Альбина Яблонская – Трофей бандита (страница 7)

— Ну… — боялась ответить Лаура.

— Что «ну»? Что-то не так?

— Нам… если честно, нам что-то не очень… хочется…

— Не очень хочется, да? — кивал бандит с пониманием. — Ага. Я понял. Да, ничего страшного, так бывает. Порой нам не хочется что-то делать, хотя надо… Ведь нас попросили об услуге. Причем учтиво попросили… верно?

— Но мы не хотели вас расстраивать, извините, сэр.

— Вы подумали, что я расстроился? Пф… да бросьте, — улыбался парень как ни в чем не бывало. — Все нормально. Нормально.

— Да, правда? — обрадовалась Гвен.

— Да, конечно. Я все понимаю. Это нормально. А… чего тогда хочется?

— Что?

— Чего бы вам сейчас обеим хотелось больше всего? — улыбчиво спросил здоровяк.

— Больше всего?

— Да, больше всего. Чего бы вам хотелось сейчас больше всего? Скажите честно. Мне просто интересно. Я хочу это услышать.

Девочки переглянулись, и Гвен открыто сказала:

— Домой.

— Что? Извините, я не понял. Повторите еще раз, пожалуйста.

— Нам… нам очень хочется домой.

— О, домой?

— Да.

— Домой, значит, — кивнул спокойно бандит, но тут же пришел в запредельную ярость: — НУ ТАК ПОШЛИ ОТСЮДА ОБЕ!!!

— Боже правый… — От неожиданного крика девчонки подпрыгнули на месте и стали пятиться назад, подальше от психованного парня.

— КАТИТЕСЬ ВОН, ТУПЫЕ КУРИЦЫ!!! ВЫ МНЕ НЕ НУЖНЫ!!! МНЕ НА ВАС ПЛЕВАТЬ!!!

— Боже! — бежали мои подруги, спотыкаясь. — Какой кошмар! О боже, какой ужас!

— Я ПРИШЕЛ НЕ ЗА ВАМИ!!! ВЫ ДЛЯ МЕНЯ НИКТО!!! ПУСТОЕ МЕСТО!!! СЛЫШИТЕ?! ПРОСТО МЯСО!!! МЯСО!!!

Я плакала от страха, но в душе была рада за Гвен и Лауру. Я хотела, чтобы они спаслись. По крайней мере, они смогут рассказать о том, что здесь произошло. Если им удастся выйти на шоссе и остановить машину… Если они сообщат в полицию и все расскажут Роберту, то…

— Довольно, — качал головой психопат, смотря вслед убегающим девушкам. — Дай мне ствол, — сказал он чернокожему с дредами. Но тот не спешил давать ему оружие. — ДАЙ… МНЕ… ЧЕРТОВ… ПИСТОЛЕТ!!!

Парень в белой шляпе вынул из-за пояса пистолет и протянул его рукоятью вперед. Не оставляя девчонкам шанса, бандит направил в их сторону ствол и прицелился… Его глаза заблестели, на губах возникла все та же сумасшедшая улыбка — он взвел курок и готовился убить одну из моих подруг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍10

Это был Макс.

Мой ночной кошмар и главный секрет, который я боялась кому-либо раскрыть. Когда-то давно мы были вместе. Я была юна и глупа, мне хотелось драйва и скорости, смертельной опасности и интима в угнанной машине. Макс Чернов очень страстно меня любил и не представлял своей жизни без Лисенка… Только он меня так называл. Поэтому при виде этой надписи на плакате я сразу же поняла, что прошлое пришло за мной.

Оно было мрачным и ужасным, по-звериному жестоким и неумолимым. С ним нельзя договориться, получить отсрочку или банальное прощение. Макс был идеальным символом этого прошлого — безбашенный, жесткий и с бешенством в глазах. Он походил на бойцовского пса, который все вынюхивал в округе, пытаясь наконец понять, куда же делась его личная сука.

Словно плотоядный волк, Макс выслеживал добычу километрами, годами, терпеливо ждал ее появления на чистой поляне, где ягненок будет чувствовать себя в безопасности. И именно в этот момент, когда я была уверена, что все бесследно прошло, а впереди меня ждет счастливое будущее… именно тогда мой зверь покинул нору и загнал меня в ловушку. В глухой тупик, из которого добыча точно не выскользнет.

— Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!!! — закричала я изо всех оставшихся сил. — Не стреляй! Прошу тебя, Макс…

Дрожащий от возбуждения парень опустил пистолет и дал моим подругам убежать. Они перелезли через забор и скрылись из виду.

Теперь все внимание Макса было приковано ко мне — его главной цели. Он снова затих и безмолвно подошел к открытой двери лимузина, заглянул ко мне и нервно улыбнулся.

Меня эта улыбка ничуть не обрадовала, она снилась мне в кошмарах, заставляя просыпаться в холодном поту и тихо плакать в ванной. Я отползла еще дальше от двери и забилась в самый угол широкого дивана. Хотя Макс понимал, что я теперь никуда от него не денусь.

Он не спеша и аккуратно сел на сиденье и придвинулся ко мне, скрипя кожаной обивкой. Все затихло. Он не шевелился и смотрел куда-то вперед, будто вспоминая прошлое. Шумно дышал и крепко сжимал пистолет. Но смотрел не на меня, а вперед, с широко открытыми стеклянными глазами. А вот я не сводила с него глаз и ждала наихудшего.

