Альбина Нурисламова – Трепет черных крыльев (страница 36)
Ардашев зашагал дальше. Уже на углу Почтовой и Александровской он оглянулся — старика нигде не было.
В пятницу к Ардашеву наведался доктор Нижегородцев. Он рассказал, что к вдове Тягловой вернулось долгожданное спокойствие, и жизнь снова вошла в привычное русло. Воротилась и горничная. Посуда биться перестала, печной гул пропал, и прочие непонятные явления навсегда покинули дом. Она просила передать, что чувствует себя обязанной присяжному поверенному и шлет поклоны.
Арестованный злодей так и не обрел здравый рассудок. Находясь в психиатрической лечебнице, он целыми днями разглядывает разнообразные предметы и, указывая на них, то и дело восклицает: «Это красный цвет, это зеленый, а это желтый…»
Управляющий Ставропольским отделением Волжско-Камского коммерческого банка Малороссов, получив от полицмейстера свой портсигар, на следующий день неожиданно уехал из города. Бросил банк и жену. Где он теперь, никто не знает…
Юлия Набокова
Пропавшая в лабиринте
Даша хорошо запомнила ту девушку у входа в будапештский лабиринт. День был пасмурный, старинная улочка с невысокими домами, на которую они с Олеськой свернули, казалась выцветшей, словно на потемневшей от времени картине. Туристы остались делать селфи на шумной площади у собора Святого Матьяша, а здесь, всего в двух шагах от суеты, было на удивление пустынно. Тогда-то Даша и заметила хрупкую девушку под цветным зонтом, застывшую на мостовой. Словно художник нарисовал ее на сером фоне, решив оживить городской пейзаж и не пожалев красок. Рыжие локоны, красный расклешенный плащ, желтый шарф и зонт с клиньями всех цветов радуги в вытянутой руке. Девушка выглядела волшебной феей, прилетевшей на зонтике из сказочной страны. Зачем ей зонт, удивилась Даша, дождя ведь нет. А потом увидела мужчину, который снимал девушку на большой фотоаппарат.
— Зеркалка, — завистливо шепнула Олеська, мечтавшая о собственной аппаратуре. — А снимать-то не умеет, на автомате фоткает.
Даша и сама поняла, что мужчина не профессионал, по тому, как он небрежно повесил фотоаппарат на шею, не потрудившись закрыть линзу защитной крышкой. Фея сложила зонт и шагнула к нему, взяв под руку. Волшебство сразу же исчезло. Перед Дашей была обычная пара — юная красавица в модном плаще и грузный, лысеющий мужчина, привыкший покупать все самое дорогое, будь то фотоаппарат или женщина. Это только в мистических романах, которые пишет Даша, красавицы выходят замуж по любви. А в жизни, куда ни глянь, сплошная проза.
— Я бы с таким не смогла даже за фотоаппарат, — разочарованно пробормотала Олеська, на которую неземная красота незнакомки тоже произвела впечатление.
— Олеся, что ты говоришь? — поразилась Даша, которую частенько обескураживали суждения пятнадцатилетней сестры.
— А что? — не смутилась та. — Я же говорю — не смогла бы. На фотоаппарат я себе и сама заработаю.
Они проводили взглядом удаляющуюся парочку. Девушка покачивалась на высоких каблуках, словно парила над землей, а ее приземленный спутник тяжело впечатывал подошвы в мостовую.
— Прямо как Дюймовочка и крот, — шепнула Олеська.
Парочка остановилась перед желтым домом, над входом в который развевались флаги и висела табличка «Labirintus».
— Это же лабиринт, — обрадовалась Олеська и потянула Дашу следом. — Помнишь, я тебе в путеводителе показывала? Еще по карте смотрела, как его найти, только запуталась.
Не то чтобы Даша любила старинные лабиринты… Честно говоря, она побаивалась темноты, но в своем страхе никому не признавалась, особенно младшей сестре. Смешно же — писательница, которая пишет о привидениях и потустороннем, боится темноты! Поэтому Олеська вбила себе в голову, что Даше непременно нужно побывать в подземельях — пригодится для новых книжек, а Даша с ней особенно не спорила, но в душе надеялась, что лабиринт они как-нибудь минуют. Не вышло… Покорившись неизбежному и настроившись пощекотать себе нервы, Даша последовала за Олеськой.
Пара, за которой они наблюдали, оказалась русской. Подходя, они услышали, как девушка зовет своего спутника спуститься в подземелья, а тот вяло отнекивается, ссылаясь на усталость.
— Давай я лучше в кафешке пива попью, а ты иди гуляй, — предложил мужчина.
— А если я там заблужусь? Это же лабиринт. С тобой мне будет спокойнее. — Девушка настойчиво тянула его внутрь, перегородив Даше с Олеськой вход.
— Может, тогда вообще не пойдем? — упорствовал ее спутник.
Даша заметила обручальные кольца у них на руках. Значит, не любовники, а супруги.
— Простите, — вмешалась Даша в затянувшийся спор, — вы проходите?
