Альбина Нури – Тьма внутри (страница 3)

Других девочек успели покусать (пусть раны, к счастью, были не очень серьезными), на Леночке же не было ни царапины. А ее сверхъестественное спокойствие? А то, как стая бродячих собак испугалась ее появления? Все это изумляло, пугало, шокировало.

На Леночку и ее родителей косились, оглядывались. Их обсуждали, о них перешептывались. Терпение Лизы и Никиты лопнуло. Нелегко признаться себе, что с твоим ребенком происходит неладное, что он становится чужим и опасным, но можно сколько угодно прятать голову в песок, а в итоге придется взглянуть правде в глаза. Вот и им пришлось.

– Дальше только хуже будет, надо что-то делать, – решительно сказал Никита.

Лиза была с ним согласна.

– Заметил, когда это началось? – спросила она.

Никита, конечно, заметил: дочь начала меняться сразу после того, как прекратились ее ночные кошмары. А кошмары, в свою очередь, начались вскоре после дня рождения.

– Уверена, дело в подарке твоего папаши! Для нее сережки дороже нас с тобой!

Лиза была права, но Никиту покоробило слово «папаша».

– Отец ведь не хотел ничего плохого.

– Хотел или нет, а тащит домой всякую дрянь. И ладно бы к себе тащил, так еще и к нам! А мы теперь мучайся!

Они чудом не поссорились, но сумели удержаться и отправились к деду Пете, в его захламленный, похожий на склад краеведческого музея дом.

– Отец, где ты взял золото, из которого изготовили украшения?

– В разных местах, не в один же день, я говорил.

– Ты сказал, большую часть нашел в одном месте. Что за место?

– Деревня одна.

Дед Петя не знал подробностей о деревне, но обещал выяснить, у него были знакомые в городских музеях, архивах и библиотеках. Через день он позвонил и запинающимся голосом рассказал сыну, что, кажется, золото было ведьмино.

– Деревня выгорела давно, в послевоенные годы. Или довоенные.

– А может, и до революции, – перебил Никита, – пап, давай к делу.

– Так я и… Считалось, в деревне жила ведьма. Очень сильная, страшная, люди ее боялись, в какой-то момент решили извести. По другой версии, ведьма умерла сама, велела к дому ее не приближаться, а жители не послушались и разграбили его. Так или иначе, а в результате вся деревня в одну ночь вспыхнула, много народу погибло, сгорели заживо в домах. После пожара те, кто уцелели, жить там не стали, деревня считается проклятой, ее стороной обходят, несмотря на слухи, что в остове ведьминого доме клад спрятан. Но это антинаучная чушь и…

Никита слушать не стал.

– Надо срочно снять с нее эту дрянь. В золоте все дело, – сказал он жене.

Лиза тоже так думала.

Решили сделать это быстро, не тянуть. Тем же вечером Лиза подмешала дочери в ужин снотворное: по доброй воле девочка расстаться с украшениями откажется. Доза была большая, глаза Леночки стали слипаться, она сказала, что хочет пойти к себе и лечь в кровать.

Когда Лиза и Никита, крадучись, вошли в детскую спустя несколько минут, девочка крепко спала, лежа на спине. Горел ночник, и это облегчало задачу. Супруги переглянулись, и Никита склонился над кроватью, протянул руку к дочери, чтобы снять сережку.

В этот миг Леночка резко открыла ничуть не заспанные глаза. Взгляд был ясный и злой. Такой злобы родители в своей девочке и не подозревали.

Одновременно с этим в большой комнате раздался грохот (как позже выяснилось, каким-то образом сорвался с кронштейна и разбился телевизор). Дверь в комнату захлопнулась, и Никита с Лизой почувствовали себя зверьками, угодившими в ловушку.

– Никак не успокоитесь, да? – сквозь зубы произнесла Леночка.

– Послушай, мы всего лишь… – начал Никита, всеми силами стараясь не показать своего потрясения.

– Нет, это вы меня послушайте. Я скажу один раз и больше повторять не стану. У нас с вами есть два варианта. Первый – хороший. Все останется, как всегда: буду учиться лучше всех, никаких проблем с поведением и всем прочим. Идеальный, золотой ребенок. Вы оставляете меня в покое, не мешаете делать то, что я хочу. Тогда все будет отлично, спокойно и для вас – сплошные плюсы. Ты, папочка, о повышении мечтаешь, машину хочешь новую? Будут тебе и машина, и повышение, Олег Дмитриев опозорится, тебя поставят, не его. Мамуль, тебе на работе зарплату прибавят, а Орлова, которая все нервы вымотала, скоро уволится.

Лиза и Никита замерли с открытыми ртами, не понимая, откуда дочь все это знает. И уже не очень-то желая понимать.

