Альбина Ярулина – Дыхание Смерти (страница 11)

–– Софья, – позвал шепотом он, усевшись на кровати.

Я повернулась к нему, заметив на лице необъяснимое недоумение, граничащее с испугом.

– Что? – села я рядом, всматриваясь в задымленные глаза.

–– Муж бьет тебя? – неожиданно спросил Соломонов, рассматривая нагую фигуру.

–– Муж? – переспросила я, удивленная вопросом.

– Взгляни, – предложил он и, проведя рукой по ноге, сжал пальцы на щиколотке.

Я опустила глаза, наткнувшись взглядом на множественные синяки, «украшающие» ноги. Они напоминали проталины на ледяной корке реки, сквозь которые виднелась синеватая вода. Бледная кожа делала их более заметными и устрашающими. Скользнув глазами чуть выше, к бедру, я увидела и там идентичную картину.

–– Кто это сделал? – нахмурился он, а в его глазах появился гневный блеск.

–– Это вакуумный массаж, – машинально солгала я и, убрав руку Артура со своей ноги, спешно поднялась с кровати, кутаясь в тонкое одеяло.

Секунда – и я заперла дверь ванной комнаты. Желание оставаться рядом с Соломоновым испарилось. Оказавшись напротив зеркала, я скинула одеяло, уставившись на кровоподтеки, делающие меня похожей на пятнистого оленя. Слезы, скатываясь по щекам, непрерывно капали на грудь. Глаза продолжали сканировать блеклую кожу с хорошо видимыми синяками, а я прикусывала больно нижнюю губу, пытаясь проститься со страхом. Десять минут скорби по прежнему виду исчерпали запасы слез. Я приняла душ и наконец-то покинула ванную комнату. Соломонова в спальне не оказалось. Лишь мои вещи лежали на кровати, заботливо поднятые им с пола. Быстро одевшись, я стянула волосы в хвост у самой шеи и, распахнув дверь, застыла на пороге. Артур стоял у окна, что-то увлеченно рассматривая в ясном небе.

–– Я вызвал тебе такси, – сказал он, не оборачиваясь.

–– Спасибо, – прошептала я и направилась в прихожую.

В офисе я появилась лишь спустя часа два: пришлось заехать домой и привести себя в порядок. Замаскировав бледность и спрятав синяки под классическим брючным костюмом, я смогла показаться на людях, чувствуя себя более уверенно. Во всей этой пугающей ситуации радовало одно – отсутствие необъяснимых синих пятен на лице. Оказавшись у стойки, я недовольно взглянула на пустое кресло Кристины.

–– Где ее черти носят? – недовольно пробурчала я, оперевшись на мраморную столешницу, так как без опоры стоять было трудно. – Совсем от рук отбилась…

–– Доброе утро, София Александровна, – возникла она откуда-то из-за моей спины.

Или от неожиданности, или от ее громкого голоса я вздрогнула – это разозлило (и вообще, сегодня злило все, ведь я планировала прикинуться больной и залечь на дно, так сказать, но как выяснилось, я была не уполномочена позволить себе такую роскошь).

–– Какого черта тебя нет на рабочем месте? – зло прошипела я, глядя на нее исподлобья.

– Антон Александрович попросил меня…

– Антон Александрович тебя попросить ни о чем не может, – продолжала шипеть я, иногда вздрагивая от собственной колючей гневливости, – сколько еще раз мне это повторить?

– Простите, – глянула она испуганно за мою спину, переминаясь с ноги на ногу.

– Ключ дай! – приказала я, прекрасно осознавая и признавая неадекватность своего поведения, но совладать с собой не могла. – Я свой забыла. И кофе мне принеси, только нормальный: несладкий и нехолодный, как всегда. Ах да, и горький шоколад. Только горький, а не пластилин с какао, как в прошлый раз. И еще – Антону Александровичу своему передай, чтоб он через пять минут был на производстве и выполнял свои непосредственные обязанности, а не помыкал тобой в мое отсутствие.

– Он давно уехал на производство, – тихо сказала Кристина, наверняка не понимая, что со мною происходит (да я-то и сама этого не понимала). – Ему что-то еще передать?

Не ответив, я отлипла от стойки и обернулась, заметив странного типа, подпирающего стену спиной. Он мне не понравился, так как наблюдал за мной с откровенно-яркой насмешкой. Брезгливо скривившись, я опять повернулась к Кристине.

–– Почему посторонние на этаже? – спросила я, но вовсе не для того, чтобы получить ответ (меня он не интересовал в принципе, как и этот странный мужик).

– София Александровна, это…

– Я что, спрашивала, кто это? – несдержанно прошипела я. – Будь добра, спусти господина на лифте вниз (хотя я бы на твоем месте спустила его с лестницы) и попроси охранника впредь быть более внимательным и следить за теми, кто шастает у него по зданию без пропуска и прочих разрешительных документов.

– Но у него есть…

– Выполняй! – приказала я, не позволяя вставить ей более ни единого слова.

