Альбина Ярулина – Дыхание Смерти (страница 9)

В девять вечера шикарный автомобиль припарковался напротив не менее шикарного ресторана. Стефан, распахнув пассажирскую дверь, галантно подал мне руку и помог выбраться из салона. На ногах я держалась из последних сил и уже сотню раз пожалела о том, что решилась встать на каблуки, которые в последнее время были для меня словно безымянная высота, которую я постоянно старалась удержать.

– Какая-то ты бледная, Сонька, – заметил Стефан и сжал мою руку крепче.

– Не тот тон тонального крема купила, – солгала я, – перепутала.

– Понятно. Ладно, пошли. Нас ждут.

Мы вошли в просторное помещение, погруженное в полутьму. Я нахмурилась: мне показалось странным место, выбранное для деловой встречи.

– Ты уверен, что нас ждут именно тут? – повернулась я к Стефану, кого-то активно выискивающего взглядом.

– Уверен, – пару-тройку раз кивнул он. – Что-то не так?

–– Странно, – пожала я плечами, осматриваясь. – Не нравится мне здесь.

– Софья, прекрати капризничать, чай не маленькая! – рассердился Стефан как-то наигранно и повел меня в сторону барной стойки. – Жди меня здесь, я сейчас вернусь.

–– Ты куда?

– Сказал же: сейчас вернусь, – снова осмотрел он полный зал. – Уважаемый, – махнул Стефан рукой молоденькому бармену с ярко-зеленым галстуком-бабочкой, стягивающем ворот черной рубашки, – будь добр, угости эту прекрасную сеньору красным вином!

– Хм, почтенный сеньор, я отныне сеньорита.

Стефан удивленно приподнял брови и воскликнул:

– Ну наконец-то! Поздравляю! Я всегда говорил: Рассказов неровня тебе и в подметки не годится!

– Ой! только не начинай, – взмолилась я.

– Прошу прощения, уважаемый, будьте любезны налить сеньорите шампанское! – торжественно попросил Стефан, сияя от радости. – Так, Сонька, пей свое шампанское, а я сейчас, – сказал он и испарился.

Я вздохнула и, кивнув в знак признательности бармену, сделала глоток холодного, газированного напитка из запотевшего бокала. Безумно хотелось вернуться домой и, укутавшись в одеяло, уснуть. Мне даже дышалось тяжело, от чего голова кружилась, обматываясь дурманом, как индийским сари. Смахнув завиток волос с плеча, я сделала очередной глоток.

–– София, познакомься, – предложил Стефан, вынырнув откуда-то из-под моего локтя. Я обернулась, лишившись дара речи. – Мой друг Соломонов Артур Валерьевич.

Я завороженно смотрела в пепельные глаза, не в силах вымолвить ни слова: так меня еще никто и никогда не подставлял. Соломонов с каким-то напряжением всматривался в мою растерянность, которая, несомненно, была видна в расширившихся от страха зрачках.

– Артур, – представился он и протянул мне руку (Соломонов сделал вид, что впервые меня видит).

–– Ты идиот? – пришла я в бешенство от бездарной актерской игры. – Я же ясно сказала: исчезни из моей жизни раз и навсегда, желательно – бесследно!

–– Вы знакомы? – прыгал Стефан взглядом по нашим лицам.

– Ой! а ты не знал, друг мой любезный? – прошипела я, спрыгнув со стула. – Может быть, хочешь сказать, что ты не в курсе, что этот человек мне предлагает?

–– Заткнись! – зловеще прошипел Артур и ухватился за мою руку, сжав пальцы с такой силой, что я слышимо пискнула от боли. Голова закружилась сильнее, укутавшись в дурман окончательно. Тело пошатнулось, и, если бы не хватка Соломонова, я точно бы свалилась с каблуков.

–– Да ты что, Артур? – опешил Стефан, спешно оторвав его руку от моего плеча. – Оставь ее! София, тебе плохо? – спросил взволнованно он, рассматривая однозначно побледневшее лицо.

–– Нормально! – небрежно кинула я и направилась в сторону выхода.

Оказавшись на улице, я схватила ртом теплый воздух и закрыла глаза. Мгновенно стало лучше: голова избавилась от дурмана, тошнота отступила, головокружение прошло. Аромат ночных фиалок наполнил энергией, подобно кофеину. Я с облегчением вздохнула и открыла глаза.

–– Софья, – кто-то шепнул мне прямо в затылок.

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась: за спиной стоял Соломонов. Он несмело заглянул в глаза, а я повторно вздохнула, только уже без облегчения.

– Прости, – попросил Артур смущенно. – Я не сказал Стефану правду.

– Ты его обманул.

– Обманул, – согласился он, продолжая всматриваться в мои глаза.

– Зачем?

– Затем, – потупил он взгляд, – что скажи я всю правду, тебя бы тут не было.

– Но ведь меня тут и не должно быть, – раздраженно начала я, – мы, вроде бы, все решили, разве нет?

– Нет. Вернее, не всё.

– Что еще?

