бурмистров велел вам быть первым.

— Почему мне?

— Не моего ума дело, товарищ майор. Сказали: «Горелов разберется». Еще сказали: «Без шума».

Горелов остановился. Закурил — привычка, которую он приобрел за три дня в этом теле, хотя в прошлой жизни не курил.

— Без шума, значит. Хорошо.

Шарлоттенбург. Лесопарк, 06:45

Место было идиллическим — если не знать, что идиллия в Берлине 45-го стоила крови. Старые липы, просека, скамейка с отломанной спинкой. На скамейке — тело.

Мужчина лет сорока, в форме майора связи Красной армии. Убит выстрелом в затылок — аккуратно, профессионально, одна пуля. Крови почти нет. Лицо спокойное, даже не испуганное — его убили тогда, когда он не ожидал. Или знал того, кто стрелял.

Рядом — портфель. Расстегнут, внутри пусто. Убийца забрал содержимое.

— Кто нашел? — спросил Горелов у комендантского патруля.

— Местный. Старик, собирал хворост. Мы его забрали, пока не выясним. — Лейтенант патруля, молодой, с прыщавым лицом, старался держаться браво, но руки тряслись. — Документы при нем. Майор Алексей Петрович Смолин, 1905 года рождения. Прикомандирован к штабу связи 1-го Белорусского фронта.

Горелов присел на корточки. Осмотрел руки убитого — чистая кожа, нет огрублений, не строевой офицер. Скорее штабная крыса. Под ногтями — грязь, но не свежая. В кармане кителя — смятая пачка «Казбека», зажигалка «Zippo» — трофей, наверное. И обрывок бумаги.

Он аккуратно извлек его пинцетом из полевой аптечки.

Клочок, вырванный из блокнота. На нем — карандашом, торопливо:

«Карта. Сектор 4. Убери это.»

Почерк — не Смолина. Чужой, женский.

Горелов сунул бумажку в карман, прежде чем кто-то увидел.

— Товарищ майор! — крикнул сержант из оцепления. — Тут еще!

Он подошел. В кустах, в пятнадцати метрах от скамейки — планшет. Типовой командирский, только кожа дорогая, с инициалами «А.С.» на застежке.

Горелов открыл его дрожащими пальцами. Сердце забилось ровно и тяжело — так бьется перед прыжком в пропасть.

Внутри — карта Берлина и окрестностей. Масштаб 1:50 000. На карте — красные кружки. Не военные объекты, не штабы, не склады. Жилые кварталы. Больницы. Школы. Мосты.

И надписи на полях — цифры, непонятные сокращения. Но некоторые Горелов расшифровал сразу.

«Диверсионный фонд»

«Отвлекающий удар — 02:00»

«После — свалка на "альянс"»

Рядом — дата. Либо время, либо день. 15.09. 04:00.

Пятнадцатое сентября. Четыре утра.

Горелов закрыл планшет. Встал. Отошел к дереву, прислонился спиной к шершавой коре.

Это не карта военных целей. Это карта терактов.

Он понял это моментально. Двадцатый век он знал лучше, чем свою собственную биографию. Операции под чужим флагом, провокации, ложные флаги — всё это было потом, в холодной войне. Но здесь, в 45-м, кто-то собирался провернуть то же самое. Только в десять раз грязнее.

Удар по своим же объектам — под видом удара противника. Взрывы в советских кварталах, которые «докажут» агрессию американцев. Выстрелы в американских патрулях — с немецким оружием и трупами эсэсовцев рядом. И всё это — чтобы разжечь новую войну. Войну, в которой заговорщики получат власть и ресурсы, пока остальные будут воевать.

Блицкриг-3. Только теперь — против союзников. Под видом «превентивного удара».

— Товарищ майор, — патрульный лейтенант подошел ближе, — что делать с телом?

— Оставить на месте. Вызвать начальника гарнизона. И осмотрите все вокруг в радиусе ста метров. Ищем… — Горелов запнулся. — Ищем любые документы. Любые. Даже клочки.

— Слушаюсь.

Лейтенант ушел. Горелов остался один на просеке, глядя на труп майора Смолина.

Он что-то вез. Что-то важное. И его убили за это. А теперь кто-то другой — тот, кто ждал его на этой скамейке — унес портфель, полный секретов.

— Извини, майор, — сказал Горелов тихо. — Ты умер за то, чего даже не понимал.

Он вынул из планшета карту. Еще раз всмотрелся в кружки.

Красные точки. Будущие могилы.

Он знал этот почерк. Не карандашный — стратегический. Это был почерк людей, которые учились на ошибках Гитлера. Они не будут воевать фронтами. Они будут взрывать города, валить вину на противника и заставлять простых людей бояться настолько, что те сами потребуют новой войны.

15 сентября. Четыре утра.

Он сунул карту в планшет. Посмотрел на небо — серое, низкое, тяжелое.

— У меня нет армии. Нет власти. Но теперь у меня есть доказательства, — прошептал он. — И четыре недели, чтобы не дать им сжечь мир.

В кустах зашуршало. Горелов обернулся, рука на кобуре.

Никого. Только ветер.

Но когда он пошел к машине — черный «виллис», трофейный, с красными звездами на дверцах — ему показалось, что за ним наблюдают. Сразу двое. Или трое. Из окон полуразрушенных домов. Из-за деревьев. С того света — через глаза мертвого майора Смолина, который смотрел в небо, ничего уже не видя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.