Альбина Нурисламова – Неупокоенные (страница 17)
Парк был огромен, на его территории находилось много всего: аллеи со скамейками, фонтан с подсветкой, кинотеатр, детские игровые площадки, велодорожки, спортивный комплекс, площадка, на которой проводились городские мероприятия и выступали приезжие артисты.
Но главное – в парке было Пожарище.
Особое, совершенно особенное место.
Ни в одном городском путеводителе или справочнике, ни в одной книге об истории города Пожарище не упоминалось. Но знали о нем все горожане. Относились по-разному: кто-то посмеивался над суеверностью других, кто-то, в основном дети и подростки, свято верили в силу загадочного места; одни старательно обходили эту тему в разговорах, а другие взахлеб рассказывали одну байку за другой.
Сгоревшим зданием или выжженной площадкой Пожарище не было: ни почерневших стен, ни пепелища, ни руин. Это была не слишком большая по размеру поляна, окруженная густыми зарослями кустарника, а на поляне виднелись утопленные глубоко в землю, заросшие травой, едва выступающие из почвы невысокие каменные блоки, остатки некоего строения.
Что за строение? Никто в точности не знал. Как уже говорилось, письменных источников с упоминаниями не было, а городская молва переменчива, как погода в апреле. Сколько людей, столько и мнений, все думали по-разному.
Кто-то утверждал, что на этом месте до пожара были застенки, где во времена сталинских репрессий расстреливали людей. Другие с пеной у рта доказывали, что здесь гитлеровские оккупанты пытали и убивали партизан, а когда отступали, сожгли дом вместе с живыми людьми.
Похоже, в каждое время в народе ходили разные версии. Что говорили современные ребятишки, Нина не знала, но, когда она была маленькая, они с друзьями верили, будто на месте Пожарища когда-то стояла школа. Во время праздника школа сгорела, дети и учителя погибли.
Другие были убеждены, что не школа это была, а детский сад, вспыхнувший во время тихого часа. А то и дом культуры: во время концерта произошло возгорание электропроводки, люди не успели спастись из охваченного огнем здания.
Нина не задумывалась об этом, но ее бабушка, когда была маленькой девочкой, перешептывалась с подругами, что в доме жила ведьма-людоедка, которая изжарила и сожрала десятки маленьких мальчиков и девочек, прежде чем ее саму сожгли местные жители, замуровав в проклятом доме.
А бабулина бабушка верила, что стоял здесь богатый господский особняк, хозяева которого замучили до смерти десятки крепостных. Разъяренные люди убили извергов, растерзали и бросили тела псам, а усадьбу сожгли дотла.
Если углубиться в еще более далекое прошлое, найдутся и другие варианты того, откуда взялось Пожарище. Возможно, оно существовало всегда, возникло раньше города.
И страны
И первых поселений людей – кто знает?
Однако было то, что объединяло все версии – и вещей таких было две.
Первая: в том месте обитало нечто зловещее, черное. Там жили тени, шептали неведомые голоса. Придя на Пожарище, человек чувствовал эту силу, ощущал страх, который оседал на коже, словно серый пепел. Унесешь его с собой, и станут те голоса вечно нашептывать тебе дурное. Так что ходить на Пожарище решались далеко не все, лишь самые отчаянные. Никакое это было не место встреч и свиданий, не излюбленная площадка для игр.
Чаще Пожарище обходили стороной, однако некоторые стремились туда. А все из-за второй вещи, объединявшей городские легенды. Считалось, если попросить о чем-то силу, обитавшую на Пожарище, то она выполнит твое желание. Не у каждого получится договориться, но если сумеешь предложить взамен то, что заинтересует загадочную силу, так получишь желаемое.
Когда Нине было пятнадцать, она без памяти влюбилась в одноклассника, а тот ее знать не хотел. Нина всеми способами пыталась привлечь его внимание, но Миша смотрел на девочку, как на пустое место. Отчаявшись, Нина рискнула пойти на Пожарище. Тряслась от нетерпения и сладкого страха, аж зубы стучали, но…
Ничего. Ни тайных голосов, ни шепота, ни теней. Ветерок, солнышко, птички поют. Вокруг кусты, трава и серые камни, закопанные в землю. Нина разуверилась, а вскоре Миша ей надоел, она переключилась на другого парня, а там и выпускной класс, и поступать надо. Забыла про Пожарище.
Но сейчас вспомнила. И еще вспомнила, что у Лизы из параллельного класса все получилось. Нина и Лиза не были очень близки – так, общались после уроков, одно время вместе на художественную гимнастику ходили. После окончания школы пути-дорожки разошлись.
У Лизы дома было не все ладно. Отец умер, мать второй раз вышла замуж, с отчимом Лизе не повезло: пил, пьяным слетал с катушек, держал в страхе новообретенную семью, жестко избивал мать и Лизу. Мать по непонятной причине держалась за этого изверга, отказывалась разводиться с ним, даже когда он сломал ей руку и отбил почки. Думала, в доме должен быть мужчина.
