Альбина Нури – Тьма внутри (страница 4)

И тоже пошла прочь.

– Костя, давай-ка послушаем местных, – предпринял новую попытку Дима, но Костя, как говорится, удила закусил. Если его чем и можно было зацепить сильнее карьерных перспектив, так тайной, загадкой.

– Простите, можно вас спросить? – не слушая приятеля, обратился Костя к проходившей мимо женщине, довольно молодой и симпатичной. – Мы с коллегой заходили к вам сегодня, помните? – Женщина подтвердила, что помнит. – Теперь мы должны в Петровку ехать, а односельчане ваши отговаривают нас. Не знаете, там вправду плохие дорогие?

Женщина с сомнением оглядела Костю, точно решая, говорить ли правду.

– Дорога туда ведет нормальная, не хуже других. Петровка в низине находится. Асфальта у нас нигде нет, но проехать можно. Только не нужно. Народ там дурной. Странные, нелюдимые. Ни с кем не общаются. Замкнутые.

Парни переглянулись. В городе никто ни с кем не общается, даже соседей по лестничной клетке не всегда знаешь. Этим их не удивить.

– Необщительность – это не порок, – хохотнул Костя.

– А ничего смешного, – резко ответила женщина. Лицо ее исказил страх, граничащий с неприязнью, отчего она враз постарела и подурнела. – Бывало, люди пропадали, грибники всякие. Забредают и не возвращаются. Наши знают: петровские постарались, от них чернота идет. Только ничего же не докажешь, никого не находили ни разу, ни живого, ни мертвого.

Это было совсем уж похоже на бред: угрюмые люди, пропавшие грибники.

– Может, в Петровке раскольники? – брякнул Дима, хотя понятия не имел, как те должны себя вести.

– Или сектанты, – подхватил Костя.

– Не знаю и знать не хочу, – отрезала женщина. – И вам не советую лезть.

Больше ничего полезного не поведала, как ни пытался Костя расспросить. Парни забрались в салон машины. Димина футболка моментально стала влажной: зной был удушливый, тяжелый, как ватное одеяло.

Костя завел двигатель.

– Только не говори, что мы все-таки в Петровку, – безнадежно сказал Дима.

– А куда еще? Ты чего – испугался?

Дима подумал и решил, что ему и самому любопытно посмотреть, что за чудики живут в Петровке, почему их недолюбливают. Поэтому возражать он не стал, согласился поехать и взглянуть. Только теперь, когда Петровка уже, наверное, близко, подкатило неприятное, тревожное чувство.

Ехали они дольше, чем думали. Дорога становилась все хуже, да и расстояние явно не пятнадцать километров, а гораздо больше. Если Костя и пожалел тоже, что они потащились в Петровку, ни за что не признается.

– Быстренько глянем, что и как, и обратно, – сказал он, впрочем, чуть виновато. – По дворам ходить не станем, нет времени; внешне, по тому, какие дома, прикинем платежеспособность местного населения. В сельсовете поговорим, спросим – и все.

– Если еще кто-то работает, – вздохнул Дима, – шестой час, домой могли уйти.

– Брось! Значит, спросим, кто у них рулит, зайдем к нему или к ней домой. Сразу понятно будет, как народ настроен.

Костя говорил и говорил, убеждая Диму, что не свалял дурака, уговорив его поехать в Петровку, но Дима не слушал. Тревожное чувство росло и ширилось, хотя непонятно, что именно не так. Проселочная дорога, лес по обе стороны, солнце, припавшее к горизонту, как кошка перед прыжком, – что во всем этом особенного?

Но беспокойство разливалось в воздухе, мешало думать, не давало вдохнуть полной грудью. Погуглить бы, узнать, что за деревня, в Интернете есть информация обо всем! Но не получится. Ни Интернета, ни сотовой связи нет, и в этом как раз ничего необычного. Глухомань. Будет новая вышка – появится и связь.

Лес расступился, дорога пошла вниз. Наклон не резкий, но ощутимый. Вспомнились слова о том, что Петровка лежит в низине. И болота где-то за деревьями, наверное. При мысли о стоячей, мертвой воде стало совсем тошно. Дима хотел решительно сказать, дескать, давай-ка найдем подходящее место, развернемся и дернем отсюда от греха подальше, но не успел.

– Приехали! Петровка! – воскликнул Костя.

Теперь уж какой смысл уезжать – добрались.

Петровка была большая, вроде даже больше почти всех деревень, которые они объехали. Дома хорошие, добротные, крепкие. Если платежеспособность можно оценить по этому критерию, то в Петровке жили не самые бедные люди, услуги связи и быстрого Интернета оплатить точно сумеют.

Они медленно ехали по улице. Редкие прохожие провожали их взглядами. Люди во дворах и огородах, увидев машину, пристально смотрели на нее. Никто не улыбался, не махал приветственно, но, с другой стороны, где кто так делал? С чего бы приветствовать незнакомцев?

– Деревня как деревня, – произнес Костя, и Дима уловил неуверенность, сомнение в его голосе.

«Врешь, – подумал он, – тебе тоже не по себе!»

