Альбина Нурисламова – Ночные гости (страница 22)

О том, что положение дел изменилось, Игорь начал догадываться примерно месяц назад. Стало происходить плохое, но ему хотелось верить, будто он ошибается, выдумывает, сам на себя страху нагоняет.

Однако все оказалось правдой, и сейчас, в эту самую минуту Игорь понял это со всей ясностью. А Анжелика, которая вбила последний гвоздь в крышку гроба, даже не догадывалась, насколько все серьезно. Игорь смотрел на красивое лицо жены и чувствовал, что начинает ненавидеть его, прежде столь любимое, что правильные, утонченные черты кажутся ему глупыми и хищными одновременно.

– Ты уверена? – спросил он.

– Конечно, котик, – ответила она виновато и вместе с тем торжествующе.

Тогда, около месяца назад, они вместе принимали душ, и Игорю показалось, что за влажным стеклом душевой кабины промелькнула тень. Маленькая, вроде кошки. Только никакой кошки у них не было.

А потом, когда Анжелика уже вышла из ванной комнаты, он увидел на плитке мокрый след. Чувствуя себя глупо, склонился над ним, рассматривая. Вот его следы, вот ножка Анжелики. А этот след – круглый, как…

«Как копыто? Как кошачья лапа?»

Короче, этот след был в углу, возле раковины, ни Игорь, ни Анжелика туда не наступали. Откуда он взялся?

«Конденсат! Или пролилось, накапало», – пытался он себя убедить, но не получалось.

Не спал всю ночь – и всю ночь мерещилось, что по квартире кто-то ходит. Тихо-тихо, невесомо, неслышно, но ощутимо. Стало казаться, будто в помещении есть еще кто-то, кроме него и жены. Кто-то вдыхает воздух и выдыхает его, наполняя микрочастицами яда, а Игорь вбирал в себя эти микрочастицы и травился, и знал, что скоро случится беда.

Ничего больше не происходило, но Игорь был начеку, ждал. Ждал, не понимая, как это возможно, ведь он был застрахован от подобного! Был уверен, что уж с ним-то никогда!

Жаль, бабушку не спросишь, не поговоришь с ней. У них всегда были отличные отношения, дружеские, но она умерла несколько лет назад. Отец скончался давным-давно, Игорь его не помнил. Оставалась мама, но она жила в другом городе, они редко общались. Звонить, советоваться с ней Игорь не хотел.

Однако вскоре пришлось. Как уже говорилось, Игорь ждал – и дождался.

Появилось касание.

Он не знал, как это объяснить, да и кому объяснять? Бабушка и без объяснений поняла бы, она-то и назвала это ощущение таким словом.

– Стоишь, к примеру, у плиты, еду готовишь. Или зубы над раковиной чистишь. Или на диване лежишь, книгу читаешь. И появляется чувство, будто тронул тебя кто или, точнее, подул легонько. Холодок характерный на коже появляется. А ни ветра, ничего. И рядом, в комнате, нет никого.

Ощутив касание, Игорь, сидевший в тот момент за столом, вскочил, завертелся на месте, замахал руками. Опрокинулся стакан, и алый томатный сок показался кровью. Игоря затошнило, он рванулся в ванную, а потом долго объяснял жене, что не котлеты виноваты, накатило просто что-то.

Еще через неделю Игорь, который всегда спал хорошо, это была его суперспособность – легко засыпать в любой ситуации, пробудился среди ночи и понял, что на него смотрят. От тяжести чужого взгляда проснулся!

Впрочем, почему же чужого? Над ним склонилась жена. Игорь лежал на спине, а она нависла и смотрела. В комнате был полумрак, уличные фонари и вывески дают достаточно света, который проникает в спальню, если не зашторить окна. Анжелика терпеть не могла полной темноты, запрещала задергивать занавески. Поэтому Игорь отчетливо видел, что глаза жены открыты, а взгляд пуст.

Можно было подумать, сомнамбулизм, но за Анжеликой такого не водилось, это во-первых. А во-вторых, как и касание, и эффект чужого присутствия, и неясные тени, это тоже являлось приметой. Признаком того, что все началось заново.

Наутро Игорь позвонил матери. Убедиться хотел лишний раз.

И поговорить с человеком, который, что называется, в теме.

– Похоже, ты прав, – проговорила мать, выслушав сбивчивый рассказ. – Она явилась за своим.

– Невозможно! – крикнул Игорь. – Этого не может быть!

– Уверен? – усмехнулась мать, а дальше сказала то, чего он и ожидал: – А ведь я предупреждала. Только ты у нас самый умный, всегда полагаешь, что знаешь лучше. Вот и получай, что заслужил. Слушать надо было.

Надо было, она права. Не поспоришь.

О родовом проклятии Игорю говорили с детства. Когда-то, лет триста назад, а то и все четыреста, был у Игоря в роду по материнской линии безумец, заключивший союз с нечистью. Что именно за тварь явилась на его зов, толком никто и не знал, но она была теперь принадлежностью семейной истории, чем-то врожденным, вроде родимого пятна.

