Альбина Яблонская – Няня для бандита (страница 13)
А диспетчер мне так и не ответил – все линии были заняты.
– Садись за руль! – велел мне вдруг Сато.
И я с первого раза не поняла.
– Что?!
Мы неслись по проспекту, только чудом выжимая из машины последние силы. Это был час пик: улицы переполнены, повсюду кто-то сигналит, кого-то подрезают, кто-то не может дождаться зеленого света, но... Мы были за гранью и просто перли по встречке, то и дело проскакивая на красный. Ведь за нами летели два джипа, битком набитые головорезами. Они таранили нас, стреляли по окнам и были в явно лучшей форме, чем наш потрепанный засадой мерс.
Но Даниэль повернулся ко мне и заорал во все горло, словно комбат перед наступлением:
– САДИСЬ ЗА ГРЕБАНЫЙ РУЛЬ! ЖИВО! ЖИВО!
– Но я...
– ЗА РУЛЬ, СИНГИИН! – повторил он криком, и я оставила Миву, чтобы перелезть на водительское место.
– Мива, не поднимай головы! Слышишь меня?! Что бы ни произошло, не поднимай головы! Умоляю тебя...
Но Даниэль не дал мне времени для наставлений и силой перетащил к рулю.
– Давай же! Хватай чертов руль, пока мы не сдохли!
Я уселась кое-как на сиденье и с непривычки чуть не въехала в мусоровоз.
– А-А-А-А! Господи! А-А-А-А-А!!!
– Просто едь по прямой! – поправил руль мой босс и начал копаться в бардачке. – Просто веди чертову машину, сингиин!
Но вести и уходить от погони – это разные вещи.
– А! – вжималась я в сиденье. – Они стреляют! Стреляют!
Где-то позади я снова слышала хлопки и треск стекла от выстрелов. Наши боковые окна почти полностью рассыпались на мелкие осколки и падали крошкой на дорогу. Но теперь перед нами вдруг выросла преграда – поперек проспекта шла демонстрация в честь Хэллоуина. И мне ничего не оставалось делать, кроме как закрыть глаза и влететь в повозку со спелыми тыквами.
– Куда ты едешь?! – крикнул мне Сато, но было слишком поздно.
Мы разорвали на клочья платформу, а праздничные тыквы полетели на капот оранжевым месивом.
– Боже-боже-боже! – паниковала я и судорожно жала кнопку «дворников». – Я ничего не вижу! Ничего не вижу!
Стеклоочистители терли лобовуху, но это вообще не помогало. Перед глазами у меня была яркая каша из тыквенного пюре. И рулежка превратилась в русскую рулетку – мы черкали кузовом то левый джип, то правый. И это было единственным ориентиром, чтобы не слететь с дороги и не вмазаться в светофор.
Но Даниэля это не устраивало.
– Да чтоб тебя! – стиснул он зубы и просто бахнул кулаком по лобовому стеклу. – На! На! На! – кричал он, нанося удар за ударом, пока стекло трещало и выгибалось наружу паутиной вмятин. – Давай же!
Он впечатал локтем… и стекло подскочило вверх от порыва ветра и лихо пронеслось над машиной, исчезнув где-то позади.
– О боже... – хлестал мои щеки набегающий воздух, словно на мотоцикле. – Мы точно погибнем...
– Заткнись, дура! Лучше смотри за дорогой! – приказал якудза и достал из перчаточного ящика странный пакет.
Он его развернул, и оттуда посыпались части оружия. Сато наспех собирал автомат, который все это время лежал у него в бардачке. Как я понимаю – на «черный день». И этот день, как было несложно теперь понять, уже пришел. А убийственный конструктор был нашей последней надеждой.
– А как же полиция?! Мы ведь не можем просто взять и открыть стрельбу в центре города! – перекрикивала я шум от ветра и ревущего мотора.
Но Даниэль был настроен решительно.
– Мой отец любил повторять одну фразу: если хочешь что-то сделать хорошо, Даичи, – передернул он затвор, – просто сделай это сам! – Он высунулся в проем и сел на капот, плотно прижав к плечу приклад автомата. И его прицел смотрел прямиком в окно джипа, идущего слева. – Познакомьтесь с моим другом, ублюдки!
Даниэль нажал на спусковой крючок, и у меня перед лицом возникла струя огня и свинцовых пуль.
– А-А-А-А-А-А!!! – визжала я, закрыв глаза.
Мои губы обжигал горячий дым от пороха, по пальцам на руле прыгали гильзы – мне тогда ужасно хотелось спрятать руки куда-то за спину, только бы не терпеть все эти ожоги. Но я боролась... Я старалась быть полезной и драться за Миву до конца.
