Альбина Яблонская – Няня для бандита (страница 24)

– Так а… о чем вы хотели со мной поговорить, мистер Сато? Это что-то важное? Что-то касающееся работы?

– Не только это.

– Что-то насчет Мивы?

– Это будет серьезный разговор о многих важных вещах.

– Оф... – выдыхала я напряженно. – Вы меня пугаете… Я боюсь ваших серьезных разговоров. Может, вы просто скажете мне, в чем дело?

– Нет, – покачал он головой. – Не сейчас.

– Почему?

– И не здесь.

– Не здесь? А где тогда? – спросила я и в ту же секунду получила ответ на миллион.

– В подвале, – сказал якудза, закатал рукав рубашки и крепко взял меня за руку.

– Что? В подвале?! Нет… Нет-нет-нет, прошу, не надо! Только не снова, умоляю!

– Не сопротивляйся. Тебе же лучше.

– Зачем нам говорить в подвале?! – вырывалась я, но он тащил меня все ближе к двери, которую я никогда не открывала. Судя по всему, она вела куда-то вниз. И это меня пугало до чертиков. – Разве мы не можем обсудить все здесь?!

– Нет. Здесь не подходящая атмосфера. К тому же… я не хочу, чтобы Мива проснулась и помешала нашему общению, как в прошлый раз. Внизу она нас не будет беспокоить.

– О боже! – со скрипом в душе спускалась я по ступенькам навстречу неизвестности. А Даниэль упрямо вел меня за собой, даже не оборачиваясь, чтобы увидеть мою гримасу страха перед наказанием. – Куда вы меня ведете? Куда?!

Но то, что ждало внизу, повергло меня в истинный шок.

– Раздевайся, – велел мне Сато и закрыл за нами дверь, чтобы я не убежала. – Снимай с себя одежду.

– Верхнюю? – задала я дурацкий вопрос.

А якудза в ответ всего лишь посмеялся:

– Нет же, дурочка – всю. Абсолютно всю... Раздевайся догола и делай, что велят. Иначе накажу.

У меня уже был похожий эпизод – связанный с раздеванием перед Сато. Но в прошлый раз я отделалась легким стриптизом без прощания с бельем. А теперь он требует от меня невообразимого. Раздеться полностью? Здесь – в темном подвале, где влажно и жарко, словно в… сауне… Я вдруг огляделась по сторонам и поняла, что это не просто подвал. Но все равно обнажаться перед тираном не собиралась.

– Я не буду этого делать! – заявила я с полной уверенностью. – Мы это уже проходили! Если вы хотите меня снова обыскать, то так и сделайте – я не собираюсь опять унижаться перед вами, мистер Сато! Пока вы просто стоите в одежде и... – замерла я на месте, когда оглянулась, – смотрите, как я… раздеваюсь… словно дура...

В этот раз он разделся первым.

Даниэль расстегнул пуговицы рубашки до самого низа и обнажил свои крепкие плечи. К моему изумлению, тело этого парня было почти полностью покрыто татуировками. Только деловая одежда все это скрывала. Стоило отвернуть воротник – и твоим глазам представлялись десятки татуировок самых разных цветов и узоров. Начиная иероглифами катаканы и заканчивая огромным черно-красным драконом через всю вспотевшую спину. От лопаток до поясницы… Да так, что хвост кончался на правой ягодице… Я была просто в… хотелось бы сказать, что в шоке. Но это было, скорее, замешательство. Потому что я не могла с ходу понять, что это: страх, отвращение или же напротив – я восхищаюсь увиденной картиной.

Теперь я всецело верила, что мной владеет якудза. Эти татуировки трудно спутать с чем-то еще, хотя при первом знакомстве даже не подумаешь.

Даниэль обнажил покрытый паром торс, а затем без каких-либо стеснений снял и брюки. Да что тут оставалось говорить – передо мной стоял абсолютно голый мужчина. Привлекательный, без дряблых боков и пивного живота. Пускай он не пил протеиновых коктейлей и не тратил на походы в качалку несколько часов каждые сутки, но назвать это тело некрасивым я просто не могла. Оно было крепко сбитым, стройным, привлекательным. И мне от первой реакции стало неловко. После нескольких секунд бесстыжего залипания, я вдруг опомнилась и ханжески прикрыла глаза руками. Словно боялась, что Сато решит, будто я сохну по нему и втайне мечтаю потрогать все его изящные выпуклости.

Боже, какой позор… Как же жалко я тогда выглядела, наверное.

– Не надо стыдиться. Раздевайся, – предложил мне Даниэль и залез в глубокую ванну. Даже не ванну, а, скорее, небольшой бассейн, вымощенный мозаикой. Вода в нем была горячей и прозрачной. Над ней клубился пар, но даже после погружения нижней части мужского тела я отчетливо понимала – мой босс внизу ничем не прикрыт!

И я тут же вспотела. Вспотела очень сильно, у меня по лбу буквально текли ручьи, я ощущала, как мокреет блузка под теплым пиджаком и как строгая черная юбка подло липнет к влажным ногам. Как будто намекая: «Пора бы уже сделать то, что он сказал. Пора раздеваться, Софи. Раздевайся, не глупи»

– Так значит, – взяла я себя в руки, – вы приготовили ванну?

