Альбина Ярулина – Дыхание Смерти (страница 14)
– Извините, виноват, – раздув ноздри от гнева, Тимур потупил взгляд в стол.
–– А ну-ка, поясни мне, майор, по какой такой причине ты отказал в помощи Софии Александровне?
–– В какой помощи? – поднял на меня удивленный взгляд Тимур.
–– Госпожа Астрова обратилась к вам, Тимур Сергеевич, с просьбой оградить ее от господина Соломонова, а вы что сделали?
–– А я что сделал? – он смотрел то на меня, то на генерал-майора непонимающим взглядом.
– Ты издеваешься?
– Простите, Константин Михайлович, я вторые сутки на ногах.
–– Прощаю, товарищ майор, – вздохнул тот. – А теперь расскажи, почему не потрудился вникнуть в проблему Софии Александровны?
–– В какую именно?
– Давай, Власов, соберись, наконец! – приказал Мамонов. – С которой она обратилась к тебе.
Мы с Тимуром уставились друг на друга, обоюдно растерявшись.
– Было как-то не до нее в тот момент, – несмело произнес он.
–– Ты что, оборзел? – опешил Мамонов. – Я тебя сниму к чертовой матери с должности! Будешь шпану обдолбанную по подъездам гонять!
–– Понял, – буркнул Тимур, взглянув на меня исподлобья, а я опустила глаза, чувствуя за собою вину.
–– Что ты понял, Власов? – вздохнул с особой тяжестью генерал-майор. – Ну что за упертый характер? София Александровна обращалась к тебе за помощью? – спросил он, будто в чем-то меня заподозрив.
Я пристально посмотрела в глаза Тимуру, а он – мне.
–– Обращалась, – отвел он взгляд.
–– И-и? Что-о?
– Я проигнорировал.
– Почему?
– Потому что София Александровна стала близко общаться с Соломоновым, – ответил Власов, а я заметила в его глазах массу недовольства, так походившую на ревность.
– И?
– Мы усилили за ними наблюдение.
– В смысле – усилили наблюдение? – изумилась я.
–– В прямом смысле! – взбесился Тимур и даже с места подскочил. – Наблюдаем за вашими регулярными встречами в квартире Артура Валерьевича!
–– Отставить, Власов! – рявкнул на него Мамонов, стремительно опустив громадный кулак на столешницу. – Что за?.. А ну-ка сядь!
Власов подчинился.
– Тимур Сергеевич, по-моему, это не наше дело, кто, с кем и где именно встречается, – сказал спокойно генерал-майор. – Наше дело – пресечь противоправное действие. Напомню: компания Астровых не только у нас под контролем, но и под защитой. Поступил сигнал – проверьте и действуйте. Вас должна интересовать преступная деятельность Соломонова, а не его интимная жизнь.
–– Меня его интимная жизнь не интересует, – рыкнул тихо Власов.
– Ну, простите, глубокоуважаемый, со стороны все выглядит так, как будто интересует.
Тимур скривился, одарив меня презрительным взглядом.
– Скажите, София Александровна, а вы бы согласились помочь нам? – обратился ко мне Константин Михайлович.
– Я?
Власов уставился на меня с явными признаками испуга, похоже, что-то понимая – что-то, чего пока не понимала я.
– Да, вы. Если бы вы помогли нам добыть кое-какую информацию о криминальных делишках Соломонова, мы б убрали его с вашего пути лет эдак на двадцать точно, ну, и со своего, соответственно, тоже.
– Помогу, – кивнула я, выдержав небольшую паузу.
– Отлично! – воспрял духом генерал-майор.
Испуг Тимура вырос до размеров ужаса. Он рассматривал мое несомненно побелевшее от волнения лицо, еле заметно прикусывая кожу нижней губы.
– Константин Михайлович, это очень опасно для нее, – видимо сглотнув ком, сказал он.
– А ты на кой черт тогда нужен? – раздражился тот. – Разве не для того, чтоб обеспечить безопасность гражданке Астровой?
– Для того, – буркнул Власов, глядя на меня из-под насупившихся бровей.
– Вот и обеспечь ей безопасность! И займись делом, наконец!
– Есть, обеспечить безопасность и заняться делом.
– Вот и ладненько, – удовлетворенно потер руку о руку Мамонов. – Давай, Власов, шагай отсюда! Сил моих больше нет!
Тот встал с места и поплелся к выходу.
