Альбина Яблонская – Трофей бандита (страница 6)
— Спокойно, сеньора! Они до нас не доберутся!
— Да они уже до нас добрались, идиот!
— Мы… мы внутри бронированной машины. И… нас скоро отыщут и спасут.
— Кто нас спасет?! — рыдала я. — Ну кто?! Как?! Откуда им знать, куда мы делись?! Твоя рация сдохла! Все сгорело к чертовой матери! Вся твоя… супермашина превратилась в груду металлолома!
— Но у нас… — дрожали у водителя руки, — у нас есть маячок! Маячок! Передатчик, который поможет охране нас быстро отследить и найти! Даже в таком глухом месте! По спутнику! Да! Под капотом спрятан ДжиПиЭс-маячок! Бандиты не знают, что…
Но радость шофера быстро улетучилась. Потому что на самом деле «бандиты знали»… К капоту подошел парень с дисковой пилой и стал резать бронированный кузов, как консервную банку. Лобовое стекло осыпало фейерверком из оранжевых искр, а затем мы увидели, что бородач ловко достал из-под капота тот самый маячок. Он повертел его в руках с довольной ухмылкой, а затем положил на капот и жестоко раздробил молотком.
— НЕТ! — не сдержалась я, понимая, как тают на глазах любые шансы на спасение. — Нет… почему так? Почему все именно так?
Но реальность была сурова.
Татуированный парень из черной машины снял с себя кожаную куртку и бросил на сиденье. Его голое, покрытое шрамами и татуировками, тело будто говорило: «Я машина для убийств. Я сама смерть и боль, я заставлю тебя страдать и погибать, пока где-то сверху ты будешь слышать адский смех»
Он молча обошел машину, даже не глянув в нашу сторону, и открыл багажник. Там его руки что-то долго искали, глаза никак не могли выбрать оружие. Но затем на небритом лице возникла жуткая улыбка, звериные глаза сверкнули и с трепетом осмотрели топор.
— О господи! — взвизгнула Гвен. — У него топор! Топор! О боже! Он взял в руки топор! Топор! И идет прямо к нам!
— Не бойтесь, — успокаивал водитель, — топором наши стекла не пробить. Это исключено. Тут целых десять слоев. Их даже пули не берут. Иначе бы они давно уже выстрелили и забрались в салон. Он… он просто хочет вас запугать, вот и все. Сохраняйте спокойствие.
Но сохранять спокойствие, глядя на грозную фигуру у самого окна, было просто невозможно.
— Он смотрит на нас, — едва держала себя в руках Лаура. — Смотрит прямо на нас. Он… он…
— Он смотрит на тебя, Алиса, — заметила Гвен. — Он смотрит прямо на тебя.
Поймав его взгляд, я затряслась от животного страха, будто ощутила эти покрытые чернилом руки у себя на горле. В тот момент мои нервы окончательно сдали, превратив меня в психопатку.
— НЕТ! — билась я в конвульсиях и отползала в другой конец сиденья. — УХОДИ! УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ! А-а-а-а-а-а… — я спряталась за Гвен и надрывно рыдала, осознав, что выхода нет.
Парень был весь покрыт татуировками. Отдельные слова, цифры, портреты, кресты — все это говорило о многом. И даже лицо бандита украшали набитые знаки. На его щеке застыла жуткая черная слеза, а над бровью красовались три шестерки — число зверя. Но и без этого внешность нападавшего сковывала ужасом.
Он застыл напротив окна и около минуты ничего не делал — просто любовался дрожащими губами Гвен и Лауры.
Но затем все мы нервно вздрогнули от неожиданного удара по стеклу: псих замахнулся и со всего размаху ударил окно топором.
— А! Черт! — подскочила Гвен. — Черт, черт, черт, черт, черт!
— Вот видите, — заметил наш шофер, — на стекле ни царапины. Лезвие топора не причинило никакого ущерба. Им нас так просто не взять.
Татуированный парень провел ладонью по стеклу и убедился, что оно целое. Но это лишь вызвало на миг нездоровую улыбку… Он скорчил вдруг бешеную гримасу и стал наносить по стеклу удар за ударом, наполнив салон невыносимым шумом.
— А! А! А! — кричали девочки после каждого удара.
И их скорость только нарастала. С каждым разом, когда лезвие топора касалось бронированного стекла, на последнем появлялись мелкие трещины — они расползались, становились больше, покрывая окно пугающим узором.
Словно услышав скепсис водителя, «зверь» бил по окну так быстро и так сильно, как только мог. Ему словно помогал какой-то ощутимый стимул — он черпал откуда-то силы, которых бы хватило на троих. Его глаза были налиты агрессией, мышцы работали, как отлаженный механизм для превращения целого в сотни осколков. И вскоре татуированный остановился.
