Алеата Ромиг – К свету (ЛП) (страница 17)
— Конечно, нет, — ответила она быстро. — Сестра Рейчел, мы справимся втроем сегодня. Я не намекаю на неповиновение. Мы просто забудем, что даже обсуждали это.
Вот этот разговор я, действительно была рада впитать, как губка. Мне, определенно, нравилась Рейчел.
— Сестра Рейчел? — спросила Сестра Лилит, — Прежде чем мы начнем, вы знаете, планы доктора Ньютона на счет снятия гипса сестры Сары? Я слышала, что ей скоро заменят этот гипс на тот, который подходит для прогулок. — От звука стула по плитке, я могла сказать, что она придвинула его к моей кровати, в изножье.
— Я не знаю. Он будет здесь позже. Я дам ему знать, что вы спрашивали.
— Спасибо. Я просто подумала, это облегчит для Сестры Сары наши будущие обзорные сеансы.
— Да, я понимаю.
— Теперь, Сестра Сара, поскольку вы не в состоянии ответить, когда я прочту декларацию Отца Габриеля о вере к «Свету», я задам вам простые «да-и-нет» вопросы. Ваши ответы помогут мне определить, где мы сейчас и куда нам стоит идти. Вы понимаете?
Я кивнула.
Зашелестели страницы.
— Мы, члены «Света», верим в отца Габриеля и просветление…
Глава 9
Каждое утро Отец Габриель начинал Собрание с молитвы. Только члены Собрания и Комиссии достойны были ежедневно видеть нашего лидера, хотя эта привилегия вовсе не означала возможность личной встречи.
Наша община на Аляске была одной из трех общин «Света». Мы, «Северное Сияние», были самым крупным и наиболее продуктивным, но руководство Отца Габриеля было необходимо во всех общинах. Поэтому он часто отлучался. Хотя все общины жили скромно, «Свет» обладал новейшими технологиями. С защищенными вебинарами и телеконференциями. Из-за разных часовых поясов, неважно, где был Отец Габриель в тот или иной день, он всегда мог присутствовать на утреннем Собрании каждой общины.
Неважно, где он находился физически, аура его авторитета всегда заполняла комнату.
В каждой общине было четверо уполномоченных — Комиссаров, таким образом, круг Отца Габриеля состоял из двенадцати учеников. Это были поверенные Отца Габриеля, мужчины, которым он больше всего доверял. Под Комиссарами было двенадцать членов Собрания, в каждой общине. Члены Собрания разделяли функции Комиссаров и были полностью им подотчетны. Этих шестнадцать мужчин и их жен избирали в каждой общине. Система Отца Габриеля была хорошо поставлена и хорошо регулировала «Свет». Она была особенно эффективна, когда он находился в отъезде, а общины, тем не менее, продолжали расти.
Согласно последней переписи в «Северном Сиянии» было более 450 последователей, которые жили, поклонялись и работали во благо Отца Габриеля и «Света». В общине «Западного Сияния» было почти три сотни последователей, в общине «Восточного Сияния», первой общине, более ста. «Восточное Сияние» намеренно остается небольшим из-за его расположения. Там не было ни пространства, ни изоляции, таких как у общин «Северного» и «Западного Сияния». Община «Восточного Сияния» служила точкой входа для многих последователей. Когда-то они были проверены и признаны приемлемыми, затем получили назначение на переселение в одно из больших по размеру сообществ. Назначение, как правило, основывалось на способностях последователей и нуждах каждого сообщества.
Пока голос Отца Габриеля, преодолев много миль, в его молитве желал благословения нашим душам, мои мысли вернулись к Саре, к намерениям Сестры Лилит и исцелению Сары.
Это было неправильно. Мое тело и разум должны быть сосредоточены на обращении Отца Габриеля.
Внутренний конфликт был одной из причин, почему я сопротивлялся своей женитьбе. Другой причиной было мое желание добиться успеха. На протяжении всей моей жизни, независимо от стремлений — от военной службы до «Света» — моей целью всегда было достижение успеха. Когда в моей жизни появилась жена, все изменилось. Впервые, достижение успеха зависело не только от меня, но и от Сары.
Прежде чем Комиссия назначала последователю жену, особенно, если ей была нужна идеологическая обработка, это обучение проводил будущий муж. Как член Собрания, я был вовлечен во многие тренинги. Я знал строгость протокола, и что от этого ожидать.
С момента моего назначения в Собрание, почти год назад, я слышал от последователей, что у них были трудности с протоколом идеологической обработки. Со своего высокого положения, я благочестиво напоминал этим последователям, что они были всего лишь частью коллектива верующих в учение Отца Габриеля, равно как и их новые жены, и все части коллектива должны работать вместе. Я говорил: «нас учили, что, если что-то заставляет нас сбиться с пути, мы должны избавиться от этого. Написано, что, если ваш глаз заставляет вас спотыкаться, его нужно выколоть. Лучше войти в Царство Света только с одним глазом, чем быть изгнанным оттуда». Тогда я спрашивал: «Ваша новая жена причастна к тому, что вы сбиваетесь со своего пути, забываете учение Отца Габриеля, или вы можете контролировать ее, и поможете ей стать полезным членом коллектива?»
