Альбина Шагапова – Виктория в золотой клетке (страница 5)

Всё, пора, такси будет с минуты на минуту. Натягиваю сапоги, набрасываю на плечи пуховик, беру сумочку и выхожу в тёмный подъезд. Опять кто-то выкрутил лампочку, держусь за перила, осторожно спускаюсь по крутым ступенькам.

Только человек с больной ногой может понять это. Спуск кажется бесконечным, мучительным, до тошноты, до раздражения, до желания орать. Как же это тяжело, когда твоё тело тебя не слушается. Когда мозг и душа торопят, но вредная конечность продолжает жить своей жизнью, не желая подчиняться.

Один пролёт, второй и третий. Скоро, совсем скоро, я увижу моего прекрасного рыцаря, услышу его голос. Там, в неформальной обстановке, когда всё дышит праздником, Владислав не сможет быть холодным и отстраненным.

Владислав! Владислав! Владислав! Я готова повторять это имя вечно. Каждая буква, как яркая вспышка, как капля прохладного дождя в знойный полдень. Нет прекраснее имени!

Его хочется произносить, его хочется писать, его хочется петь.

Сажусь в пропахшее сигаретами нутро автомобиля, откидываюсь на спинку сидения. И вдруг, совершенно внезапно, меня насквозь пронзает ощущением прощание.

Мне кажется, что я уезжаю из этого дома навсегда. Что отца, угрюмого, грубоватого, молчаливого, я больше никогда не увижу.

Радостное ожидание сменяется скользким, противным чувством сожаления и потери.

К чему бы это? С трудом удерживаю себя, чтобы не попросить таксиста остановить машину.

– Трусость, это просто банальная трусость, – говорю я себе. – Боюсь решительных действий, боюсь перемен. Возьми себя в руки, Вика! Пора менять судьбу. Никто не придёт, никто не принесёт тебе счастье на золотом блюдечке. Не жди чуда, сотвори

его сама. Это твой шанс, твой последний вагон, второго может и не быть.

На улице темно, лишь жидкий, розоватый свет уличных фонарей едва–едва растекается по снегу, голым ветвям деревьев, припаркованным, вдоль тротуаров, машинам.

Автомобиль петляет, подпрыгивает на неровностях дороги. Ожидание на светофорах кажется невыносимым, долгим, выматывающим.

Наконец, такси останавливается у здания с яркой вывеской.

Выхожу, открываю дверь и едва сдерживаюсь, чтобы не взвыть от досады.

На цокольный этаж, где располагается зал ресторана, ведёт лестница. Её узкие

ступеньки, выложенные чёрным кафелем, блестя в свете стилизованных под старинные фонари ламп, будто бы смеются надо мной, над моей беспомощностью, над моей

растерянностью, над моим отчаянием. Справа шершавая стена, слева тоже, никакого намёка на периллы. И как я спущусь?

Споткнусь на первой же ступеньке полечу вниз и переломаю все кости.

Истина проста. Проста и стара, как мир. Ты можешь считать себя адаптированным, сильным,, можешь победить свои комплексы, вести полноценную жизнь, быть

талантливым, презирать своих товарищей по несчастью, таких же инвалидов, но вдруг на твоем пути появляется вот такое препятствие, в виде лестницы, и ты понимаешь,

что всё летит к чертям.

Все твои убеждения, вся твоя работа над собой, вся твоя жизненная позиция. Ты ощущаешь себя жалким, беспомощным, тем, на кого обществу

глубоко плевать. Ведь оно – общество даже и не подозревает, что люди, подобные тебе, тоже хотят ходить в рестораны, а не только изливать душу в стихах, которые никто никогда не прочтёт, плести из бисера и читать книжки.

Сильные руки подхватывают меня под колени, я зависаю в воздухе, чувствую

знакомый запах туалетной воды, слышу тихий смех и тону в чёрных омутах глаз Владислава Игоревича.

Он несёт меня на руках вниз, туда, где свет, где музыка, где звенят ложки и бокалы, где раздаются знакомые голоса коллег.

Я застываю, задерживаю дыхание хочу, чтобы этот миг длился бесконечно. Чтобы эта лестница никогда не заканчивалось.

