Альбина Нурисламова – Отель «Петровский» (страница 31)
В кабинете было светло и уютно, но от этих слов Илью передернуло, мороз пошел по коже.
– Да, тьма идет не за всеми, конечно же, а лишь за теми, кто как-то связан с домом. Даже если вы уже за пределами Петровской больницы, вас это не спасет, как не спасло ни Рогова, ни Гусарова. – Женщина, похоже, заметила наконец-то побелевшее лицо Ильи и поправилась: – Я говорю обобщенно. Не лично вас, а любого, кто вовлечен в ситуацию.
– Я всего лишь статью об этом написал.
– И в статье этой всего лишь говорилось о том, как хорош новый отель и как здорово там будет толпам клиентов, – усмехнулась Тесла Леонидовна.
– Как вы думаете, почему это происходит?
– На самом деле вы хотели спросить, что вам теперь делать, – проницательно заметила Тесла Леонидовна. – Потому что мы с вами оба понимаем, в чем первопричина, тут не нужно быть семи пядей во лбу. Понятия не имею, какая сила делает то, что она делает в здании Петровской больницы и как именно такое вообще возможно; боюсь, это за пределами человеческого понимания. Но абсолютно очевидно, чего эта сила или, если хотите, эти силы, добиваются. Им не нравится, что на месте, где прежде была больница, находится что-то другое. В том ли дело, что это сакральное место, или дело в скоплении энергии смерти и болезни – тут можно долго рассуждать. Но если желаете услышать мое мнение, то для всеобщего блага добиваться следует одного: использовать здание исключительно как медицинское учреждение – и точка!
«Легко сказать», – подумал Илья.
Дверь открылась, и в кабинет впорхнула Леночка.
– Вы еще не закончили? – спросила она.
– Как раз собирались прощаться, – ответила Тесла Леонидовна.
Илья подумал, что она права: можно еще долго мусолить эту тему и пугать друг друга ужасами Петровской больницы, но главное уже сказано. И вектор действий определен.
Собрался он быстро. Тесла Леонидовна пошла провожать гостя.
– Не обижайтесь на меня за резкость, – немного виновато проговорила женщина, когда они оказались в коридоре. – Еще и выпроводила вас, чуть не прогнала.
– Все нормально, – ответил Илья. – Рассказали обо всем, что знаете, – это главное. Я вам очень признателен.
– Вы единственный, кто захотел слушать. Поверьте, я это ценю. Просто столько всего передумано, столько раз видела недоверие людей. – Тесла Леонидовна повертела кольцо на пальце. – Иные и смеялись, и пальцем у виска крутили. Да и вы, Илья, если уж начистоту, не поверили бы, если б сами не увидели. Люди, которые сталкиваются с паранормальными явлениями, всегда выглядят странно, когда пытаются рассказывать, чему стали свидетелями. Им никто не хочет верить, ведь это слишком страшно – сознавать, что любому человеку может встретиться нечто необъяснимо жуткое.
В этой короткой речи было столько затаенной боли и обиды, что Илья не знал, как на это отреагировать. Успокоить? Прощения попросить? Он молчал, и Тесла Леонидовна, взяв себя в руки, более спокойным голосом произнесла:
– Удачи вам. И берегите себя.
Выйдя из здания архива, Илья не пошел на автобусную остановку, решил прогуляться до станции метро. А по пути, пока не пропала решимость, поговорить с Томочкой.
Девушка долго не брала трубку, а когда ответила, голос звучал суховато и настороженно.
– Я тебя отвлекаю? Ты на работе?
– Дома. Говори.
Телеграфный стиль после стольких лет душевного общения. Илья прежде и понятия не имел, что Томочка умеет вот так разговаривать.
– Послушай, это прозвучит как бред, но я точно знаю, что работать в отеле опасно.
– С чего вдруг? – Она как будто и не удивилась, поинтересовалась равнодушно.
– Так сразу и не скажешь. Но это…нехорошее место. Я точно знаю, что от него нужно держаться подальше. – Томочка молчала. – Возможно, я и сам не поверил бы, если бы мне кто-то сказал. Но после того, что случилось со мной весной, верю в такие вещи, и ты… – Он замялся. Говорить в пустоту было тяжело. – Ты тоже веришь, ты же сама видела…
– Тогда – да. А в отеле ничего нет. – Томочка произнесла это с вызовом, и Илье пришло на ум, что она врет. – Если у тебя всё, то извини, у меня дела.
– Ты тоже видела что-то? – выпалил он. – Скажи правду!
Она коротко хохотнула.
– Ишь ты! Правду ему подавай! Правда в том, что мы с тобой чужие люди, Илюша, так что оставь меня в покое. Раньше надо было заботу проявлять! Или совесть замучила? Брось, не стоит! Нечего меня жалеть, я в твоей снисходительности не нуждаюсь! – Томочка почти кричала, и Илья опешил, не понимая, чем спровоцировал такую вспышку. – Сделай одолжение, не звони больше!