Что-то настораживало, и Дима вертел головой по сторонам, пытаясь найти источник тревоги, понять, что его заботит.

– Мне здесь не нравится, – сказал он.

– Хорош! Нас с тобой попросту накрутили, вот и мерещится…

Он не закончил фразу. Дима перебил, до него внезапно дошло:

– Все пожухшее, видишь? – Он хотел сказать «мертвое», но понял, что не хочет произносить это слово вслух. – Многие деревья голые стоят, без листьев. Кусты, трава – желтые. А ведь рано еще, начало августа, всюду зелень.

– Возможно, из-за болот? – высказал предположение Костя, пытаясь быть рассудительным. – Они так влияют?

– Чушь собачья, – рявкнул Дима. – Кстати, о собаках! Они не лают, не бегут за машиной, не лезут под колеса, смотри, валяются на земле, как дохлые!

Возразить на это было нечего, Костя промолчал. Других животных видно не было, хотя что за деревня без кур, коз или другой живности? Местные жители медленно подходили к заборам и с одинаково непроницаемым выражением на бледных лицах смотрели на машину.

– Деревенские правы были: странные в Петровке люди, похожи на зомби из ужастиков.

Костя деланно засмеялся, но от этого стало только хуже.

– Валим отсюда, – решительно проговорил Дима. – Я тут не останусь. Говорить ни с кем не буду.

Костя открыл рот, чтобы по привычке возразить, покосился на приятеля и промолчал. Улица закончилась чем-то вроде площади – большого круглого пятачка, в центре которого высилось непонятное: круг, выложенный гладкими белыми камнями, а в круге – холм.

– Объезжай эту штуковину, разворачивайся вон там, – скомандовал Дима, и Костя хотел сделать это, однако дорогу им преградили.

Двое мужчин вышли, замахали руками, призывая остановиться. Не будешь же по людям ехать – пришлось притормозить.

– Здравствуйте, добрый вечер! – громко сказал тот, что был постарше. Раскольник или нет, подумалось Диме, но борода у него знатная, лопатой.

Парни вышли из машины.

– Какими судьбами к нам? Я Иван Матвеевич, председатель местного совета. А вот помощник мой, Максимом звать.

Мужчины пожали друг другу руки, Дима и Костя представились.

Вроде все нормально, пытался убедить себя Дима, мужики как мужики. Но почему кажется, будто улыбки у них голодные, волчьи, глаза бегают? А ладони у обоих мокрые, холодные – нервничают, что ли?

– Зачем к нам пожаловали? Какими судьбами?

Дима хотел сказать, что они случайно оказались в этих краях и сейчас уедут, но Костя выдал профессиональную улыбку, а следом – заготовку про внедрение новых технологий, развитие Интернета и сотовых сетей.

– Насколько я знаю, в настоящее время связь с внешним миром, если можно так выразиться, у вас плохая. Но…

– А нам и ни к чему связи-то эти, – выкрикнул женский голос.

Дима обернулся и увидал, что к площади стекаются люди. Это ему не понравилось, хотя он не мог внятно объяснить, что плохого в таком интересе.

Костя принял вызов, улыбнулся еще шире и, работая уже на более широкую публику, начал разглагольствовать о том, насколько улучшится деревенская жизнь, когда в нее войдут современные технологические новшества, когда появится возможность общаться со всем миром. Увлеченный своей речью, он не замечал, что ни председателю, ни его помощнику, ни всем прочим дела нет до этого, лица равнодушные, но вместе с тем нетерпеливые. И смотрят они на Костю напряженно, выжидательно, придвигаются ближе…

«Или мне только чудится?» – думал Дима.

– Раньше к нам такие ребята не заглядывали, – произнес Иван Матвеевич.

– И сегодня не заглянули бы, – радостно заявил Костя. – Представляете, вашей деревни нет в списках нашей компании! Но в Осиново нам сказали: есть еще деревня Петровка, вот мы и решили приехать. И не зря, верно?

– Не зря, – согласился Иван Матвеевич.

А у Димы в голове словно молния сверкнула: не стоило Косте этого говорить! Теперь местные знают: поездка внеплановая, начальство не в курсе, что Дима и Костя здесь. Да и никто не в курсе, связи-то нет, позвонить, сообщить ребята никому не могли. Чем это может обернуться, Дима додумать не успел. Увидел расширившееся Костины глаза – приятель уставился на что-то за Диминой спиной, а потом все потемнело и пропало. Удара, который свалил его с ног, Дима не почувствовал.

Когда пришел в себя, открыл глаза, была ночь. На небе перемигивались звезды, полная луна выкатилась из-за набежавшей тучки и расплескала вокруг серебристое свечение.

Дима обнаружил себя сидящим на земле со связанными руками и ногами. Спину подпирал столб, к которому его привязали. Он повернул голову, застонав от боли, – удар был сильный, и увидел сидящего рядом Костю. Его голова свесилась на грудь, он все еще был без сознания. Сидели парни на площади, в кругу, образованном белыми камнями, а перед ними был странный холм, по форме похожий…