– Ты нравишься мне, – прикладывая массу усилий, произнес тихо Соломонов.

–– А ты мне, нет, – с легкостью ответила я. – Что-то еще?

– Да что же ты за человек-то такой? – отчего-то разозлился он, схватив меня за руку, так как я намеревалась уйти.

– Оставь меня в покое. Я устала от тебя.

–– Софья, пожалуйста, останься.

–– Для чего? Что еще ты от меня хочешь? – высвобождая руку, спросила я устало.

–– Хочу, чтобы ты была сегодня рядом.

– Что? – опешила я. – Зачем?

–– Сегодня мой день рождения – мне было бы приятно твое присутствие, – объяснил Артур.

– Поздравляю, – отступила я назад, дабы быть немного дальше от его мощной, небезопасной фигуры. – Но какое отношение я имею к тебе и твоему празднику?

–– Сказал же: мне было бы приятно твое присутствие, что неясно?! – опять же вспылил он.

–– Не понимаю, почему я должна делать тебе приятно?

– Ну ты же хочешь, чтобы я оставил тебя в покое?

– И-и?

– Задержись хотя бы на пару часов, и я больше не потревожу ни тебя, ни твоего бестолкового братика.

– Угу, так я тебе и поверила…

– Артур! – позвал Стефан, не позволив мне договорить. – Соня, – подошел он ближе, – у вас все в порядке?

Казалось, Соломонов даже дышать перестал, как будто от моего ответа зависела его судьба. Он, стоя неподвижно, всматривался в мои глаза.

– Да, все хорошо, – кивнула я, взглянув мельком на Стефана. – Пойдем в зал, – позвала я Артура, сдвинувшись с места. Он окончательно отказался от кислорода, а на его лице вспыхнуло изумление.

Не знаю почему, но мне стало его жаль. Возможно, потому, что родители воспитали во мне участливость и эмпатию. Раз Соломонов обманным путем заманил меня на праздник, значит для него действительно было важно мое присутствие. Я понимала, что, скорее всего, он хотел напоить меня до поросячьего визга, а после промыть мозги и убедить в том, что сотрудничество с ним – выгодное и вовсе не опасное дело. Может быть, даже хотел подсунуть мне свой одиозный договор на подпись, а я, пьяная вусмерть, естественно подписала б его не глядя. Но также я понимала, что в жизни каждый из нас добивается цели удобным, а главное, легким для себя способом (я тоже так часто поступала, не желая утруждаться). Артур мог добиться своего и по-другому, например, угрозами, шантажом и прочими непорядочными, изощренными приемчиками, вот только действовал он как-то неактивно, что ли, даже, я бы сказала, пассивно: просто мелькал перед глазами туда-сюда, не позволяя забыть о нем – вот и всё.

– Соня, точно все хорошо? – наклонившись к уху, спросил шепотом Стефан, как только я оказалась подле.

Я кивнула и, обернувшись, взглянула на Артура, по-прежнему стоящего недвижимо. «Странный он», – подумала я. Стефан прижал ладонь к моей спине, и мы направились в сторону входа. В ресторане играла медленная музыка. Свет стал более приглушенным, чем прежде. Меньшая половина гостей танцевала в центре зала, большая с интересом наблюдала за меньшей, потягивая неспешно алкогольные напитки. Добравшись до стойки, я взобралась на высокий стул (не без помощи Стефана). Бармен опустил на столешницу бокал, услужливо придвинув его ближе. Несколько глотков принесли окончательное облегчение.

– Потанцуем? – возник слева Соломонов, кивком указав на танцующие парочки.

– Я не танцую, – холодно сказала я.

– Я тоже, – он улыбнулся и протянул мне руку, снова кивнув в сторону танцпола.

– Ну раз так, пойдем потанцуем, – коснувшись пальцами его ладони, я спрыгнула со стула.

Артур, сжимая крепко ладонь, вывел меня в центр зала и, шагнув на встречу, робко прижал к себе. Неспешные движения под музыку, как ни странно, не вызывали дискомфорта. Я не испытывала напряжения, будучи абсолютно расслабленной. Соломонов периодически осматривал умиротворенное лицо, плотно прижимая горячие ладони к моей пояснице. Мне казалось, что он смущен и испытывает неловкость, напоминая неопытного школьника. Однако, эта его неопытность не вызывала доверия, а, скорее, наоборот. Артур как будто играл роль, грамотно продуманную, вызубренную на отлично и заранее отрепетированную. Мысли о его коварстве должны были нарушить мой покой, но нет, покой мой нарушило неуместное возбуждение. Горячие прикосновения к спине вызывали сексуальное желание, от которого я мысленно отмахивалась, будучи неготовой ни признать его, ни уж тем более принять. Неприятная дрожь медленно поднималась вверх к рукам, а вскоре она стала покусывать кончики пальцев, заставляя нервничать. Отстранившись от Соломонова, я прикоснулась к виску, изображая недомогание.

– Прости, мне нехорошо. Я, наверное, лучше поеду домой.