Альбина Счастливая – Щупальца в тапках (страница 2)
– Именно. И этот статус-кво может быть пересмотрен. В сторону, скажем так, активного вмешательства в развитие вашей цивилизации. Насильственного. С конем-единорогом.
Я представила маму, объясняющую межгалактическому десанту, где купить туфли получше. Картина вышла удручающей.
– Ладно, ладно! – сдалась я. – Вы можете остаться. Но при двух условиях.
– Назовите их.
– Во-первых, вы не будете пугать моего кота. Он у меня и так невротик.
Глорп скептически посмотрел на Барсика, который теперь вылизывал уже причинное место с видом философа, познавшего всю тщетность бытия.
– Согласен. Второе условие?
– Во-вторых, вы поможете мне объяснить все это хозяйке квартиры и кому-нибудь из ЖЭКа. Потому что дыра в потолке – это вам не галактические конвенции. Это суровая земная реальность с депозитом за квартиру.
Глорп задумался. Его щупальца замерли в сложной конфигурации.
– Это входит в протокол дипломатического взаимодействия. Я согласен.
В этот момент его «тостер» снова пискнул и на экране высветилась надпись на ломаном русском: «
Мы с Глорпом синхронно повернули головы к моей кофемашине.
– Кофеин в жидкой агрегатной форме? – переспросил он с неподдельным интересом.
– Эспрессо, – уточнила я. – Но это мой личный энергоресурс! Неотчуждаемый!
Но было поздно. Одно из щупалец Глорпа уже потянулось к кофемашине, отстегнуло от «тостера» какой-то проводок и воткнуло его в отсек для подачи воды.
Кофемашина издала жалобный стон, задрожала и из ее носика полилась густая черная жидкость, пахнущая не кофе, а скорее… горящим пластиком и космосом. «Тостер» радостно замигал и запищал: «
Я безмолвно наблюдала за гибелью еще одного друга. Сначала пылесос, теперь кофемашина. Барсик, почуяв незнакомый запах, фыркнул и с достоинством удалился на кухню, явно намекая, что с такими соседями он есть не будет.
– Отлично! – пропищал Глорп. – Теперь мы можем приступить к установке полноценного дипломатического канала! Мне нужен доступ к вашему глобальному информационному потоку.
– Интернет? – уточнила я. – Роутер в прихожей. Пароль «БарсикЛучшийКот2024». Без кавычек, в английской раскладке русскими буквами.
Щупальца Глорпа задвигались с невероятной скоростью. Экран «тостера» взорвался водопадом данных: гифками с котиками, соцсетями, курсовыми работами студентов, прогнозом погоды, пиратской копией «Звездных войн» и сообщением из нашего чата соседей о том, что «кто-то опять громит квартиру на третьем этаже, вызывайте полицию».
Глорп замер.
– Ваша глобальная сеть… Это хаотичный, неструктурированный и крайне эмоциональный поток данных! Здесь содержится все! От высочайших образцов искусства до… что это? – он увеличил картинку. – «Съела целиком торт за раз, жалею. Мем».
– Добро пожаловать в интернет, – мрачно сказала я. – Лучше не углубляться.
Но Глорп уже углубился. Он смотрел то на экран, то на меня, и его большие черные глаза выражали все большее недоумение.
– Анализ завершен. Ваша цивилизация… не готова к первому контакту. Вы находитесь на стадии развития, характеризующейся высокой степенью агрессии, самолюбования и одержимости изображениями пушистых четвероногих. Хотя… они действительно весьма симпатичны, – он на несколько секунд засмотрелся на ролик, где кот пытается запрыгнуть на шкаф и падает.
– Я же говорила.
Вдруг раздался громкий, настойчивый звонок в дверь.
Я вздрогнула. Глорп мгновенно свернулся в компактный сиреневый шарик и закатился под диван, откуда сразу же раздалось шипение и матерное кошачье ворчание.
– Алиса Михайловна! Это Иван Петрович, из квартиры снизу! – прогремел за дверью знакомый сердитый голос. – Что у вас там происходит? У меня люстра прыгает! И этот грохот! Вы там не ремонт затеяли без предупреждения?
Я посмотрела на дыру в потолке, на дымящуюся кофемашину, на пылесос, который, упоенно гудя, пытался засосать одинокий ботинок, и на торчащее из-под дивана перламутровое щупальце.