Хотя все утверждали, что они добились успеха, бывали сбои. Непокорные члены коллектива были изгнаны и удалены с окончательным наказанием, оплаченным конечной ценой. Моя голова знала ответы. Черт, я же сам давал ответы. Я знал о последствиях.
Однако теперь, впервые на моей памяти, я чувствовал, что находился на перепутье. Я должен был обучать и управлять Сарой, и все же за очень короткое время, даже незрячей и с ограниченной способностью говорить, она обрела силу надо мной. Когда она спросила меня о том, как я сделал ей предложение, я был озадачен, и когда ее руки дрожали от простой мысли о моем наказании, мой желудок сжимался. Целовать ее руки стало рефлексом. Я не рассматривал наказания. Я знал, что время ограничено. На данный момент моя привязанность должна была быть ограниченной и бесполой. Прикосновения к ее волосам, и даже, платонические поцелуи ее головы были приемлемы, но не любовь или ласка, пока нет.
Когда Отец Габриель завершил открытие молебна, я ощутил укол совести от чувства вины, и я собирался признать свое излишне нежное поведение. Единственное, что останавливало меня, было беспокойство по поводу наказания. Я не беспокоился о себе, мне это было не свойственно. Я твердо знал, что если ошибаюсь, то заслуживаю наказания. Я никогда не ожидал от себя меньшего, чем требовал от подчиненных. Каждый нес ответственность.
Сейчас было по-другому. Хотя я не планировал это, и не хотел, сейчас меня это волновало. Я заботился о ком-то, кроме себя. Я знал, что Сара уже пережила, и что ее ждет впереди.
-. благословляемые мной, Отцом Габриелем, Светом нашего Господа. Аминь.
— Аминь, — прозвучало решительно от всех шестнадцати человек вокруг большого стола. Я осмотрелся.
Были ли у них такие же противоречивые мысли или это только у меня?
Как только мой взгляд встретился с глазами брата Тимоти, я осознал, что не должен показывать свою привязанность. Я не мог рисковать, пока Сара уязвима. Под взглядом Брата Тимоти, я отказался показывать или признаваться в слабости.
Я никогда не понимал неприязни, которая светилась в его глазах. Когда я впервые приехал в «Северное Сияние», почти три года назад, он и Сестра Лилит были единственными неприветливыми последователями. Со временем я научился игнорировать их. Их вражда не влияла на мою цель. Даже после моего назначения в Собрание, я был в состоянии игнорировать их.
Вдруг мне пришла в голову мысль: Комиссия назначила мне Сару.
Сара была назначена для того, чтобы я провалился? Брат Тимоти не любил меня так сильно, что хотел извлечь выгоду из этого назначения? Будет ли Сара моим провалом?
Я заставил себя сосредоточиться на словах вокруг меня. Члены Собрания начали читать их ежедневные отчеты. Каждый из нас ведет конкретную тему, и поскольку каждая тема рассматривалась ежедневно, отчеты часто были короткими. Это был хороший способ держать Собрание, Комиссию и Отца Габриеля в курсе текущих дел общины.
Моей основной работой для «Северного Сияния» являлась обязанность быть одним из пилотов. Я доставлял Отца Габриеля из одной общины в другую и осуществлял поставки в «Северное Сияние». Моя военная подготовка существенно помогла мне в подготовке меня к «Свету». Наиболее важно, что я летал на С-12А в Ираке, и мне нравилась жизнь по уставу. Отдавать и получать приказы, также, как и следовать правилам, были моей сильной стороной.
Как член Собрания, я должен был контролировать и улаживать споры. Отец Габриель требовал сплоченной жизни во всех его общинах. Поведение каждого непрерывно контролировалось. За любое непослушание приводили ко мне. Если я полагал, что поведение заслуживает наказания, я обращался к Комиссии. Если Комиссия отправляла это обращение к Отцу Габриелю, то обычной реакцией было публичное наказание. Изгнание являлось окончательным наказанием. Просто знание, что такие наказания были возможны, служило мощным сдерживающим фактором.
Брат Рафаэль, член Комиссии с самым большим стажем, провел утреннюю встречу. В общине «Северное Сияние» он был вторым человеком, после Отца Габриеля. Его глубокий голос отражался от стен зала заседаний.
— Брат Джейкоб, поделитесь с нами вашим отчетом.
Я встал и обратился к Комиссии и Собранию. После того, как мой отчет был закончен, он спросил Брата Люка о новых последователях. Люк и его жена Элизабет были ответственны за новых последователей в «Северном Сиянии».