— Знаешь, — пробудился Макс от молчания, — все эти восемь лет я только и думал о том, как увижу тебя снова. Каждый божий день я мечтал опять к тебе прикоснуться и вдохнуть твой дивный запах… Но я боялся… Да, я боялся. Боялся, что не смогу себя сдержать и… хехе, — хихикнул Макс, как психопат, — боялся, что… — повернулся он ко мне и стал вдруг очень серьезным, — что убью тебя сразу, при первой же встрече, — протянул он ко мне дрожащую от наваждения руку, чтобы коснуться щеки. — Я боялся, что не смогу растянуть удовольствие и сдамся. Я переживал, что просто… — стиснул он зубы и процедил, — просто возьму тебя вот этими вот руками… за твою белоснежную шею… и просто… просто задушу тебя на месте, как только увижу.

Я больше не могла это терпеть и просто плакала при каждом прикосновении.

— Пожалуйста… — просила я. — Не нужно этого делать. Пожалуйста. Не надо, Макс…

— Ничего, Лисенок. Ничего. Можешь не переживать. Я не стану тебя убивать. Не буду тебя душить. В этом нет никакого смысла. Это… это слишком просто для такой, как ты. Хех, — опять смеялся он с сумасшедшим взглядом, — ты не заслужила такой легкой кончины, понимаешь? Ты… я сделаю так, чтобы ты мучилась. Чтобы ты выплакала все свои слезы и молила меня о пощаде. Просила простить тебя и наконец прикончить, но… Но вещи, которые ты сделала — за такое не прощают, понимаешь? Никогда. Не прощают. Такие, как я, всегда наказывают таких, как ты. Таков уж наш священный долг, — залился Макс хохотом, но потом начал будто плакать: — Боже, как же я страдал. Как это было больно, Лисенок. Ты даже не представляешь… Восемь лет. Долгих восемь лет… и вот мы снова вместе…

— Прости, Макс. Пожалуйста, прости меня, если можешь.

Он зажмурился и кивнул. Что бы это ни значило. Затем выдохнул и откинулся на спинку, чтобы лучше меня рассмотреть.

— Ты красиво выглядишь… Такое платье. Завидная невеста. Эх, мне бы такую. Просто невеста мечты. И ведь повезло же кому-то. Какому-то идиоту, но не мне. Нет… Максика мы бортанули. Он плохой. Он нам не нужен, да? Да…

Мы молча смотрели друг другу в глаза, будто налаживая мосты, но потом Макс внезапно схватил меня за колье и стал с силой тащить по сиденью.

— А-А-А-А-А-А-А!!! — кричала я и упиралась как могла. Но мой хозяин и не думал делать хватку слабее.

— Пойдем-пойдем, Лисенок! У нас есть незаконченное дельце.

— Н-Е-Е-Е-Е-Т!!! — выпала я из машины прямо в песок и скреблась по нему длинными ногтями, словно львица, которую тянули в клетку зверинца. — Кха-кха! — задыхалась я от удушья и мысленно молила Макса разжать ладонь.

Но вместо этого он поднял меня с земли, держа за само лишь колье, и разорвал цепочку так, что голубые бриллианты разлетелись по песку, словно мусор.

— Довольно этих глупых украшений! Голубой тебе не идет… Как можно этого не знать?! — сотрясал воздух мой мучитель.

— Пожа… пожалуйста… — просила я из последних сил, стоя перед ним на коленях.

Но моя беспомощность Макса не разжалобила: на глазах у членов банды он схватил меня за ногу возле лодыжки и стал грубо волочить к открытому багажнику. Ему нравилось делать это самому, собственными руками… Он сковал мои запястья толстым слоем скотча и наклеил полосу на рот, чтобы я не кричала и не смогла позвать на помощь. Затем мне на голову надели мешок и затянули его веревкой прямо на шее.

Я ощущала себя животным — нелюбимой грязной свиньей, которой дали вволю побегать, а теперь тащили на бойню, словно так и было задумано создателем. В тот миг я молилась, чтобы все закончилось быстро. Пускай он выстрелит, забрав мою жизнь как плату за ошибку юности…

Но на деле это было лишь началом. Началом новой страницы в моей биографии. Причем страницы, которую хотелось вырвать с отвращением уже после первой исписанной строчки. Просто вырвать и сжечь, чтобы вымыть руки с мылом и больше никогда не вспоминать.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

11

Меня бросили в багажник, словно мертвый груз. И куда-то повезли. Под вой ревущего мотора и удары колес на ямах, которые Макс пролетал, не сбавляя скорости. Машина пахла бензином и страхом. Я не могла кричать, не могла пошевелить руками и ногами. Просто лежала на дне жаркого гроба с откидной крышкой и ждала, пока меня достанут для чего-то ужасного. Голова была наполнена мыслями, дурными мыслями о том, что ждет меня в ближайшие часы. Будет это болезненная смерть под звуки мужского смеха или нечто унизительное на глазах у всей банды?

Их много. Я одна. Без подруг и шофера, без хваленых телохранителей, которые были только для мебели. А главное — вдали от своего жениха. Без Роберта я уже не чувствовала себя «орхидеей», только он мог заставить меня порхать как бабочка и радовать свое отражение в зеркале широкой улыбкой. Настоящей, на все тридцать два зуба, словно для рекламы зубной пасты…