Впрочем, сделал он это не для того, чтобы отдохнуть, а для того, чтобы провести пальцами по острым граням трещин и вмятин. Его потное тело покрывали мелкие кусочки стекла, а руки дрожали от азартного дела. Но он довольно улыбался. Все шло к известному финалу. Еще минута — и незнакомец пробьет преграду.
Злобно засмеявшись и как следует сжав рукоять топора, мой поклонник нанес последний удар и пробил топором бронестекло… Лезвие вошло в салон, затем расковыряло паутину осколков и сделало приличную дыру.
Мы все замерли, ожидая неизбежность.
Отдышавшись и бросив топор на землю, бандит просунул руку в дыру и аккуратно, почти бесшумно, открыл замок изнутри. Послышался слабый щелчок, и дверь распахнулась, впустив в салон сухой горячий ветер. В проеме был виден только исписанный от пояса до шеи торс. Он глубоко дышал и позволял каплям пота стекать по горячему телу.
Затем парень нагнулся и окинул взглядом сидящих.
— Ты, — показал он на водителя. — На выход.
9
Шофер послушно вышел на улицу и тут же был утащен куда-то за кучу песка. Мы остались одни. Три беззащитные девушки в большой машине, где-то вдали от цивилизации. В день моей свадьбы.
— Что происходит? — шепнула Гвен. — Кто-то мне может объяснить? Нас похитили? Берут в заложницы? Хотят убить?
— Слушайте, девочки, — сказала тихонько Лаура, — мне кажется, я понимаю, что все это значит.
— И что же? — нахмурилась Гвен. — Это значит, что из нас сделают фарш. Потому что тот парень, с татуировками — он просто псих. Реальный демон с топором в руках, натуральный маньячело. У меня от него поджилки трясутся. Как вообще земля носит таких нелюдей? Они даже слов человеческих не понимают.
Но Лаура поделилась мыслями:
— Мне кажется… я считаю, что он просто актер.
— Что?
— Да, актер. А вся эта жуткая погоня и похищение — не иначе как инсценировка. Розыгрыш. Понимаете?
— Чего? — не поверила Гвен. — Сколько, по твоему, может стоить такой вот «розыгрыш»?
— Я думаю, что это Роберт заказал. Такой себе сюрприз для невесты. Чтобы разыграть Алису, снять все на камеру и гостей повеселить. Наверняка нас сейчас снимают скрытой камерой, а гости смехом заливаются на мягких диванах. Даю гарантию, сейчас этот бандит вернется с шофером в обнимку и скажет, что все это шутка. Вот увидите…
Но на этих словах мы вдруг оцепенели. Из-за песчаной дюны послышался выстрел, громкий хлопок, который ни с чем не перепутаешь. Бандит вернулся к лимузину и отдал пистолет чернокожему парню.
— О боже, — скулила Лаура. — Боже, это не розыгрыш… я ошиблась…
— Они убили шофера, — дрожала Гвен. — Убили его. Хладнокровно застрелили. Господи, он идет к нам. Идет к нам. Девочки, он идет сюда…
Парень подошел к двери и заглянул в салон.
— Ты и ты, — показал он пальцем на моих подруг. — Вышли из машины.
— Нет, — заплакала Гвен, — прошу, не надо… Не убивайте нас, сэр. Умоляю. Отпустите нас. Прошу…
— Без проблем, — неожиданно сказал бандит.
— Правда?
— Правда. Вам нечего бояться. Я не причиню вам вреда.
— Точно?
— Клянусь сердцем своей матери.
Гвен и Лаура переглянулись и несмело кивнули, согласившись выйти. Они покинули машину и пытались совладать с дрожащими от страха ногами.
— Привет, — несмело сказала Гвен.
— Привет, девчонки, — гостеприимно улыбался парень. — Как дела? Нормально, да? Все хорошо? Как настроение?
— Хоро… хорошо, — заплетался язык у Лауры. — Едем на свадьбу.
— О, — фальшиво удивился бандит, — свадьба?! Ум-м-м… Свадьба — это же так весело! Такой серьезный праздник! — вскинул он руки к небу. — Правда, девчонки?
— Да, — натянуто улыбалась Гвен, — конечно. Конечно.
— А… знаете, — стучал себя парень по носу кончиком пальца, — у нас тут тоже весело. Очень весело… Поедете с нами?
— Что? — не поняла Лаура.
— Я говорю… поехали с нами. У нас тоже веселье, праздник. Откроем бутылку шампанского, отпразднуем свадьбу… Вам понравится.
— Э…
— Да соглашайтесь, красотки. Сделайте моим парням приятно, составьте им компанию этим холодным осенним вечером.