– Но есть и второй вариант. Вы упорно лезете ко мне, задаете вопросы, запрещаете – и начинаете болеть, страдать, до развода дойдет. А с силой моей все равно ничего сделать не сможете. Она теперь при мне навсегда, и давно уже не в золоте дело. Так что? Какой вариант выбираете?

Никита и Лиза попятились, держа друг друга за руки, как малые дети, столкнувшиеся с неведомым чудовищем.

– Мне нужно знать! Говорите сейчас же.

Услышав ответ, произнесенный дрожащими голосами, Леночка улыбнулась и повернулась на бочок, подложив ладошки под щечку.

– Вот и славно. Мам, пап, я люблю вас. Заживем теперь!

Дверь открылась сама собой, выпуская Никиту и Лизу из детской, и тихонько закрылась за ними с мягким щелчком.

Деревенька

– Муторно на душе, домой хочется. – сказал Дима. – Зря мы туда попёрлись.

Он сделал глоток минералки и приоткрыл окно в машине. Жара, кондиционер не работает, есть охота, вода в бутылке теплая, как моча… Нет в жизни счастья.

Костя закатил глаза, покачал головой, мол, решили же, чего начинаешь.

Дима и Костя работали менеджерами. Этим звучным словом нынче кого только не называют, поэтому после того, как произнесешь название профессии, приходится пояснять, чем конкретно зарабатываешь на хлеб. В случае с Димой и Костей это была работа в компании Интернет провайдера: парни выезжали на объекты, рассказывали потенциальным пользователям услуг, почему им стоит провести Интернет данной компании, устанавливали оборудование и так далее.

Компания активно росла и расширялась. В последние недели Дима, Костя и их коллеги разъезжали по деревням и поселкам, выясняя, сколько народу готово подключиться к сети.

Список населенных пунктов был внушительный, но, хвала богам, уже подошел к концу. Дима и Костя полагали, что побывали в последнем пункте назначения – деревне Осиново, однако в разговорах с жителями внезапно выяснилось, что не так далеко, километрах в пятнадцати, есть еще одна деревня – Петровка.

В графике ее не было, на карте оператора – тоже. Дима запросто выбросил бы Петровку из головы, но не таков был Костя.

– Давай заедем, посмотрим, что к чему. Мы же рядом, буквально в двух шагах!

Дело шло к вечеру, и Дима уже предвкушал, как приедет домой, закажет пиццу, выпьет холодного пива, завалится на диван, отдохнет, фильм какой-нибудь глянет.

– Ага, бешеной собаке семь верст не крюк, – проворчал он, твердо зная, что спорить с Костей, уговаривать его бесполезно. Костя твердо вознамерился сделать карьеру, рассматривая нынешние обязанности как трамплин. – Думаешь, в Петровке этой все поголовно спят и видят, как бы им Интернет подключили? Найдешь новую, неизвестную локацию, кучу клиентов приведешь – и тебя повысят?

Костя фыркнул.

– А как еще, по-твоему, пробиться можно? Сидеть на попе ровно и ничего не делать?

– Спорим, там живут две с половиной старухи, которым твой Интернет нафиг не нужен, – не успокаивался Дима. – Прокатимся в эту дыру, как дураки, вымотаемся, а все без толку и…

– Нет, в Петровке полно народу, – произнес голос позади их.

Парни обернулись. Они стояли возле машины, выйдя из местного магазина: заехали купить воды, орешков, чипсов. Нормально поужинать получится только в городе, а пока не помирать же с голоду. Ассортимент не особо радовал, но уж не до жиру.

Мужичонка, который влез в их разговор, был маленький и сухой, с лицом, покрытым сеткой морщин, и совершенно лысой головой. За его спиной маячила женщина в пестром платье без рукавов. Тоже, судя по всему, имела мнение по этому поводу и желала высказаться.

– Добрый день еще раз, мы с вами уже встречались и говорили сегодня, – дружелюбно улыбнулся мужику Костя, и Дима не удивился бы, если коллега запомнил его имя. – Нам про Петровку ваши соседи сказали, и мы думаем заехать, осмотреться.

– Ничего не решили еще вообще-то, – заметил Дима, но его слова не были услышаны.

– Осмотреться! – Мужик смачно сплюнул. – Нечего там делать! Место нехорошее. От таких подальше надо, если голова на плечах есть.

Развернулся и ушел. Вот те на! Но Костю таким не остановить.

– А вы не знаете, почему он так считает? – обратился Костя к женщине.

Та с готовностью подошла ближе.

– У Семена характер тот еще, вечно ляпнет, – сказала она. – Но тут прав он, ребятки. Кто вам про Петровку сказал? – И, не дожидаясь ответа: – Мы просто про нее вообще не говорим.

– Почему? Что не так с деревней? – удивился Костя.

Женщина поджала губы.

– Много чего. Чащи непроходимые, болота в той стороне. Дорог нету нормальных. Чего вам там? Садитесь в машину свою и марш домой.

– Погодите, но как же…

– Некогда мне. Сказано – домой езжайте.