– Вроде того.

– Но разве нормально принимать ее вдвоем малознакомым людям? Да еще и голышом…

– Это онсэн, – заметил Даниэль. – Традиционная купальня, в которой по традиции ванну принимают как мужчины, так и женщины. И при этом тело должно быть свободным от одежды. Таковы правила онсэн.

– Но ведь это… это как-то странно.

– Это похоже на сауну. Как у европейцев. И если люди друг-другу доверяют, они вправе снять с себя все лишнее. Ведь скрывать им друг от друга, по идее, нечего.

– Понятно...

– Скажи мне, Софи, тебе есть, что от меня скрывать?

Я хотела было приняться оправдывать себя, но внезапно осознала, что он назвал меня по имени. Он назвал мое имя. Не сингиин. А Софи.

О боже… Не может быть.

Укротив свой страх, я разделась. Повесила пиджак на спинку кресла из ротанга, стащила прилипшую к телу блузку, затем юбку. А потом и остальное. Чтобы погрузиться в горячую воду под пристальным взглядом Даниэля.

Мы сидели с ним друг напротив друга в полулежачем положении. Он смотрел на меня, а я – на него. И на его татуировки.

– Я даже и не представляла, что на вашем теле может быть столько татуировок.

– Что ж, татуировки – неотъемлемая часть культуры якудза. У каждого члена клана должна быть отметина о принадлежности к семье. Впрочем, дополнительные рисунки никем не возбраняются. Главное правило – не выдавать себя в толпе. Чтобы другие и полиция в частности не знали, что перед ними воин якудза. Поэтому у нас принято расписывать только то, что скрыто под одеждой.

– А что означают ваши татуировки? Они ведь что-то означают? Почему их так много? Это ваша обязанность – забить все тело чернилом?

– Нет, – иронично улыбнулся Сато. – Вовсе нет. Просто набивание сложной татуировки – очень болезненный и даже мучительный процесс, поэтому якудза стараются показать таким образом стойкость и несгибаемость своего характера. Ведь чем больше на тебе татуировок, тем больше боли ты через себя пропускаешь. А боль, как верят многие, очищает и укрепляет. Если не убивает, естественно.

– То есть… – поняла я главный секрет, – это скорее понты?

И он просто улыбнулся мне в ответ:

– Да… именно так. Я был молод и хотел всем доказать, что готов стать якудза. Что я не слабый сопляк и не зеленый баловень судьбы, а самый настоящий воин. Поэтому принялся мучить себя наколками с раннего возраста. Отец просил меня этого не делать – в последнее время люди все меньше следуют традициям и стараются быть как все. Якудза уже не те, что были раньше. О былом расцвете нет уже и речи. Но я, как человек из фактически другой культуры, попавший в мир мафии волей случая… я свято чтил эти древние законы. И поэтому в душе я преданный якудза, хоть и не японец. Отец всегда мне повторял, что благородство определят не разрез глаз и даже не количество татуировок на теле. Благородство воина – оно в душе. Оно в твоих поступках и твоих помыслах, – понял Даниэль, что слегка увлекся, и умолк.

– Это безумно круто, – призналась я. – И ваша история, и ваш путь становления, мистер Сато, и ваше желание...

– Не называй меня мистером Сато.

– Что?

– Предлагаю перейти на ты, – озадачил он меня такой новостью и непринужденно поправил волосы, намокшие от пара и легшие на влажный лоб. – Называй меня просто Дэн.

Тот вечер стал для меня полной неожиданностью.

Я ждала от Даниэля Сато чего угодно, включая физическую расправу или психологическое давление, но никак не романтическую ванну в горячем джакузи. Конечно, это было не совсем джакузи, да и романтичным этот процесс мне сперва не казался. Но чем дольше я лежала в теплоте чистой воды и понимала, что в метре от меня точно так же нежится голый Аполлон, тем больше мне хотелось кокетливо улыбнуться и бросить еще один взгляд на его жилистое тело.

Впрочем, Даниэль устроил это отнюдь не из-за пошлых мыслей. Таким жестом он хотел найти со мной полного примирения и показать, что он мне друг, а не враг. И даже не босс.

– Наверное, ты удивилась, когда увидела все это, – говорил якудза, смотря мне в глаза. – Но я решил, что настало время нам лучше узнать друг друга. И поговорить наконец-то по душам... Извини, что был с тобою груб. Я не со зла, такой уж я есть, к сожалению. Кхм... – отвел он взгляд и нашел в себе силы сделать ремарку, – вернее, таким стал. С годами.

– Все это несколько неожиданно, мистер Сато...

– Дэн. Просто Дэн.

– Дэн… – повторила я и ощутила, как резко поплыла.

Картинка перед глазами задрожала, заколыхалась, и я как будто стала кружиться на карусели. Было похоже на головокружение. Только я прекрасно знала, что причина не в горячей воде и даже не в стрессе из-за общего купания. Причина была в другом – я просто вспомнила ту записку, поздравительную открытку, которую нашла в машине. Даниэль так красиво и чувственно вел себя с супругой… А в конце написал: «С любовью, Дэн»