Альбина Нури – Погребенные за мостом (страница 4)

Сегодня Катя увидела странную процессию. Мужчины и женщины в черных одеждах медленно шли куда-то в полном молчании. На головах у женщин были черные платки. Народу было много, и никто не обращал внимания на Васю.

Люди шли и шли, и она поняла, что ей тоже нужно с ними, нужно узнать, куда они идут. Вася пристроилась в хвост колонны и пошла вслед за остальными. Но не сделала и нескольких шагов, как идущая впереди женщина обернулась к ней и прошептала:

– Быть беде, большой беде… Видишь: покойника через мост переносят! Боятся, что он может вернуться! Только это не поможет. Ничто уж не поможет.

Лишь в этот миг Вася сообразила, что попала на похороны, и хотела спросить, кого хоронят, но не успела.

Обычно все заканчивалось так же резко и быстро, как и начиналось. Вот и на этот раз Вася обнаружила, что и женщина в черном, и вся процессия сгинули без следа, а она все так же стоит рядом с Катей, а та смотрит на нее с нескрываемым любопытством, как на забавную зверушку.

– Эй, ты еще здесь? – Катя пощелкала пальцами перед носом Васи.

– Покойника через мост переносят. Боятся, что он может вернуться! Только это не поможет. Ничто уж не поможет, – как попугай, повторила Вася услышанную только что фразу.

И вот тогда Катя спросила, не чокнутая ли она.

Вася решила не рассказывать маме про очередное видение: та всегда переживала, когда подобное случалось. К тому же та женщина возникала в Васиных видениях уже не в первый раз, и девушка не могла понять, что должно означать ее появление.

Катина мать стояла рядом с мамой Васи. Похоже, у них с дочкой были совсем иные отношения. Броско и дорого одетая, слишком молодая, чтобы быть матерью семнадцатилетней дочери, эта ухоженная женщина, как и сама Катя, тоже не прилипла взглядом к окну автобуса, вместо этого улыбалась рассеянной улыбкой, уткнувшись в смартфон.

Да, у нее же роман, вспомнила Вася, и на ум почему-то пришел Дима.

Двигатель заурчал, автобус дернулся, двери с сухим шипением захлопнулись.

– Ребята, мы поехали! Всем пристегнуться! – громко сказала Нина Алексеевна.

Мамы – Васина и Катина – замахали руками, заулыбались: Катина – радостно, Васина – едва сдерживая подступившие слезы.

Когда автобус отъехал от станции и провожающие пропали из виду, Катя повернулась к Васе и потребовала:

– Теперь давай, рассказывай, что с тобой не так!

Глава третья

Главный врач Бадальской Бани, в отличие от ее директора, понравился Илье сразу. Бывает такое: видишь человека впервые в жизни и чувствуешь к нему мгновенную, ничем, в общем-то, не мотивированную симпатию. Главврача звали Дарко, и было ему за пятьдесят. Высоченный, как и большинство сербов, которые считаются одной из самых высокорослых наций, с горбатым носом, большими руками и громким голосом, Дарко напоминал сказочного великана.

– Привет, дружище, – протрубил он, завидев Илью. – Рад, очень рад! Заходи в любое время и…

– Боюсь, времени у него будет немного, – отрывисто бросила директриса. – Удачного дня, доктор. Простите за беспокойство. Я просто показываю Илье территорию.

Она развернулась на каблуках и направилась к выходу из кабинета. Дарко за ее спиной скорчил зловещую рожу и полоснул себя рукой по горлу, что, видимо, должно было означать, что директриса замучила его до смерти.

Илья ухмыльнулся и пошел за своей провожатой. Он прибыл в Бадальску Баню два часа назад, и все это время, бросив свои вещи возле стойки администратора, ходил за директрисой, заглядывая во всей уголки.

Добраться сюда было непросто: Баня находилась высоко в горах. Автобус привез Илью в город Ужице – славный, прелестный городок, где он взял такси, чтобы добраться до места назначения.

Примерно через час пути, свернув с главной трассы, автомобиль стал карабкаться все выше и выше в горы, и хотя дорога была отличная (в Сербии вообще мало плохих дорог), но настолько узкая и извилистая, что у Ильи то и дело замирало сердце. Несколько раз они ныряли в тоннели – темные, длинные, как кротовьи ходы, и при мысли о том, что над их головами нависают огромные горы, делалось дурно.

Последним испытанием стал переезд через мост – деревянный, ненадежный на вид.

– Не бойся, брат, – смеялся водитель, – тут автобусы проезжают, и мы проскочим! Это он только на вид хлипкий, а сваи там знаешь, какие!

Въехав на территорию Бадальской Бани, таксист высадил своего пассажира на пятачке перед длинным трехэтажным желтым зданием с белыми балконами, но сам уезжать не спешил: пошел набрать целебной воды из местного источника. А в Илью тут же вцепилась директриса, назвавшаяся Мариной.