–– Хорошо, – опять испуганно взглянула она за мою спину, опуская на стойку серебристый ключ, подвешенный на такое же колечко.

Повернувшись к мужчине, я осмотрела его с ярким презрением и демонстративно скривилась еще разок, дабы показать, что он вызывает у меня самые что ни на есть одиозные чувства. На его противной физиономии возникла ехидная улыбочка, окончательно взбесив меня.

– Откуда только такие идиоты берутся? – прошипела я, проходя мимо, а мужчина хмыкнул, отлипнув наконец от моей стены, которая, между прочим, входит в стоимость аренды помещения, которою, на минуточку, оплачиваю я из собственного кармана.

Плюхнувшись в кресло, я откинулась на мягкую спинку и закрыла глаза – в памяти тут же возник Соломонов, под тяжелым телом которого я полночи дрожала от дикого возбуждения. Звук распахнувшейся – причем беспардонно распахнувшейся – двери, прервал воспоминания. Нехотя открыв глаза, я уткнулась взглядом в наглую физиономию мужика, так заботливо подпирающего мою стену минутами ранее. Он смотрел на меня, я смотрела на него, мы несколько долгих минут пялились друг на друга идентичными оценивающими взглядами. Наконец-то он вошел в кабинет и как-то по-хозяйски, что ли, закрыл дверь.

–– Доброе… – начал мужчина, но, показательно-демонстративно глянув на наручные часы, исправился: – Добрый день, София Александровна! Разрешите войти? – явно с издевкой спросил он.

– Вы уже вошли, – рыкнула я, уперевшись локтями в стол. – Вы кто такой?

–– Я майор полиции Власов Тимур Сергеевич, – усаживаясь в кресло напротив меня, представился этот омерзительный тип.

–– Ну да, конечно, – хмыкнула я, совершенно не веря ему.

–– Почему нет?

–– Потому что физиономия у тебя зека, а не мента! – взбесилась я, посеяв где-то самообладание и сдержанность.

–– Ну, вы тоже, знаете ли, мало напоминаете юриста, да и, в принципе, воспитанного человека.

– Что? – раскрыла я рот от услышанного.

Мужчина приподнялся и достал удостоверение из заднего кармана джинсов. Сунув мне его практически под самый нос, он еще раз хмыкнул, расплывшись в довольной улыбке.

–– И что? Да в переходе и не такое можно купить, причем задешево.

–– Это наша недоработка, – вернув удостоверение в карман, он опустился в кресло. – Я, София Александровна, начальник службы по контролю за оборотом наркотиков, слышали о такой?

–– Допустим, да, – откинулась я опять на спинку. – А от меня-то вам что надо?

– Мне-то от вас, госпожа Астрова, ничего не надо, а вот Соломонову…

Власов намеренно подвесил в воздухе увесистую паузу, умело удерживая ее навесу подобно иллюзионисту.

–– Какому Соломонову? – прикинулась я полной дурой.

–– С которым вы провели сегодняшнюю ночь, – недобрым голосом пояснил майор, а я опешила от его осведомленности.

– Вы что, следите за мной? – с трудом проговорила я, будучи огорошенной.

Он скривился.

– Заняться мне больше нечем, что ли? Не хватало еще следить за его шлюхами, – очень-очень тихо сказал Власов, но все же так, чтобы я непременно услышала его мнение о себе.

Меня настолько шокировали его слова, что я не смогла вымолвить ни слова.

–– Скажите, что предлагал вам господин Соломонов?

–– Ничего, – сказала я, испугавшись такой осведомленности органов о его предложении.

– Если вы вдруг решили, что ложь хоть как-то поможет вам, то вы, уважаемая София, заблуждаетесь. Или, может быть, вы мечтаете сменить этот уютный кабинет на тюремную камеру, а домашнюю кровать – на нары.

–– Я не понимаю вас, – прошептала я, с трудом выговаривая слова.

–– Все вы понимаете, – заметно разозлился майор. – Не так давно вы разорвали пятилетний брак, избавились от совместного с мужем ребенка и тут же оказались в постели Соломонова, известного в криминальных кругах под кличкой Соломон.

«Неимоверно, – промелькнуло в голове, – похоже, за мной установлена конкретная слежка».

–– Какое вам дело, в чьей постели я оказалась? – раздраженно спросила я. – Между прочим, вы верно подметили: мой пятилетний брак был завершен, а ребенка я потеряла, узнав об изменах мужа, – с неясной целью добавила я.

– Угу. Ладно, мне все равно, что было у вас до встречи с Соломоновым, – вздохнул он. – Вот только в истории болезни хранится подписанное вами согласие на аборт. Ну да бог с вами, и он же вам судья, как говорится, органы это не касается.

Такое эмоциональное потрясение я давно не испытывала – слеза скатилась по щеке, обнажая душевною боль и бесполезное сожаление. Власов растерялся, уставившись мне в глаза.

–– Чего вы хотите от меня?

Он кашлянул, явно испытывая неловкость.

–– Предостеречь вас от необдуманных поступков.

– От каких именно?