Руки директора обжигают мою кожу сквозь ткань платья, я таю в этих сильных мужских ладонях, словно Снежинка, словно кусочек льда.

Мы оказываемся в зале, меня ставят на ноги. Мой рыцарь, мой спаситель, исчезает также внезапно, как и появился несколькими минутами ранее.

Дурацкая музыка, навязчивый свет ёлки и разноцветных фонариков, глупые конкурсы и не менее глупые шутки ведущего, нарочитая отстраненность коллег, еда, вкуса которой я не чувствую, дешёвый алкоголь, от которого быстро и неприятно пьянею. А ещё, ожидание.

Жду, когда объявят медленный танец, жду, когда директор подойдёт ко мне.

Но нет, все смеются, веселятся, поднимают бокалы, произносят какие-то нелепые тосты. Хочется плакать от досады, от того, что мои мечты не совпадают с реальностью. Ну вот, звучит музыка вновь, быстрый танец. Учителя отплясывают, визжат, топают каблуками.

Сижу, смотрю на них сквозь пелену слез. Да, я уже смирилась с тем, что никогда не смогу танцевать, даже так отвратительно как химичка. Вот только, сейчас я упускаю шанс приблизиться к Владиславу.

А, между прочим, беленькая и кудрявая, как барашек, кругленькая химичка, это как раз делает. Вертится вокруг директора, шлёт ему улыбки касается пухлой ручкой то спины, то плеча.

Ну вот, наконец-то объявлен медленный танец. Встаю со своего места, иду к нему, к Владиславу Игоревичу. Главное, чтобы никто меня не опередил. Путь кажется длинным, нескончаемым. Шаг, ещё шаг, вот я рядом с ним, растягиваю губы в улыбке, кладу руки на плечи, вдыхаю запах его туалетной воды, всей грудью, хочу наполнить свои лёгкие им, хочу им пропитаться.

Чувствую, как горячая ладонь директора ложится мне на талию, мы кружимся в танцы. Танцовщица из меня никудышная, однако, Владислав великолепный партнёр. Он ведёт меня уверенно, плавно, учитывая, насколько мне не легко.

– Виктория Андреевна, – шепчет он в самое ухо. – Вам нравится здесь?

– Да, – отвечаю даже не задумываясь. Когда он рядом, мне нравится везде, хоть в ресторане, хоть в школьном коридоре, хоть в той грязной луже, в которую я угодила тогда, осенью.

– Не врите мне! – отрезает директор, в голосе бархатная тьма, которая обволакивает, вплетается в разум, спутывает мысли. – Я терпеть не могу, когда мне лгут. За это я сурово наказываю. Даю вам ещё один шанс. Вам нравится здесь?

– Не очень, – отвечаю я.

– Другое дело, – одобрительно произносит директор. – Предлагаю сбежать.

– Куда сбежать?

– Какая вам разница? Главное – вы со мной.

Понимаю, что, действительно, никакой разницы. Инстинкт самосохранения пытается что-то придушенно пищать, но быстро затыкается. Эйфория от близости директора, гордость за собственную смелость и решительность оказываются сильнее.

Выходим в фойе, забираем свою одежду. Куда мы сейчас направимся? Что меня ждёт? Плевать! Будь, что будет. С ним, со своим рыцарем, я готова бежать на край света.

В голове туман, меня слегка покачивает, мороз приятно щиплет щеки, воздух кажется вкусным, каким-то сладковатым.

Я беспечно сажусь в машину начальника, такая смелая, открытая новому, по-детски наивная.

Глава 5

Просыпаюсь внезапно, резко и, какое-то время, не могу понять, где я нахожусь. Лишь спустя несколько секунд, память выдает мне картины вчерашней ночи. Щеки, тут же, становятся пунцовыми. Да, кому-то все это может показаться пошлым, однако, для меня произошедшее было самым красивым и самым романтичным моментом моей, такой дурацкой, нелепой, жизни.

Горячая ванна, наполненная лепестками роз, я сижу в ней полностью обнаженная, открытая для Владислава. Он же, находится рядом, его рука блуждает по моему мокрому телу, гладит грудь, колени, скользит по внутренней стороне бедра, слегка касается промежности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.