Алеата Ромиг – К свету (ЛП) (страница 40)

Если бы упала, я не была уверена, чем вызвано мое неожиданное головокружение: тон его голоса, от которого я дрожу, или от того, что он заставил меня умолять. Не то, чтобы я была гордой, но сейчас, чтобы избежать новой встречи с ремнем, я была на это согласна.

— Сара, подойди к двери.

Я кивнула, молясь про себя. Когда он отпустил мою руку, я шагнула вниз, затем снова вниз. Вокруг лестницы, мимо туалета, я нашла дверь между жилыми помещениями и гаражом.

Он был прямо позади меня, его голос был все еще до жути спокойным.

— Ты можешь стоять или ждать меня на коленях — выбор всегда за тобой.

Я проглотила мерзкую желчь, поднявшуюся из желудка. В то же время, я думала, как всего несколько минут назад у меня были приятные мысли об этом человеке. А также я не могла представить себя, стоящей на коленях.

Кто так делает?

Я сдвинула ноги вместе, вытянула шею, и сказала:

— Я постою, спасибо.

Он прикоснулся к моему подбородку и опустил его.

— Это место, где ты должна быть, когда я возвращаюсь. И если ты решила стоять, то голову следует опустить.

— Да, Джейкоб.

Я стояла неподвижно, тишину заполнило шуршание его куртки.

— Протяни руки. Ты можешь взять мою куртку и повесить ее в шкаф под лестницей.

Она была тяжелее, чем я ожидала, от этого я слегка покачнулась, когда он вложил ее в мои руки. Я порылась в шкафу, пока не нашла вешалку. Как только его куртка была повешена, я закрыла дверь. Когда я обернулась, он был прямо передо мной и схватил меня за плечи. Я закусила нижнюю губу между зубами и ждала того, что не хочу услышать.

Он скажет мне идти в ванную, как в прошлый раз или сделает это в нашей спальне?

— Сара, у нас так много всего происходит прямо сейчас. Я не хочу, и у меня нет времени напоминать основы. Ты должна помнить.

Слеза покатилась по щеке, когда я кивнула, не вырываясь из его хватки.

— Я пытаюсь.

— Пытаться и делать — две разные вещи. Помни это. Если ты не можешь, то в следующий раз я не буду таким снисходительным.

От осознания того, что сегодня мне удалось избежать наказания, я чуть не осела на пол.

— Спасибо, Джейкоб. Я буду ждать тебя в следующий раз.

Он взял меня за руку и повел к дивану. Вручая мне салфетку, он сказал:

— Я собираюсь рассказать тебе, по какой причине мы переехали из общины сюда. — Теперь его голос совсем не казался спокойным. Голос мужа манил меня, и я хотела знать.

— Спасибо, — сказала я с опаской, принимая от него салфетку.

— Они все поняли.

— Я не понимаю.

— Они знают, что это я отвечал за тебя, когда Брат Тимоти был в твоей комнате в клинике.

Моя дрожь возобновилась.

— Что… я не понимаю, что это значит. Он сказал, что мне нужно предстать перед Комиссией.

— Тебе не нужно. По крайней мере, не сейчас. Я был перед ними, несколько раз.

— Ты был там? Вместо меня?

Преданность и грусть звучали в его словах.

— Ты достаточно натерпелась. Я попытался.

— Но ты сказал им правду.

Его хватка на моих руках усилилась.

— Я сказал им то, что, по моему мнению, было налучшим ответом.

Все внутри меня кричало, чтобы спросить, чтобы задать вопрос. Вместо этого я ждала.

— Ты помнишь, свою реакцию в больнице, перед тем как я ударил тебя?

Стыдясь воспоминаний, я кивнула и тихо ответила:

— Да.

— Вот такой ты была до аварии. Ты была расстроена, схватила ключи и выбежала. Я не знаю твоих намерений, но Комиссия решила, что ты пыталась покинуть «Свет».

Я судорожно покачала головой.

— Нет! Я бы не стала этого делать. Я не оставлю тебя, или «Свет», или Отца Габриеля. — Я перестала трясти головой и наклонила ее в сторону. — Я не думаю, что хотела этого.

— Мне хотелось бы в это верить. Хочется верить, что это было недоразумение.

Моя голова болела от того, как я отчаянно пыталась отыскать хоть какие-то воспоминания.

— Я ничего не помню…

Его большие ладони обхватили мое лицо.

— Сара, я поставил все на карту ради тебя. Мы должны быть откровенны друг с другом.

Я кивнула.

— Что бы ты выбрала: уйти и вернуться во Тьму, или остаться здесь… со мной?

Я вырвалась из его объятий и встала. Внезапное разъединение дало мне силы, чтобы подумать. В одно мгновение я фантазировала о нем, в следующее же — боялась его. С каждым шагом отдаления от Джейкоба, мой ответ становился яснее. Остановившись на другой стороне дивана, я сделала глубокий вдох и начала:

— Я абсолютно честна с тобой. Я не помню ничего из того, что происходило перед моим пробуждением в клинике.

— Ничего?

Моя голова медленно двигалась из стороны в сторону.

— И? — спросил он.

— И все, что я знаю, что произошло с… — Я замолчала. — Я знаю, что ты был со мной. Не только со мной, но я слышала, как ты боролся за меня. Я слышала, что ты сказал доктору Ньютону. Я верю, что ты защищал меня перед Братом Тимоти. И только теперь ты говоришь о том, что свидетельствовал в мою пользу. — Я сделала глубокий вдох. — Я знаю, что ты заботишься обо мне, что хочешь меня, и ты любишь меня достаточно, чтобы воспитывать меня.

Вздохнув, я повернулась к нему, села и накрыла ладонями его щеки. Я провела руками по его небритому подбородку и скулам, вспомнила, как он ласкал мою грудь.

— Джейкоб, я буду продолжать извиняться за то, что не помню. Но то, что я не помню, не значит, что я не хочу вспомнить. Я понятия не имею, что делала в тот день, или почему я взяла твой грузовик, но обещаю, теперь я хочу быть здесь, с тобой.

— Сара, как раз здесь нам быть не следует.

Руки опустились на колени, когда я пыталась понять смысл его слов.

По сравнению с клиникой, мне нравилось здесь.

— Нас временно изгнали из общины, — пояснил он.

Неспособная мыслить и рассуждать, я перестала дышать. Это было именно то слово, которое использовал Брат Тимоти. Изгнаны.

— Как насчет твоего членства в Собрании? Они его забирают? А что насчет твоей работы? Зачем они это делают? Что будет с нами? А как насчет наших друзей? Мы можем что-нибудь сделать?