– И не теряй связь с Софией Александровной, – добавил генерал-майор. – Вместе мы уж точно отправим Соломонова на нары.
– Так точно, – не оборачиваясь, буркнул Тимур и вышел прочь.
– Невыносимый человек, – заключил Мамонов, устало откинувшись на спинку кресла, – но смышленый зараза до нельзя. Приходится терпеть и закрывать глаза на его недостатки – всё как в любви.
– М-да, – вздохнула я, не зная, что и сказать. – Я, наверное, тоже пойду, – поднялась я с места.
– Спасибо вам, София Александровна! – подскочил с кресла Константин Михайлович. – Ваша помощь нам крайне необходима, – он достал из коробочки визитную карточку и протянул мне. – В любое время дня и ночи звоните, не стесняйтесь. И если
– Хорошо, – приняла я визитку из его руки и спрятала ее в карман. – До свидания.
– Всего доброго!
Анализируя произошедшее, я вошла в лифт и нажала на кнопку с цифрой один. Двери сдвинулись с места, но не успели они сомкнуться, как в кабину влетел Власов. От неожиданности я машинально отпрянула назад и прижалась спиной к зеркальной стене, уставившись на злое лицо.
–– Ты с ума сошла? – прошипел он, схватив меня за плечо. – Соломонов тебя собственноручно похоронит живьем, если уличит в предательстве.
–– Я не клялась ему в преданности, поэтому уличить меня в предательстве невозможно.
–– Да ты просто идиотка! – взбесился неожиданно Тимур, дернув меня за руку на себя. – Ты спишь с ним, и для него этого вполне достаточно!
– Ты завидуешь? – с вызовом спросила я, соблазнительно-провокационно прикусив уголок нижней губы.
Власов жадно схватил воздух ртом и, наклонившись к лицу, впился в губы. Пока он целовал меня, я думала о том, что злобе его есть вполне логическое объяснение – ревность. Это казалось странным и требовало разъяснений. Тем временем за его спиной послышался звук разъезжающихся дверей. Тимур отстранился и моментально выскочил из лифта. Прикоснувшись подушечками пальцев к губам, влажным от поцелуя, я поняла, что если его поведению логическое объяснение есть, то его ревности – нет, а мне очень бы хотелось его заполучить.
Устроившись за рулем, я еще раз осмотрела крыльцо здания ФСКН, заприметив товарища майора, распахнувшего дверь. Спустившись по высоким ступеням вниз, он подошел к урне и, сунув сигарету в рот, принялся рыскать по карманам в поисках зажигалки, периодически похлопывая по ним. На это бесполезное занятие Тимур потратил почти минуту. Так ничего и не отыскав, он нервно выхватил сигарету изо рта и с ненавистью швырнул ее в урну. Его аж передернуло от злобы, захватившей и сознание, и тело в плен. Зачем-то поправив ворот ветровки (скорее, это все от той же нервозности), Власов направился в сторону проезжей части. Я нажала на кнопку клаксона – «Додж» заревел зверем, привлекая тем самым к себе внимание. Тимур, несомненно, узнал мой автомобиль, так как его недовольная физиономия стала еще недовольнее. Я опустила стекло справа – он наклонился к окну.
– Вас подвезти, товарищ майор? – с откровенной издевкой спросила я.
– Не стоит утруждаться, – профырчал Власов и, разогнув спину, отступил назад.
– Тимур! – повысила я голос, желая вернуть его назад, и у меня это получилось: он снова наклонился к окну. – Садись в машину! – приказала я.
Власов нарочито фыркнул, но приказу подчинился. Дождавшись, пока он усядется и закроет дверь, я завела двигатель. Пикап, соскочив с бордюра, пристроился за стареньким троллейбусом и неспешно покатился вперед. Весь непродолжительный путь Тимур поглядывал на меня, наверное, думая, что я, увлеченная дорогой, этого не замечаю, но я-то замечала. А еще я замечала его сильное волнение. На первый взгляд оно никак себя не проявляло, но стоило вспомнить о нем, как это необъяснимое волнение становилось и активнее, и больше, и даже ярче.
Справа показался пушкинский сквер. Перестроившись в крайний ряд, я прижала машину к обочине и села вполоборота, осмотрев профиль растерявшегося Власова. Он посмотрел по сторонам, а после – на меня.
– Товарищ майор, давай поговорим, – предложила я.