Альбина Нури – Погребенные за мостом (страница 5)
– В чем же проблема?
– Что сербы, что иностранцы с проблемами дыхательной системы предпочитают ехать на лечение в широко разрекламированные Соко Баню и Буковичку Баню. К тому же туда гораздо проще добраться. В эти здравницы вкладываются огромные деньги, есть господдержка, а мы… Словом, крутись, как хочешь. – Марина взглянула на Илью и умолкла, поджав губы, сердясь не то на клиентов, не то на себя саму, что разоткровенничалась с Ильей.
– Здесь прекрасно, – сказал он, просто чтобы что-то ответить.
– Да, в целом у нас все отлично. Кстати, в прошлом году мы подписали договор с партнерами из России: теперь к нам ездят дети и подростки. Очередная группа прибывает послезавтра.
Остаток пути до возвращения в Главный корпус оба молчали. Собираясь зайти в здание, Илья вспомнил об озере. Он читал, что где-то рядом есть Бадальско озеро – прекрасное и чистое, если верить информации из интернета.
– А до озера отсюда далеко? – спросил он.
Марина махнула рукой в сторону автостоянки.
– Видите дорогу? Она как раз ведет к озеру. Прогуляйтесь, не пожалеете. И полотенце прихватите, если плавать любите.
Номер, где Илье предстояло жить ближайшие полгода, был не слишком большим, но уютным: маленькая гостиная, в которой помещались диван, журнальный столик, пара кресел и телевизор, крошечная спальня – кровать, платяной шкаф, тумбочка и ванная комната с душевой кабиной.
Несмотря на то, что это был всего лишь казенный номер, ему постарались придать милый домашний вид: на полу лежал новый ковер с толстым ворсом; занавески, салфетки, вазочки, подсвечники, абажур – все было подобрано в тон.
По соседству, поведала Марина, жила семья врачей, еще двое медиков – специалистов по легочным заболеваниям, и она сама. Остальные сотрудники, включая доктора Дарко, были из местных.
– А вы откуда? Где живете? – зачем-то спросил Илья, хотя ему не было до этого дела.
– У меня квартира в Ужице. Но я предпочитаю в сезон жить здесь, – сухо ответила директриса.
Устроившись, распаковав свои немудрящие пожитки, Илья последовал совету Марины и сходил к озеру. Прогулка по лесу доставила ему большое удовольствие: дорога была широкая, по одну сторону высились сосновые деревья, по другую – темнел смешанный лес. В одном месте он услышал шум воды, подошел ближе и увидел родник, похожий на небольшой водопад. Возле родника стояли скамеечка и столик, чтобы желающие могли посидеть у ручья и набрать воды.
Озеро было и в самом деле редкой красоты. Опоясанное лесом, оно искрилось в лучах заходящего солнца, и гладь его была густо-бирюзового цвета. На берегу сидели несколько человек, некоторые купались. Илья отошел подальше ото всех и сел на траву.
Славица была бы в восторге, подумалось ему. Он не успел подавить эту мысль, хотя уже сто раз давал себе слово не впускать ничего подобного в свою голову. «Хватит оглядываться, хватит жить прошлым», – это ведь только сказать легко. Когда другой человек врастает в тебя почти на генном уровне, меняя тебя, становясь твоим мерилом и компасом, а потом вдруг исчезает, то как с этим смириться? Как преодолеть зависимость?
Илья собирался поработать в Бадальской Бане до ноября, подкопить денег, благо, что тратить ни на еду, ни на проживание не придется. А потом уехать в Белград, снять жилье, поискать работу.
Ацо надеялся, что он придет в себя и вернется, чтобы продолжить заниматься своим бизнесом, но Илья в это не особенно верил. И только сейчас, сидя на берегу лесного озера высоко в горах, вдыхая свежий, сладкий воздух, подумал, что, быть может, сумеет позволить ранам начать затягиваться.
Ему нравилось, определенно нравилось это место – строгая, величественная красота гор, стройные сосны, малахитовая зелень листвы, чудесное озеро, похожее на блюдце с прозрачной водой. По душе был и сам курорт – его старомодность, затерянность, отсутствие современного лоска и глянцевой прилизанности.
Илья впервые почувствовал, что действительно не зря приехал в Бадальску Баню. Если где и лечить изувеченную душу, то только здесь.
Глава четвертая
Слово «саркоидоз» вошло в жизнь Василины два года назад – да так в ней и застряло. Началось все с легкого покашливания, ломоты в мышцах и непонятной вялости по утрам. И мама, и участковый врач подумали, что это обычная простуда. В ход пошли сиропы от кашля, травяные настои и клюквенный морс – как говорила мама, природный антибиотик. Спустя пару недель, когда симптомы не прошли, девочку принялись лечить от бронхита. Потом заговорили об осложнении.
К тому моменту, когда правильный диагноз был, наконец, поставлен, болезнь перешла в запущенную стадию.
– Это не рак, не пугайтесь, болезнь не смертельная, – говорил Раисе пожилой московский профессор, к которому Вася с мамой попали на консультацию. – Лечение мы назначим. Но, помимо этого, желательна особая обстановка.
– Особая?
