Alec Drake – Этап: живыми доедут не все (страница 10)

— Здесь. Все шумят, никто не услышит.

Баринов помолчал. Потом наклонился к уху Артёма и прошептал:

— Полковник ФСБ. Я не знаю, как его фамилия. Но он из Москвы. Он курирует наркотрафик через Сибирь. Твой брат работал на стройке, которая крышевала его людей. Он видел контейнеры. С наркотой. И снял на видео.

Артём замер.

— Макс? Снимал?

— Да. И хотел передать видео в полицию. Но не успел. Они узнали. Убили. А потом узнали, что он отдал флешку тебе.

— Откуда вы всё это знаете?

Баринов тяжело вздохнул.

— Потому что я — тот самый полицейский, которому Макс хотел передать видео. Меня подставили, посадили, объявили в розыск. Я три месяца скрывался. А потом узнал, что тебя везут на этап. И сдался сам. Чтобы быть с тобой.

— Ты — мент? — Артём не верил своим ушам.

— Был. — Баринов поправил воротник. — Теперь — такой же зэк, как ты. Но разницы нет. У нас одна цель: выжить и достать эту флешку. Пока она у тебя дома — ты жив. Как только они её найдут — ты труп.

— Они знают про флешку?

— Знают. Не знают, где она. Но догадываются. Поэтому они будут пытать тебя. Или меня. Или старика. Или всех. Пока кто-то не заговорит.

Автозак резко остановился.

Тишина. Благословенная, спасительная тишина.

— Приехали, — сказал Уваров. — Выходим. Ночёвка в зимовье.

Дверь распахнулась. Артём вывалился наружу, упал в снег и лежал, глядя в чёрное небо, усыпанное звёздами. Холод обжигал лицо, но это было лучше, чем тряска. Лучше, чем темнота. Лучше, чем страх.

— Вставай, Кравцов, — услышал он голос Баринова. — Рано отдыхать.

— Куда мы приехали?

— В никуда. — Баринов помог ему подняться. — В самую глушь. Туда, где тебя никто не найдёт. Ни свои, ни чужие. Только мы и они.

— И кто победит?

Баринов посмотрел на лес. Тёмный, высокий, без единого огонька.

— Не знаю, — сказал он. — Но ставки высоки. Очень высоки.

Вдалеке завыл волк. Артём поёжился.

Тряска кончилась. Начиналось что-то пострашнее.

Глава 9. Ночной шёпот в автозаке

Зимовье оказалось бревенчатой хибаре на краю замёрзшей реки. Три окна без стёкол, крыша, провалившаяся с одной стороны, и дверь, которую держали на одной петле. Внутри — земляной пол, сложенная из камней печь и запах вековой сырости. Место, где человек чувствовал себя лишним. Место, где природа давно отвоевала своё и не собиралась отдавать назад.

Артёма завели внутрь вместе со всеми. Семнадцать зэков, четверо конвоя и трое в камуфляже — те, что пришли из леса. Те, кто расстрелял троих на снегу. Те, чьи лица запоминались, только когда они смотрели в упор. А когда отворачивались — исчезали из памяти, как сны после пробуждения.

— Распределиться по углам, — скомандовал Белозёров. — Спать по очереди. Половина спит — половина не спит. Кто уснёт в неположенное время — расстрел на месте.

— А если не уснуть? — спросил Гребнев. Голос его дрожал.

— Твои проблемы.

— А если сердце? А если я умру?

— Меньше проблем.

Гребнев замолчал. Он сидел в углу, обхватив колени руками, и раскачивался взад-вперёд, как маятник. Артём заметил, что на шее у него выступила красная сыпь — признак сильного стресса. Чечен боялся по-настоящему. Не так, как Шатун — тот боялся всегда, и его страх уже стал частью его самого, как кожа или дыхание. Гребнев боялся впервые. И этот страх пожирал его изнутри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.