Альбина Нурисламова – Ночные гости (страница 7)
Никого. Конечно же, он был один.
Что-то заскреблось, завозилось в углу, судя по звуку, царапая дерево, и Сашино сердце снова встрепенулось.
«Соседи! Это соседи. Стены картонные», – сказал он себе.
Это было не очень убедительно, снова заснуть ему удалось далеко не сразу, хотя звуки прекратились.
На работе на следующий день никак не получалось сосредоточиться. Мысли то и дело возвращались к тому, что произошло вчера вечером и ночью. Марина, бывшая девушка, с которой они встречались на первом курсе, благополучно расстались и умудрились сохранить дружеские отношения, по рекомендации которой Сашу взяли в эту фирму, спросила за обедом:
– Ты чего пришибленный такой? Бурная ночь?
– Вроде того. – Он подумал и решил, что Марине можно сказать правду.
Выслушав короткий сумбурный рассказ, она повертела вилку в руке и проговорила:
– Полтергейст, наверное. Нехорошая квартира. Я в такое верю. Мы с Костиком даже как-то были в доме с привидениями. – Костиком звали Марининого мужа. – Он ничего, а я почувствовала. Вот прямо в точности то, о чем ты говоришь. Присутствие потустороннего.
– И что мне теперь делать?
– Ничего. Не обращай внимания. Может, отстанет.
Но Марина ошиблась. Стало хуже.
Через день Саша пришел домой, открыл дверь, провалившись в темноту, словно в яму. На окно, пока шел, не смотрел. Специально, чтобы не увидеть ничего лишнего и потом не мучиться вопросами. Он хотел включить свет в прихожей, но услышал голос.
Никаких иных вариантов – в квартире кто-то был. Саша на цыпочках подкрался к двери своей комнаты. Голос раздавался изнутри! Кто-то ходил по комнате – шаркал подошвами, волоча ноги, шагал тяжело и вместе с тем неуверенно, касаясь рукой стен.
Саша слышал голос – глухое, невнятное бормотание, перемежавшееся хихиканьем и смехом, в котором слышалось все, что угодно – безумие, злоба, хныканье, но только не веселье, не радость.
«Кто там?»
Ужас от услышанного был белым, слепым, нерассуждающим.
Стараясь двигаться бесшумно, Саша отступил обратно к входной двери. Бежать отсюда. Не возвращаться. Он хотел выйти из квартиры, но телефон взорвался звонком.
– Слушай, Санек, я уже к подъезду подхожу, вспомнил…
«Хозяйка сказала, что придет!» – подумал Саша, но Антон сказал другое:
– Молоко забыл купить, возвращаться в магазин не хочу, холод собачий. Без кофе с молоком просто не живу. У тебя молока нету случайно?
– Есть, – просипел Саша.
– Чего? Не слышу!
– Есть молоко, – громче проговорил Саша, все еще стоя в темноте.
Но аура страха уже отступила. Ее прогнал живой голос Антона, мелкие бытовые заботы, тот факт, что сегодня сосед будет ночевать рядом, через стенку. А значит…
Ничего это не значит, но все же как-то спокойнее.
Саша включил свет. За его дверью стало тихо, и, когда Саша решился открыть ее, в комнате никого не было. Только призрачный запах больничной палаты, лежачего больного, смерти и боли витал в воздухе, но вскоре исчез.
Антон вошел, стуча ботинками, откашливаясь, звеня ключами. Потом они по очереди ходили в ванную, ужинали. Антон пил кофе с молоком, и Саша думал, как ему вообще удается заснуть, вливая в себя такое количество кофеина. Около одиннадцати Саша выключил свет, думая о том, что надо бы купить ночник и спать при свете. Потому что оставаться в темноте страшно.
Но ведь он не ребенок! Только маленькие дети боятся темноты. Он один – никого больше. Саша прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание. Стал думать о хорошем. О том, как станет жить в собственной квартире, а не снимать сомнительные углы бог знает у кого.