– ПОЛУЧИТЕ, ТВАРИ! ВОТ ВАМ! СЪЕШЬТЕ! – кричал в азарте Даниэль и выпускал по джипу все, что было в длинном рожке. До последнего патрона.
Пули вырывались из дула и ложились на темное стекло десятками дыр. Они дырявили окна, прошивали двери и заставляли врага отступать.
– О боже... – выдохнула я и пыталась смотреть на дорогу.
Ну а Даниэль уже думал о второй мишени. Отправив в бандитский джип штук сорок патронов, он вернулся в кресло и тут же перезарядил автомат.
Подбитый внедорожник взял резко влево, пропахал крылом здание и на полном ходу ударился в фонарный столб.
– Минус один! – констатировал Сато и прицелился в окно второго джипа. – Отправляйся к чертям!
Но налетчики поняли, что теперь их шансы падают. Они вдруг сбавили ход и оказались у нас строго сзади – пытались спрятаться в слепой зоне.
– Они уходят?! – пыталась я увидеть все через плечо.
– Не уйдут! – выпалил Сато и велел Миве лежать: – Не поднимайся, Мива! Оставайся на полу! – Он вжал приклад в плечо и начал строчить по бандитам прямо через салон. Выплескивая град из пуль сквозь проем от заднего стекла. – ЖРИТЕ, ТВАРИ! ЖРИТЕ! ЭТО ВАМ ЗА МАРИ!
Он выстрелял весь магазин до щелчка и опустил автомат.
Какое-то мгновенье мне казалось, что Сато не сумел решить проблему, ведь наш хвост по-прежнему шел, не сбавляя хода. Но затем вдруг что-то изменилось: машина начала вилять по дороге, как раненый зверь, и в конце концов сорвалась с колес и пошла кубарем.
– Да! – выкрикнула я.
Но Даниэль меня тут же вернул на землю.
– СМОТРИ НА ДОРОГУ! – схватился он за руль и пытался что-то сделать. – БЕРИ ВПРАВО! ВПРАВО!!!
Глядя назад, я совсем не заметила, как почти влетела в ограду. А за этой оградой был уже залив – мы уперлись в море и теперь просто чудом пытались удержаться на краю обрыва.
– А! БОЖЕ! – повернула я баранку на сто восемьдесят градусов.
И только за счет немалого везения мы не упали в море, повиснув над водой всем левым боком. Оба колеса теперь болтались над заливом. Но самое печальное ждало нас в другой стороне.
– О нет... – был шокирован Сато при виде внедорожника, который летел прямиком на нас, кувыркаясь через крышу и делая жуткие сальто. – Нет-нет-нет-нет-нет!
Джип ударился о поребрик, подпрыгнул над землей в последний раз и с грохотом понесся к нам.
– А-А-А-А-А-А! – визжала Мива, опасаясь, что нас раздавит эта мертвая туша.
– ВСЕ НА УЛИЦУ! – кричал Даниэль. – НАРУЖУ! НАРУЖУ!!!
Он взял на руки Миву и выбежал из машины, пока я мешкала. Пока я смотрела на это цунами, расширив зрачки... Как идиотка, которая хотела быть раздавленной и тут же утопленной в море. Я сидела за рулем и не понимала, что происходит. А даже если бы и осознала, то все равно бы уже не успела выпрыгнуть...
Время пришло, но я не была готова к этому.
– СИНГИИН! – прорвался ко мне крик ребенка. – СИНГИИН!!!
Она была на руках у Даниэля, но тянула ручонки ко мне – к незнакомой ей тете, что была связана с ее отцом одним лишь контрактом. Всего лишь обещанием заплатить за работу круглую сумму. Всего лишь деньги... Это все, что меня держало возле Сато.
Но Мива все равно отчаянно верила, что я не просто случайный человек, который исчезнет из ее жизни через пару недель. А может... и через пару секунд... Она почему-то хотела, чтобы я осталась. Чтобы якудза меня спас и вытащил из этой чертовой машины – перед тем, как ее сбросит в воду волна покореженного металла.
И Сато пошел на эту уступку. Он спустил дочь на землю и в самый последний момент буквально выдернул меня из железного гроба... Схватив крепко за руку, Даниэль выволок меня на улицу и... прижал к стене, приставив ко лбу пистолет.
– Что? – не понимала я ровным счетом ничего.
Пока машины сцепились у пропасти и дружно упали в море, как пара сбитых самолетов. Еще секунду назад внутри сидела я. А теперь эта груда металлолома тонула в заливе Сан-Франциско, пуская пузыри последнего воздуха.
– Папа! – вопила Мива, вцепившись в руку отца. – Папа! Папа! Нет!
Но Сато был взбешен. Его покрасневшие от гнева глаза как будто говорили мне: «Почему ты не сдохла вместо них? Почему?!»