Alec Drake – Попаданец 1942. Я выжил в Ржевской мясорубке (страница 7)

Он закричал. Негромко, но в ночной тишине этот крик прозвучал как выстрел.

— Шнель! Шнель! Руссише швайне!

Баранов рванул вниз. Немец — молодой, рыжий, с безумными глазами — уже хватался за автомат. Вологжанин прыгнул на него, но опоздал — очередь ушла в небо, короткая, четыре патрона.

И в этот же момент из палатки выскочил офицер.

Баранов увидел его — высокий, в фуражке, с пистолетом в руке. Немец целился в Вологжанина, но Баранов оказался быстрее. Он выстрелил из «Вальтера» — раз, другой, третий.

Офицер упал.

Но его пистолет выстрелил тоже — и Бережной, тот самый ефрейтор из батальона Шугаева, вдруг сел на землю, удивлённо глядя на дыру в груди.

— ...за что? — спросил он тихо. И упал лицом в грязь.

— Твою мать! — Коровин подскочил к нему, но Бережной уже был мёртв. Пуля попала прямо в сердце.

— Язык! — крикнул Смоляков. — У нас есть язык?

Немец, который кричал, лежал на земле — Вологжанин придавил его коленом. Рыжий был жив, только оглушён. Второй немец — тот, что был с ним, — лежал с перерезанным горлом.

— Есть, — выдохнул Вологжанин. — Живой.

— Уходим! — скомандовал Баранов. — Быстро! Немцы слышали стрельбу!

Они побежали. Лаптев и Вологжанин тащили языка — рыжего немца со связанными руками и кляпом во рту. Коровин нёс тело Бережного — отказывался бросать товарища.

Сзади уже ухали миномёты — немцы накрывали квадрат, не жалея мин.

Баранов бежал, спотыкаясь, проваливаясь в воронки, цепляясь за кусты. В голове билась одна мысль: они убили Бережного. Ефрейтора, который пережил котёл под Вязьмой, который прошёл через ад, — убили здесь, в этом чёртовом овраге, из-за того, что какой-то рыжий немец успел нажать на спуск.

Они добрались до своих окопов, когда уже рассвело.

Баранов спрыгнул в траншею, тяжело дыша. Руки были в крови — не своей. Он посмотрел на них, потом на немца, которого бросили на дно окопа.

Рыжий сидел, сжавшись, и трясся. Он был молод — лет девятнадцати, не больше. Веснушчатое лицо, испуганные голубые глаза. В них не было ничего от «сверхчеловека» или «зверя».

Обычный мальчишка.

— Товарищ лейтенант, — Смоляков подошёл сзади. — Комбат требует языка. Живого.

Баранов кивнул. Он знал, что сейчас начнётся. Допрос. Крики. Может быть — пытки. Он читал об этом в мемуарах. Но видеть своими глазами — другое.

— Ведите, — сказал он.

Комбат Шугаев сидел в блиндаже, такой же бешеный, как и вчера. Увидев языка, он усмехнулся.

— Молодец, Баранов. Добыл. — Он посмотрел на немца. — Говорить будет?

— Не знаю, — ответил Баранов. — Я не спрашивал.

— А я спрошу.

Допрос длился полчаса. Немец оказался упёртым — не хотел говорить даже после того, как Шугаев выбил ему два зуба. Но когда комбат взялся за раскалённую кочергу — заговорил.

Баранов вышел из блиндажа. Ему было плохо. Не от того, что он увидел — от того, что он не вмешался. Что позволил этому происходить.

Но он знал: если они не узнают, где миномёты, завтра утром его взвод ляжет под Овсянниково. Все восемнадцать человек.

Война есть война.

Через час Шугаев вышел из блиндажа.

— Говорит, — сказал он. — Миномёты — в лощине за церковью. Четыре ствола. Прикрытие — пулемёт. — Он посмотрел на Баранова. — Спасибо, лейтенант. Бережного — жалко. Хороший был боец.

— Похороним?

— Похороним. Утром, перед атакой. — Шугаев помолчал. — Ты иди, отдыхай. Завтра — тяжёлый день.

Баранов вернулся к своим. Смоляков сидел в окопе, чистил винтовку. Лаптев спал, привалившись к стенке. Вологжанин перевязывал бок — вторая рана, ножевая, разошлась.

— Что скажешь, лейтенант? — спросил Смоляков, не поднимая головы.

— Скажу, что я дурак, — ответил Баранов. — Я думал, что знаю немцев. Что они — такие же солдаты, как мы. Что воюют по правилам.

— А они?

— Они — звери, — тихо сказал Баранов. — Или нет. Не звери. Звери убивают, чтобы выжить. А они убивают, потому что это их работа. И делают её хорошо. Очень хорошо.

Он посмотрел на свои руки. Кровь уже засохла, превратившись в тёмные корки под ногтями.

— Я убил человека сегодня, — сказал он. — Часового. И ещё офицера. Трёх. Трёх человек.

— Ты убил врага, — поправил Смоляков. — Это разное.

— Разное? — Баранов усмехнулся. — Старшина, я смотрел ему в глаза. За секунду до того, как всадил нож. В них был страх. Обычный человеческий страх. Такой же, как у меня.

Смоляков отложил винтовку.

— Слушай, лейтенант. Я на этой войне с сорок первого. Я видел всякое. И я тебе скажу: если ты начнёшь жалеть каждого убитого немца — ты не выживешь. Не потому, что ты плохой. А потому, что у них нет жалости. Они пришли на нашу землю. Они жгут наши дома. Они убивают наших детей. И если мы не будем убивать их — они убьют нас.

— Я знаю, — Баранов закрыл глаза. — Я всё это знаю. Теоретически. А практически — когда смотришь в эти глаза...

— Привыкнешь, — жёстко сказал Смоляков. — Привыкнешь, или умрёшь. Третьего не дано.

Баранов молчал. Он знал, что старшина прав. И это знание было хуже всего. Потому что оно означало, что он тоже становится зверем. Что его знания будущего — о тактике, о стратегии, о том, как закончится война, — не стоят ничего перед простым фактом: он только что убил трёх человек. Своими руками.

И завтра убьёт ещё.

И послезавтра.

Потому что война — это не карты и не стрелки на схемах. Война — это когда ты смотришь в глаза человека, который хочет тебя убить, и успеваешь первым.

Он достал флягу, сделал большой глоток. Спирт обжёг горло.

— Ладно, — сказал он. — Спать. Всем спать.

Лёг на дно окопа, накрылся шинелью.

Но сон не шёл.

Перед глазами стояли глаза рыжего немца. И Бережного, который спросил «за что?» перед смертью. И часового, который дёрнулся под ножом.

«Знания о немецкой армии устарели», — подумал он. — «Нет, они не устарели. Они были неправильными с самого начала. Потому что никакая армия не состоит из солдат. Она состоит из людей. А люди — все разные. И некоторые из них — настоящие звери».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.