– Так, Глорп, – прошептала я. – Первое дипломатическое испытание. Сиди тихо и не выделяй странных запахов.
И, натянув на лицо самую невинную улыбку, я пошла открывать дверь. Навстречу гневу соседа, соцопросу о ремонте и, конечно, новым приключениям.
Миссия «Спасение депозита за квартиру» началась.
Глава 3. Дипломатия соседского масштаба
Открывая дверь, я мысленно перебирала оправдания.
«Упал шкаф» – банально.
«Землетрясение» – в Москве? Не прокатит.
«Взорвался воздушный шарик» – ну уж нет.
Иван Петрович стоял на пороге, как воплощение жилищно-коммунальной праведной ярости. В растянутой домашней футболке, с подозрительно взъерошенной седой шевелюрой и скрещенными на груди руками. За его спиной я заметила любопытную физиономию жены, Марии Ивановны, выглядывающей из их квартиры.
– Алиса Михайловна! – начал он, окидывая меня и пространство за моей спиной испепеляющим взглядом. – Объясните мне, как гражданину и вашему соседу снизу, что за канонада у вас тут происходит? У меня не люстра прыгает, у меня штукатурка с потолка сыплется! Я думал, потолок рухнет!
Из-за моей спины донесся настойчивый гул пылесоса, который, судя по звуку, переключился на шлифовку пола.
– Иван Петрович, здравствуйте! – я выдавила из себя максимально беззаботную улыбку, будто у меня дома перманентно происходит что-то подобное. – Извините, пожалуйста! Это я… ремонт небольшой. Нечаянно.
– Какой ремонт в среду в восемь вечера? – не унимался он, пытаясь заглянуть мне за спину. – И что это за запах? Паленый? И… кофе? Одновременно?
В этот момент из-под дивана раздалось громкое шипение Барсика, за которым последовал испуганный, тоненький писк. Глорп явно нарушил договор о ненападении.
Иван Петрович насторожился.
– У вас там кто-то есть?
– Кот! – почти выкрикнула я. – У меня кот. Он… играет. С новой игрушкой. Электронной. Очень шумной.
– Игрушкой, которая ломает потолки? – его брови поползли к затылку. – Алиса Михайловна, я вызываю сантехника, когда у меня труба подтекает. Я предупреждаю. А тут вдруг такой… ремонт. Без предупреждения. Это по-соседски?
Я чувствовала, как по моей спине градом катится пот. Дипломатический контакт земной цивилизации трещал по швам.
Вдруг ко мне в голову пришла гениальная, отчаянная и абсолютно бредовая идея. Словно сам галактический разум, или, возможно, Глорп, подкинул ее мне телепатически.
– Иван Петрович, вы же у нас… изобретатель? – спросила я сладким голосом.
Он на мгновение опешил.
– Ну, я радиолюбитель. Так, для себя. А что?
– Вот видите! – обрадовалась я, словно поймала его на слове. – А у меня… тестируется новая модель… умного пылесоса! Супермощная! Штучная! Его мне прислали на… апробацию! Из… Кореи!
Я выпалила первую страну, которая пришла на ум, связанную с технологиями.
Лицо Ивана Петровича из грозного постепенно стало заинтересованно-скептическим.
– Корейский? И что, он так шумит?
– Он не шумит, он… эффективно чистит! – продолжала я, сама поражаясь своему вранью. – А тот хлопок… это он… систему самотестирования запустил. Спирографическую. Выбрал неправильный режим. Слишком мощно. Чуть ковер не прожег. И кофе… это я его… заправляла. Для ароматизации. Технология такая новая.
Я сама себя не понимала. Спирографическая система? Ароматизация кофе? Барсик под диваном, кажется, фыркнул.
Иван Петрович почесал затылок.
– Ну, технология, говорите… И он такой сильный, что аж до меня вибрация идет?
– Очень сильный! – подтвердила я с энтузиазмом. – Он может… ковер… чуть ли не в атомы разобрать! Но я, конечно, уже все настройки сбросила. Больше не повторится. Честное слово.
В этот момент из глубины квартиры донесся металлический голос моего пылесоса, который явно нашел что-то интересное: «Объект захвачен. Доставляю на базу. Капитан, он еще шевелится».
Я застыла. Иван Петрович настороженно прислушался.
– Что это?