Лиза решила вопрос сама. Пошла на Пожарище, вот что сделала. Когда Нина и другие девочки пытались расспрашивать, что там произошло, кого или что она видела, Лиза опускала голову, отнекивалась, не рассказывала подробностей. Но результат говорил сам за себя: отчим с той поры завязал, не выпил ни капли, пальцем не тронул Лизу и ее мать.
Довольное лицо Лизы возникло перед внутренним взором Нины, когда она поняла, что не просто бежит по городу куда глаза глядят, а приближается к Центральному парку. К Пожарищу.
Будучи глупой пятнадцатилетней девчонкой, она могла что-то сделать не так. Или желание было мелкое. Или другая причина, по которой ничего у Нины не вышло.
«Это смешно, – чуть смутившись, подумала она. – Как можно верить в ерунду с желаниями?»
С другой стороны, нынче всюду твердят, как велика сила мысли, правильно сформулированного желания, намерения. Ничего стыдного! А хуже уже не будет. Может, сходит Нина на Пожарище, полегчает ей хоть немного.
Вечерело, но в парке было полно народу. Нина поспешно миновала людные места, свернула на узкую аллею, ведущую вглубь парка, к Пожарищу. Тут посетителей почти не было, а когда асфальтированная аллея закончилась, превратившись в еле заметную дорожку, Нина осталась совершенно одна.
Пошла по тропинке, которая вилась между деревьев, и звуки большого мира растаяли вдали. Не слышно было людских голосов, визга детей на детской площадке, музыки и автомобильных гудков на городских дорогах.
Нина словно попала в чащу леса. Под ногами хрустели ветки, деревья росли плотной стеной, каждый куст старался вцепиться в Нинину руку, ногу или платье.
Когда Нина вышла к Пожарищу, солнце зашло, но темнота еще не опустилась на землю. Мысль, что тьма застанет ее здесь, пугала, и Нина подумала, ей стоит уйти, но после решила, что это глупо: раз уж пришла, надо попробовать.
Продравшись сквозь заросли, молодая женщина вышла на середину поляны, присела на корточки, прикоснулась к каменным остаткам стоявшего здесь прежде здания. Когда была маленькой, ничего странного в этом месте не чувствовала, но теперь все было иначе.
Нине казалось, она очутилась высоко в горах – уши закладывало. Слезы, которые она все это время старалась сдерживать, внезапно пролились, но это не приносило облегчения: рыдания рвали ей грудь, заставляли задыхаться. Лес за пределами поляны наполнился шорохами, будто кто-то невидимый бродил там, и под ногами его гнулись травы, трещали сучья.
Захотелось встать, но некая сила пригибала Нину к земле.
«Пришла, – прошелестело в голове, – правильно сделала, что пришла. Принесла свою боль. Мы заберем. Заберем».
Нина почувствовала, что не может говорить, будто разучилась это делать, но мысли были легкими и ясными, и тот, кто общался с ней, слышал их.
«Муж предал меня!»
«Отдай свою боль. Оставь ее нам. Скажи, чего хочешь», – отозвались голоса.
Нина сказала. Мысленно произнесла, а после почувствовала, как земля под ногами завибрировала. Землетрясение? Но тут не сейсмоактивная зона!
Земля ходила ходуном, и Нина одновременно была напугана этим, точно в любой момент твердь земная могла разойтись и поглотить ее, нерадивую, но в то же время в ней рождалась вера, что все получилось, ее желание услышано, оно будет исполнено. На сей раз получится, как нужно. Как это было с Лизой.
Когда земля перестала дрожать, Нина вскочила и убежала с Пожарища. Все осталось позади – тихие шелестящие слова, звучавшие в голове, вкрадчивый шепот, давящее чувство, немота. Выбравшись на аллею, Нина услышала, что мир вокруг нее оживает.
Пожарище все-таки и вправду выжженное, мертвое место, подумалось ей. Хорошо, что все позади. Нужно попасть к людям, убедиться, что сама она жива! Стремительно сгущалась тьма, и Нина наперегонки с наступающей ночью неслась из Центрального парка к трамвайной остановке.
Ей хотелось домой.
Мысли о Валере и его предательстве навалились, когда она отпирала ключом дверь. Казалось, все в квартире чужое, напоминающее о подлой измене мужа, даже запах. Впрочем, ничего такого не было. И вещей Валеры не было тоже. Квартира принадлежала Лизе, досталась от рано ушедших родителей, так что муж (уже бывший) собрал вещи и отбыл к любовнице.
Пустые вешалки в шкафу, пустые полки. Исчезли ноутбук, кофемашина, кое-какие мелочи. Сердце Нины сжалось, она боялась, что начнет плакать, но ошиблась. Слезы иссякли на Пожарище. Боль поутихла, разве что ноги болели от быстрого бега.