– Сами знаете, какая у нас экология. Девочке нужен свежий воздух. Желательно, горный, хвойный. Есть у вас возможность переехать? Или хотя бы отправлять дочь в санатории время от времени?
Прошлым летом Вася с мамой полтора месяца жили в санатории «Сосновый бор», что в марийских лесах. А в этом году, по областной программе для детей с заболеваниями легких, она отправилась в Бадальску Баню – одно из лучших мест для таких больных, как Вася.
– Нам бы, может, лучше и насовсем туда переехать. Только что я там буду делать? – говорила мама Васе и крестной Вале, имея в виду Сербию. – Жить ведь на что-то надо!
Тема была сложная, но Валентина, судя по блеску в глазах, решила «провентилировать» вопрос, а пока предстояло понять, в самом ли деле Васе станет лучше в Бадальской Бане.
Обо всем этом, только покороче, в двух словах, Вася поведала новой подруге, когда та велела рассказывать, что с ней не так.
Катя выслушала, потом досадливо поморщилась и заявила:
– С этим все ясно. Но вообще я спрашивала про то, как ты «выпала».
Вася отвернулась к окну. Они уже выехали за пределы городка, и теперь катили по трассе. Говорить об этом она не любила, да и не говорила ни с кем. Подруги у нее были, но никаких серьезных тем Вася с ними не обсуждала. Так, разве что всякие школьные дела.
Пару раз, правда, Васю затянуло в «воронку» на людях, в школе, но, к счастью, никто особого значения не придал. Произошло все на перемене, а «вынырнув», Вася не сказала ничего сверхъестественного, вроде тех слов про мост и покойников, чтобы все кругом испугались, запомнили, а после принялись крутить пальцем у виска.
Мама и крестная Валя, конечно, знали, что она иногда проваливается в «воронку». Мама даже водила дочь к врачу, чтобы сделать снимок мозга, и ее реакция, если честно, смущала и немного раздражала. Раиса побаивалась проявлений дочкиной необычности и старалась убедить Васю (и себя), что это что-то вроде детской причуды. Вася вырастет – и перерастет свои «приступы». А пока надо меньше об этом говорить, чтобы оно постепенно само прошло.
Говорить ли Кате? Та ведь рассказала ей о себе и к тому же понравилась Васе своей находчивостью, общительностью, живостью. Она была похожа на птичку колибри – яркую, проворную, милую, Васе хотелось с ней дружить.
Но что, если Катя испугается или поднимет Васю на смех?
– Мне, кстати, тоже интересно, – раздалось спереди.
Девушка вскинула голову и увидела Диму, который обернулся к ним с Катей и выжидательно смотрел на Васю. Глаза у него были светлые, как и у самой Васи, и насмешки в них не было.
– Иногда я вижу разные
Господи, почему она заливается румянцем по любому поводу?!
– То есть ты ясновидящая? – уточнил Дима.
– Да, наверное. То есть, не совсем, конечно, но… – Вася запуталась в словах. – В общем, впервые это случилось, когда мне было шесть. У меня в то время умер папа, и я очень испугалась. Плакала все время. – Горло сжалось, но она договорила. – Он попал под машину у меня на глазах. Перебегал дорогу и… И вот после это случилось в первый раз.
– Ты видела, как умер отец, тебя это потрясло, и открылись способности, – быстро проговорила Катя, резюмируя сказанное.
Вася кивнула: видимо, так и было.
– Мама потеряла запасную связку ключей, везде искала, но никак не могла найти и волновалась, что выронила их. Боялась, как бы жулики не нашли и не забрались к нам. И я провалилась в «воронку». – Она быстро взглянула на ребят, ожидая реакции. Они смотрели внимательно, серьезно, вышучивать ее не собирались. – Это всегда бывает одинаково: все кругом исчезает, я будто глохну, дышать становится тяжело, а в следующую секунду я оказываюсь в другом месте и… вижу. В тот раз я увидела, как мама сидит на краю ванны и плачет, а на стиральной машине возле нее лежат ключи и полотенце. Потом кто-то позвонил в дверь, мама вскочила, схватила полотенце, чтобы вытереть глаза, и ключи упали на пол. Она подняла их и машинально сунула вместе с полотенцем в бельевую корзину.
– Ничего себе, – присвистнул Дима. – То есть, если захочешь, ты можешь искать пропавшие вещи? А людей?
– Ну ты и придурок, – закатила глаза Катя. – Это от нее не зависит!
Дима нахмурился – видно, обиделся на «придурка». А Вася поспешно заговорила:
– Это похоже на то, как будто я смотрю телевизор, но каналы переключает кто-то другой. Что мне покажут, то я и вижу. Один раз увидела, как наш сосед в магазине потихоньку ворует продукты с прилавка – вот зачем мне это знать? Но однажды увидела, как мама идет на работу через парк, как обычно, и на нее падает большое дерево. Было утро, мы собирались уходить, а я не могу, реву, цепляюсь за нее. Мама в итоге в школу меня не отправила и сама на работу не пошла, позвонила и отпросилась. Вечером того дня начался ураган, сильный, с дождем и грозой, в парке попадало много деревьев, некоторые прямо на дорожку. Я не знаю, случилось бы с мамой что-то или нет, но…