Короткие гудки кусали, жалили. Илья отвел телефон от уха. Щеки горели. Он, конечно, не ожидал, что Томочка сразу поверит и со всех ног побежит писать заявление об увольнении, но и такого жгучего потока яростных слов не ожидал тоже.
На работу Илья не пошел. Вернулся домой, постарался забыться в делах и заботах. К матери пришла медсестра – нужно было пройти очередной курс лечения. Поставив укол, она сказала:
– Очень быстро поправляетесь. После такого люди годами отходят, а вы прямо молодцом.
Мать при этих словах поглядела на Илью, губы ее подрагивали. Он точно знал, что она хочет сказать, и медсестра тоже догадалась.
– Да, сын у вас – золото. Мало сейчас таких. – Медсестра встала и направилась в прихожую, продолжая говорить. – Нынче ведь у молодежи как? Ни понимания, ни уважения. Все с ног на голову.
Женщина натянула вязаную шапочку, повязала шарф.
– Я восемнадцать лет в больнице проработала за копеечную зарплату, сейчас никто так не хочет, всем миллионы подавай! А я сразу как пошла после училища, так и… – Она взялась за сапоги. – А потом больницу закрыли – состояние, мол, аварийное! И всех на улицу.
Илья подал ей пальто, она поблагодарила и покатила дальше:
– Потом узнаю: батюшки, в больнице-то нашей гостиница будет! Вот ты мне скажи, кто до такого додумался? Сопляк какой-то, к гадалке не ходи!
При этих словах Илья чуть не подскочил: медсестра говорила о Петровской больнице. Это место словно преследует, не отстает, пытаясь дотянуться до него всеми возможными способами.
Медсестра вышла на лестничную клетку, Илья – за ней. Не хотел, чтобы мать слышала, а спросить было нужно.
– Вы, значит, в Петровской больнице работали?
Женщина покивала головой, поправила висящую на плече сумку.
– Скажите, там не замечалось ничего странного? – Илья осторожно подбирал слова, не зная, как поточнее выразиться. – Вы знаете, что это место считается… дурным?
Медсестра усмехнулась.
– Вы про эти слухи с нечистью, что ли? Что люди там пропадали когда-то, умирали? Так все знали, кто там работал!
– Вам было страшно? – вырвалось у Ильи.
– Чего нам-то бояться? – усмехнулась медсестра. – Мы нечисть не злили, не тревожили. Вы легенду-то знаете? Считается, что на холме, где больница построена, проход в другой мир. Вернее, в ад. Демоны, нечисть разная выбирается наружу, чтобы подпитаться страданием, слезами, болью – в больнице куда без этого? И пока там больница, все нормально. А вот жить в том здании или постояльцев селить – упаси боже! Только злить
Илья слушал медсестру и думал, как это цинично: ублажать нечисть должны страдающие, больные люди. Но, как бы то ни было, эта версия укладывалась в общую схему: на том месте может стоять только больнице.
Медсестра давно уже ушла, стуча каблуками, а он все стоял, переваривая услышанное.
Надо поговорить с Ларисой – по-другому никак. Необходимо закрыть отель, другого выхода нет. Только в этом случае другие люди (и Томочка!) не пострадают.
Позвонил Ларисе сразу же, не откладывая. Но разговор, как и в случае с Томочкой, не задался. Нет, Петровская не кричала и не грубила. Но обсуждать эту тему по телефону отказалась. Илья и сам понимал, что вот так, в нескольких словах, проблему не обсудить, поэтому предложил встретиться и поговорить. Лариса не отказывалась, однако выдвинула условие: сказала, что увидеться и поговорить они могут только на новогоднем вечере.
– Вот и будет у вас еще один повод прийти. Заодно и про отель поговорим, и мое предложение о работе обсудим более предметно.
Илья в свете последних событий напрочь забыл, что Петровская предложила ему должность пресс-секретаря. Растерявшись, он не нашелся с ответом, и Лариса, пользуясь его замешательством, попрощалась и повесила трубку.
До праздника оставалось несколько дней: сегодня вторник, а торжество намечено на пятницу. Решив, что уж лучше так, чем никак, Илья подумал, что, как бы ни хотелось ему держаться подальше от отеля «Петровский», сделать это не получится; придется пойти туда снова.
Глава вторая
Кажется, весь город стоял в пробке с раннего утра. Крупные магистрали, проспекты, два моста через Быструю были забиты машинами, и двигался автомобильный поток медленно, сонно. Водители психовали, срывали зло на пассажирах, сердито сигналили почем зря другим участникам движения протяжными гудками.
Миша постоял на одной из дорог и, вовремя сообразив, что чем ближе к центру, тем плотнее будут заторы на дорогах, свернул на боковую улочку, проехал дворами и направился к Третьей транспортной дамбе, не такой загруженной, реже используемой горожанами. Через Центральный мост, ясное дело, путь намного короче, но там простоишь часа два, справедливо рассудил Михаил. А Ласточкин просил не опаздывать.