Ему пришло на ум, что Антон ничего странного в квартире не замечал. Три года жил и не жаловался. Саша, наверное, тоже скоро привыкнет. С этой мыслью он и заснул.
Просыпаться по ночам уже вошло в привычку, хотя еще две недели назад Саша ничего подобного за собой не замечал. Он лежал на спине, уже проснувшись, но еще не открывая глаз. В комнате горел ночник…
… которого не было!
«Лежать, делать вид, что спишь. Оно уйдет, уйдет!»
Что-то холодное коснулось его щеки, и Саша рефлекторно распахнул глаза.
Старуха склонилась над ним низко-низко. Синеватые губы кривились в усмешке, глаза смотрели прямо на Сашу. Заломы морщин, желтая кожа, неровно подстриженные седые волосы. На ней был длинный белый балахон с коротким рукавом, полное тело казалось рыхлым, как тесто. Комнату наполнил удушливый запах мочи, лекарств, несвежего белья, немытого тела.
Поймав Сашин взгляд, кошмарная старуха отпрянула от Саши, а потом стала пятиться прочь от дивана.
Допятившись до старого скрипучего шкафа, дверца которого была открыта, жуткое создание все так же, спиной вперед, забралось внутрь. Дверь со скрипом закрылась сама собой.
Все стихло и одновременно с этим стало темно, призрачный ночник погас. Снаружи проникал свет луны, фонарей, и Саша видел очертания мебели, понимал, что снова один.
Внезапно из шкафа послышались скрежет и царапанье. Мерзкая старуха скреблась, возилась в своем убежище, и это стало для Саши пресловутой последней каплей, тем, чего он уже не сумел вынести.
Завопил, выскочил из постели и бросился к двери. Распахнув ее, вывалился в коридор, заметался, зажег везде свет, потряс ручку двери комнаты соседа, шарахнулся на кухню.
– Ты чего орёшь?
Встрепанный, заспанный Антон высунулся из своей комнаты, как крот из норы, подслеповато щурясь.
– Она там! Старуха! – выпалил Саша.
Голова кружилась, во рту было сухо, ему казалось, он сейчас разрыдается от ужаса.
– Где? У тебя? Ты пустил кого-то?
Антон ничего не мог понять.
Саша постарался успокоиться, говорить более связно и четко. Иначе Антон решит, что он псих. Хотя, похоже, он и так уже решил.
– В моей комнате что-то не то. Я часто слышал шаги, видел разное. И запах там бывает иногда. А сейчас… Я проснулся, а она… В шкафу.
Антон, не слушая, пошел к нему в комнату. Некоторое время его не было, потом он крикнул:
– Иди сюда, дурик. Нет никого.
Саша потащился на его зов. Антон стоял посреди комнаты, уперев руки в боки.
– Сам смотри.
Саша видел, но подошел к шкафу и распахнул дверцы, весь внутренне подобравшись. Полки, вешалки. Антон пошарил руками по стенке.
– Как видишь, никакого потайного лаза или прохода в преисподнюю.
– Я видел ее, – уже вполне твердо сказал Саша. – Мне не померещилось.
– Успокоительное тебе надо пропить. Курсом. Как медик говорю.
В голосе Антона прорезалось сочувствие.
– Это стресс. А вообще, конечно, удивительное дело, сколько вас, таких. Как медом здесь намазано.
– То есть? Кого – нас?
– Тех, кто в этой комнате жил и видел не пойми что, – невозмутимо проговорил Антон. – Я в этой квартире третий год – и все нормально! А в эту комнату вечно заселяются типа тебя. Несут бред. Вас выращивают где-то, что ли?
– Значит, не я один здесь вижу чертовщину?
– А я что говорю!
«А ты говоришь, что я нервный идиот», – зло подумал Саша, но не сказал этого вслух.
– Жильцы меняются, как в картинки в калейдоскопе.