Рыжая обернулась — на фарфоровом личике с высокими скулами сверкнули изумрудной зеленью глаза, на дне которых плескалось отчаяние. Как будто попасть в лабиринт было для нее вопросом жизни и смерти. Неизвестно, сколько бы еще ей пришлось уговаривать своего занудного спутника, но вопрос Даши сыграл ей на руку. Мужчина, привыкший всюду быть первым, и на этот раз не отступил с пути, а шагнул на лестницу, ведущую прямо от входа вниз, раздраженно бросив Даше:
— Проходим.
Даша с Олеськой переглянулись, мысленно посочувствовав фее. Угораздило же ее выйти замуж за такого буку. Крупная капля упала Олеське на макушку, и она потешно встряхнулась, с обидой взглянув на наливающееся дождем небо.
— Идем. — Даша потянула сестру под арку.
Каменная лестница уводила в таинственный полумрак. На середине они застряли, вжавшись в стену и пропуская группу китайских туристов. Выход из лабиринта был один, там же, где вход. Жители Поднебесной с восторгом таращились на натуральную блондинку Олеську — с модной стрижкой и огромными, в пол-лица голубыми глазами, она была похожа на ожившую героиню аниме. Их любопытные взгляды скользили дальше, на саму Дашу, ожидая увидеть другую белокурую красавицу, и разочарованно гасли. Русые от природы волосы Даша красила в цвет темного шоколада и стригла в каре, а брюнеток с такой прической и в Китае — миллиард. Навстречу поднимались все новые и новые лица.
— Сколько же их там? — не выдержала она.
— Тридцать три! — задорно объявила Олеська, пропустив последнего туриста. — Я посчитала.
Они продолжили спуск. Даша думала, что парочка, привлекшая их внимание, уже давно гуляет по лабиринту, но они неожиданно нагнали их у кассы. Мужчина неторопливо листал книжечку скидок, которую выдавали при покупке билета на туристический автобус, в надежде отыскать купон на лабиринт.
— Говорю же тебе, нет такой скидки. — Девушка смущенно вспыхнула, обернувшись на них, и с силой стиснула рукоять своего зонта. Ей было явно неловко за скупого супруга.
— Деньги счет любят, а тут билет как пол-Родины стоит. — Здоровяк неохотно выудил из туго набитого кошелька крупную купюру и протянул в кассу.
— Надеюсь, привидения у вас имеются? — спросил он у кассира по-русски. — Такие деньги берете, что привидения должны быть!
У Даши по коже поползли мурашки, как от предчувствия чего-то страшного и неотвратимого. Она взглянула на сестру — но Олеська только завороженно глазела по сторонам, изучая каменные своды, и нетерпеливо постукивала кроссовкой по полу.
Местный кассир дежурно улыбнулся и протянул билеты. Парочка проследовала внутрь. Даша купила два билета, и они с Олеськой вошли в лабиринт.
Гудящий современный город, наводненный туристами, остался наверху, а внизу простирались старинные подземелья, мрачные и темные, как кротовые норы.
В первом, тускло освещенном зале бродили несколько посетителей. Откуда-то доносилась классическая музыка. В боковой нише за решеткой, словно пленники в темнице, томились манекены, наряженные в исторические костюмы. Олеська в своих рваных джинсах заинтересованно остановилась у решетки и, просунув руку между прутьев, стала снимать на мобильник корсеты и кринолины. Даша лишь подошла ближе — и сразу отпрянула, было что-то жуткое в этих застывших куклах в старых одеждах. Словно призраки смотрели на нее сквозь века и, улыбаясь жуткой улыбкой, затевали что-то ужасное…
— Какие жуткие, — прошелестел рядом чей-то надтреснутый голос. — Как настоящие. Кажется, если бы не решетка, набросились на нас и утащили на тот свет…
Даша вздрогнула и обернулась. В шаге от нее стояла девушка с зонтиком. В полумраке подземелья все яркие краски стерлись, рыжие волосы потемнели, а красный плащ казался черным, сливаясь с темнотой, и теперь она сама выглядела как призрак — бледная и эфемерная. Даша подавила в себе желание дотронуться до девушки рукой и проверить, настоящая ли она. Ее супруг стоял в стороне, тыча в мобильный телефон.
— Лера! — раздраженно позвал он, и девушка послушно шагнула к нему, словно он натянул невидимый поводок. — Представляешь, тут связи нет.
— Конечно, нет, — безжизненно откликнулась она. — Это же подземелье.
Из зала расходились многочисленные ходы, тонувшие в непроглядном мраке. Туристы заходили в них и исчезали из виду; только по огонькам мобильных, трепетавших в темноте, можно было определить, что по коридорам блуждают люди. Эфемерная девушка взяла своего крупного супруга за руку и увлекла в один из ходов. Даша проводила их тревожным взглядом, пока их силуэты не растворились в темноте, и сердце снова кольнуло от предчувствия чего-то недоброго, что таится в недрах средневекового лабиринта. Ей показалось, что кто-то внимательно смотрит на нее оттуда. Смотрит и ждет, пока она войдет во тьму.