Алеата Ромиг – К свету (ЛП) (страница 44)
Однако, шумы не обязательно указывали на присутствие Брата Мики. По словам Джейкоба, могли приезжать и другие мужчины, чтобы загружать и выгружать поставки, а также помогать поддерживать самолеты в рабочем состоянии. Он упомянул об этом, словно напомнив, что мне не разрешается покидать жилые помещения. В нашем изгнании, мне было дозволено говорить только с Джейкобом, членами Комиссии и их женами. Меня не заботили члены Комиссии, в основном, я скучала по Рейчел и Элизабет. После инцидента мой мир оказался очень маленьким. Чем дольше мы были в разлуке, тем больше я понимала, какую важную роль играли в жизни мои друзья.
На другой день, после того, как все ушли из ангара, Джейкоб взял меня с собой и провел экскурсию. Я не могла видеть самолеты, но могла познакомиться с ними. Сначала он провел меня внутрь меньшего самолета. Там было два места для пилотов, большая открытая площадка для перевозки грузов и даже несколько мест для пассажиров. Мы находились далеко от цивилизации и нас было много, вот чем вызвано такое большое количество поставок; что я не понимала, так это почему там были пассажирские места, но я не спрашивала. Несмотря на то, что места для пилотов было два, по-видимому, меньший самолет в воздух мог поднять и один пилот. Я полагаю, этим пилотом был Брат Мика, когда Джейкоб находился со мной.
Как только Джейкоб открыл кабину второго самолета, я поняла, что тот был другим. Роскоши интерьеру, несомненно, добавлял присущий моему мужу аромат, как если бы Джейкоб часто летал именно на этом самолете. Мебель в пассажирском салоне была покрыта самой мягкой кожей, какую мне доводилось трогать. Двигаясь по проходу и ощупывая все сверху и снизу, я проводила пальцами по многочисленным креслам и гладкой обивке. В отличие от меньшего самолета, этому требуется два пилота. Джейкоб рассмеялся, когда я села в одно из теплых кресел и сказала, что готова лететь с ним и он мог взять меня куда-нибудь, сейчас или позже. Поскольку этот самолет мог перевозить не более десяти пассажиров, и обычно, на нем летал только Брат Мика, Джейкоб и Отец Габриель, я говорила серьезно. Если во время моего нахождения в клинике Отец Габриэль был вынужден использовать меньший самолет, то мне стало ясно, почему он хотел, чтобы Джейкоб вернулся к работе.
Хотя, по сути, в ангаре я была в ловушке, как и в клинике, я не спешила покидать это место. Я знала, что это было наказание, и, хотя мне оно не нравилось, я терпела. Оно дало мне возможность перестать беспокоиться о прошлом, которого я не помнила, и научиться исполнять роль жены Джейкоба. Я продолжала совершенствоваться с того первого дня, когда забыла встретить Джейкоба у двери. К счастью, наше изгнание было единственным наказанием, которое я пережила за последнюю неделю. Моей целью стало сохранить этот баланс. Когда я научилась сохранять спокойствие слыша голос Джейкоба, то даже начала получать удовольствие от его компании.
Иногда, когда сильно завывал ветер, я думала о белых медведях. Однако, зная, насколько большим был ангар, я успокаивалась. Жилые помещения были лишь крохотной частью в сравнении с самим зданием. Ведь ангар должен был быть достаточно большим, чтобы вместить два самолета, а также много других вещей, типа морозоустойчивых тягачей, с помощью которых закатывали самолеты внутрь. Также здесь был целый магазин с инструментами и офисные комнатки со столами и компьютерами. Когда я поблагодарила Джейкоба за экскурсию, он сказал, что я бывала здесь и раньше. Конечно, я этого не помнила.
Как только я закончила прослушивать урок Отца Габриеля, меня напугал звук поднимающейся гаражной двери. После того первого дня, я очень хорошо отличала этот звук от других шумов. Я поспешила к часам, задаваясь вопросом, может я проспала больше, чем думала, но было только двадцать минут четвертого. Джейкоб должен вернуться не раньше, чем через три часа.
Мой пульс участился, пока я стояла в темной тишине, ожидая стука. С каждым мгновением мои нервы натягивались все сильнее, ладони вспотели. Кровь шумела в ушах, я задумалась над тем, что делать. Я не выходила через дверь в гараж без Джейкоба и, вдруг, подумала, а что если дверь была на замке.
Стука так и не последовало. Вместо этого я затаила дыхание, когда мой страх материализовался, и дверь открылась. Как только я услышала стук высоких каблуков о деревянный пол, я узнала своего гостя.
Она была не одна. Когда она входила, я слышала шаги двоих людей. Поняв, что другой человек, либо Сестра Рут, либо Брат Тимоти, я вздохнула с облегчением. Я знала, что с ними мне разрешено говорить. Я также была рада, что заново включила урок. Если бы они вошли в тот момент, когда запись подходила к концу, то я уверена, мне не удалось бы избежать их круга из двадцати вопросов.
— Сестра Сара, — Сестра Лилит, наконец-то, поприветствовала меня.