Демоница, так ее называла бабушка, приносила удачу: оберегала от бед, дарила здоровье и долголетие. Но взамен требовала, как в сказке, – первенца. А кто сказал, что сказки – это выдумка? На чем-то ведь они основаны.

– Хорошо бы избавиться от нее, – говорила бабушка, – да только как? Над каждым, кто в нашей семье родится, проклятие нависает. Один, наверное, путь: чтобы род прервался.

Игорь был в роду последним, и мать убеждала его, что не нужно заводить семью, детей. Зачем обрекать их и себя на страдания? Сама мама род все-таки продолжила, вот же он – сын Игорь. Говорила, дура была. Может, именно потому, что мать часто об этом упоминала, смотрела на Игоря, как на помеху, у них никогда и не было нормальных, теплых отношений.

И бабушка род продолжила: пусть и верила в проклятие, но маму Игоря родила. Тут уж дед виноват. Наследника хотел, был коммунист и атеист, бабушка ему по молодости боялась сказать про проклятие, любила очень, опасалась, бросит, разведется с темной бабой, верящей в чертовщину.

– Одаривает демоница, не обманывает, – вздыхала бабушка, – отродясь ничем мы не болеем, заметь! И по мелочи везет, и большие несчастья стороной обходят. А только не в радость! Каково это – ребенка в жертву приносить, душу его отдавать злой силе?

Игорь верил и не верил. В век компьютеров, электромобилей, Интернета и нейросетей воспринимать всерьез истории про проклятия сложно. Да, он знал, что у бабушки до мамы был сын. Тот самый первенец. Родился и умер сразу же, даже первых суток не пережил. Но ведь такое случается, верно?

И у мамы была девочка. Игорь родился через два года после ее смерти.

– У всех в нашем роду так! – утверждала бабушка. – Никуда от этого не денешься, на то оно и проклятие. Помирают первенцы, забирает их демоница. Это не совпадение, Игорек. Стоит женщине забеременеть, стоит адской твари почуять в утробе дитя, которое, по ее разумению, по давнему договору, принадлежит ей, как демоница тотчас явится. Найдет где угодно, будет находиться рядом. Выбирается из черной дыры, где обитает, и караулит, покуда дитя не родится, чтобы забрать невинную душу. Когда демоница поблизости, это ни с чем не спутаешь.

Бабушка в сотый раз перечисляла признаки, сигналы присутствия зла – те самые сигналы, которые Игорь ныне замечал и чувствовал.

Едва попрощавшись с матерью (по сути, сказать друг другу им было нечего), он увидел, что ему звонит Анжелика.

Срывающимся, тонким от волнения голосом жена говорила, что чуть не погибла, ее едва не сбила машина, когда она переходила дорогу.

– На зеленый! На пешеходе, представляешь?!

Водитель был пьян; чудом не задев Анжелику, он сбил старушку, которая шла с нею рядом.

– Бедняжка в больнице! Ужас что такое!

Анжелика была в полиции. Когда Игорь приехал, со слезами бросилась к нему.

– Какое счастье, тебя не задело, – прижимая жену к себе, говорил он.

– Да, и с ребенком все хорошо, – всхлипнула она.

Игорю показалось, он ослышался. Потом – что ему дали пощечину.

«Уверен?» – прозвучал в голове насмешливый голос матери.

– С ребенком? – Игорь отстранил Анжелику от себя. – С каким еще…

– Я беременна, – произнесла жена.

И вот тут он спросил, уверена ли она, и Анжелика подтвердила, а Игорь увидел, что она не раскаивается в своем обмане. Схватил ее за руку и потащил за собой к машине. Жена говорила что-то – он не слышал. Кровь грохотала в ушах, лицо горело.

– Будешь рад! – долетело до него, когда они сидели в машине, Игорь заводил двигатель.

Он резко повернулся к ней, и при виде искаженного лица мужа Анжелика отпрянула и вжалась в спинку сиденья. На секунду показалось, Игорь ее ударит.

– Рад? – скрипучим, чужим голосом переспросил он. – Ты помнишь, о чем мы договаривались?

Конечно, она помнила, да, но ведь это блажь, нельзя всерьез обещать друг другу, что у них никогда не будет детей! Дети – это же основа семьи, так? Ну так ведь? Игорь просто боится, у него комплексы из-за ранней смерти отца и натянутых отношений с матерью. Психолог так сказал, он считает, это пройдет, как только Игорь узнает, что станет отцом. И вообще, отношения должны выходить на новый уровень, а дети – тот самый уровень. Жить вдвоем – это топтаться на месте, так говорит Лена, лучшая подруга, а мама считает, что подсознательно Игорь хочет ребенка, поэтому однажды, если Анжелика не возьмет ситуацию в свои руки, появится предприимчивая бабенка, которая вскружит Игорю голову, забеременеет от него и родит, а законная жена останется на бобах! А материнский инстинкт никто не отменял, он стал все сильнее поднимать голову, Анжелике ведь уже двадцать девять!

Она говорила и говорила, то и дело принимаясь рыдать.