Рыжая, худая, с раскосыми светло-карими глазами и ртом-щелью, она казалась нервной и взвинченной. Ладонь, которую Марина протянула Илье для рукопожатия, была холодной и узкой.

– Вас рекомендовал Йован. Надеюсь, мы сработаемся, – проговорила она, и Илья неуверенно улыбнулся.

Он понятия не имел, кто такой Йован. Этот человек был замыкающим звеном в длинной цепи, приведшей Илью в Бадальску Баню. Процесс запустил Ацо, который видел, что Илья после смерти Славицы все глубже погружается в болото, откуда у него нет ни сил, ни желания выбираться.

– Я рада, что вы с нами. Здания старые, вечно что-то выходит из строя. Йован сказал, что у вас золотые руки.

«Спасибо, Йован!» – мысленно поблагодарил Илья своего рекомендателя. Устроиться на работу по чьей-то протекции – очень по-сербски. Илье казалось, что в Сербии все друг с другом знакомы, если не лично, то через вторые-третьи руки.

– Постараюсь не подвести вас, – вежливо ответил он.

– Уж постарайтесь, – бросила она, и Илье пришло в голову, что она не очень похожа на сербку: и голос больно уж тонок, и в характере – никакого впитанного с молоком матери уважения к мужчине. Как позже выяснилось, Марина была сербкой только на четверть. Мать ее была немкой, отец – наполовину серб, наполовину – румын.

Встретив Илью, она первым делом показала ему главный корпус для гостей – то самое трехэтажное желтое здание. У него было два крыла, Марина назвала их Восточным и Западным.

Внутри было ухожено и чисто, много зелени, обстановка красивая и явно недешевая: лестница из мрамора, лепнина на потолке, но в то же время все казалось устаревшим, каким-то нафталиновым.

На первом этаже Восточного крыла располагались столовая, библиотека, бильярдный зал, комната отдыха с телевизором и небольшой магазинчик с самыми необходимыми товарами, а первый этаж Западного был отведен под бассейн и сауны. Комнаты гостей находились на втором и третьем этажах.

– Сейчас функционирует только один корпус для гостей, мы называем его Главным, – в голосе директрисы прозвучала затаенная грусть. – А прежде их было два. Но второй пришлось закрыть лет двенадцать назад. Здание ветшает с каждым годом, предупреждаю сразу: ходить туда небезопасно.

– Где этот корпус?

– Нужно пройти через парк. Отсюда его не увидеть. То здание намного меньше и изящнее. По первоначальной задумке там должны были селиться гости, которые любят уединение и особый комфорт, и готовы за это хорошо платить. Но… Таких находилось слишком мало, и выгоднее оказалось закрыть корпус, чем обслуживать один-два номера, пока остальные пустуют.

Спустя некоторое время Илья и Марина вышли из Главного здания. Такси уже уехало, и на площадке перед ним никого не было. Чуть вдали виднелась стоянка, на которой были припаркованы примерно три десятка автомобилей.

– А там лечебный корпус, – Марина указала на двухэтажную стеклянную коробку. – Пойдемте.

В лечебном корпусе они пробыли недолго.

– А где живет персонал? Или все местные? – поинтересовался Илья, потому что больше никаких зданий видно не было.

– Большая часть сотрудников живет в окрестных поселках, приезжает сюда на работу. Но несколько человек живут здесь, в Бане. На третьем этаже Западного крыла есть комнаты для служащих. Поверьте, вам будет удобно: не нужно заниматься уборкой, стиркой, и в нашей столовой всегда вкусная еда. Можете также питаться в кафе. Оно в парке.

Илья был с ней согласен: отсутствие бытовых проблем облегчает жизнь. Некоторые, весьма обеспеченные и знаменитые люди, предпочитают не иметь собственного жилья и жить в отелях и гостиницах. Самому Илье всегда хотелось иметь собственный дом, и он у них со Славицей был, вот только без жены стал ему в тягость.

Огромную часть Бадальской Бани занимал живописный, но слегка запущенный парк с фонтаном посередине, лавками, расставленными вдоль длинных аллей, летним кафе и странными, немного нелепыми скульптурами.

– Здесь много реликтовых редких растений, – с оттенком гордости проговорила Марина, ведя Илью по парку. – Есть двухсотлетние платаны, например. Кафе работает каждый день с восьми утра до полуночи. В выходные на открытой террасе выступают музыканты – приглашаем один симпатичный коллектив из Ужице. Талантливые ребята.

Людей на территории курорта было мало. А может, отдыхающие были, но сейчас отдыхали в своих номерах: шел второй час, самое время вздремнуть.

– Бадальска Баня не очень-то популярное место, – словно в ответ на мысли Ильи проговорила Марина. – Как сейчас говорят, не слишком раскрученное. Вы, конечно, в курсе, что в Сербии больше пятидесяти курортов с термальными источниками, которые излечивают от самых разных заболеваний. Наша специализация – всевозможные болезни органов дыхания. И результаты – отличные, и цены – приемлемые.