— Сестра Лилит, — ответила я.
— Мы слышали, что Брат Джейкоб улетел, и решили, что это отличная возможность поговорить с вами.
— Спасибо, это очень любезно с вашей стороны.
— Хмммм, — промурлыкала она.
Этот странный ответ заставил приподняться волоски у меня на руках. Уникальный аромат ее духов и звук шагов сообщили мне, что она приблизилась. Цитрусовые нотки напомнили о том, что я не чувствовала запах ванили. Это не Сестра Рут сейчас находится возле двери. Я рискнула и повернулась в том направлении.
— Брат Тимоти, добро пожаловать.
— Сестра, — сказал он.
— Я вижу, вы хорошо адаптировались и без зрения, — сказала Сестра Лилит. — Я очень надеюсь, что вашим глазам вскоре будет лучше.
— Спасибо, я уповаю на Божью волю.
Поскольку тишина заполнилась стуком ее высоких каблуков, я предположила, что она, взяв белую перчатку, оценивала мои навыки уборки. Если ей интересно, то мне нет. Я вытерла пыль, пройдясь щеткой для пыли туда и обратно, и даже вымыла и убрала в шкаф посуду, оставшуюся после обеда.
— Сестра, у нас есть вопросы и чувствую, что настало время получить на них ответы, — сказал Брат Тимоти.
Это было неправильно. Джейкоб сказал, что мне не нужно идти в Комиссию. Я раздумывала, как поступить дальше. Если бы это была только Лилит, я бы спросила у нее, но она была не одна. Я знала из опыта, что не должна задавать вопросы Брату Тимоти. Держась за один из четырех стульев у стола, я старалась взвешивать каждое слово.
— Брат, Сестра, если вы хотите, мы можем присесть, и я буду рада ответить на все вопросы, которые Брат Джейкоб разрешил мне обсуждать.
Стулья со скрежетом задвигались по полу, указывая на местоположение моих гостей. Так как человек справа от меня сел первым, то это был Брат Тимоти. Я ждала, пока сядет Сестра Лилит, и села сама.
— Сара, — начала Сестра Лилит. — Лично я довольна вашим прогрессом, но я здесь от имени жен Комиссии и Собрания.
Я не верила ей. Она лгала и раньше. Тем не менее, я была осторожна с тем, что говорю.
— Спасибо, что нашли время проделать весь этот путь. Я знаю, что мне позволено говорить только с женами и членами Комиссии. Ваш визит много значит для меня.
— Это больше, чем просто визит, — продолжил Брат Тимоти. — Это официальная часть вашего наказания.
Мой желудок скрутило.
— Сестра, я собираюсь перейти прямо к делу. Вы помните, когда я пришел к вам в палату, сразу после того, как вы очнулись после инцидента?
Я повернулась на его голос.
— Да, Брат Тимоти, помню.
— Вы помните, как я спрашивал вас об аварии?
— Да.
— Вы помните, что вы отвечали?
Мой пульс участился.
— Брат, я должна повиноваться своему мужу. Я не получала от него разрешение обсуждать это с вами или кем-либо еще.
— Сара, — сказала сестра Лилит. — Отец Габриель учит, что наряду с ним, нашей общиной руководит Комиссия. Брат Тимоти является одним из выбранных Отцом Габриелем. Брат Джейкоб может входить в Собрание, но он не заменяет моего мужа.
— Сестра, я много узнала из вашего обучения. Благодарю вас. И считаю, что все вами сказанное верно. Но поскольку только Отец Габриель наделен властью заменять наших мужей, я должна повиноваться Джейкобу.
Хотя мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, я сидела ровно, уверенная в своем ответе. Повернувшись к Брату Тимоти, я добавила:
— Мне очень жаль, но только с разрешения моего мужа я могу отвечать на ваши вопросы.
— Сестра, — спросил он, понизив голос. — Брат Джейкоб сообщал вам, что вы можете говорить только с Комиссией и их женами, разве нет?
— Да, Брат, сообщал.
— Вы знаете, что я нахожусь в составе Комиссии, а это делает Сестру Лилит женой члена Комиссии?
— Да.
— Разве это не означает, что Брат Джейкоб уже дал вам свое разрешение? — мой хвост, который я сделала сегодня утром, колыхался из стороны в сторону по спине.
— Простите. Но мне кажется, что он имел в виду…
— Сестра. — Брат Тимоти ударил по столу. Прозвучавший звук заставил меня подскочить, когда отдался эхом в жилом помещении. — Как вы можете знать, что имел в виду Брат Джейкоб? Нам расценивать это так, что вы получили дар проницательности относительно всех мужчин или это касается только вашего мужа?
— Нет, я не предполагаю…
— Не сомневайтесь, этот вопрос будет обсужден с Братом Джейкобом.
У меня сбилось дыхание от понимания, что победить не получится. Если я не буду отвечать, Брат Тимоти и Сестра Лилит скажут о моем нежелании сотрудничать, если буду, то выкажу неповиновение Джейкобу. Я была обречена в любом случае, если сделаю это и если не сделаю.