Альбина Мурзаева – Пыль Соноры: Молчание Прайм (страница 2)

– Черт возьми, Джейк! – рявкнул с заднего сиденья Майк "Тэнк" Делани, вцепившись в ручку над дверью, как в спасательный круг. Его массивная фигура раскачивалась при каждом порыве. – Вылезай отсюда! Сейчас нас перевернет! – Рядом с Джейком, прижав ладони к ушам, сидела Хлоя Барнс. Ее лицо, обычно оживленное научным азартом, было бледным, глаза широко раскрыты от ужаса, но не паники. Она смотрела не на бурю, а на крошечный электронный газоанализатор в дрожащей руке. Его экран мигал красным предупреждением и показывал зашкаливающие значения неизвестных частиц.

– Это не просто песок… – ее голос едва пробивался сквозь грохот. – Состав… он не соответствует ни одной известной минеральной пыли! Органические компоненты… какие-то кристаллические структуры…

– Запрись наукой позже, Барнс! – огрызнулся Джейк, с силой выключая зажигание. Мотор захлебнулся и умолк. Рев ветра сразу стал оглушительнее. – Тэнк, Эмили, Бен! На выход! Берите аварийные рюкзаки! Видите тот уступ? Бункер! Двигаемся! – Второй джип новенький Wrangler Бена и Эмили Кэртер был почти не виден в пятидесяти ярдах, лишь смутные очертания и мигающий аварийный сигнал сквозь фиолетовую мглу. Джейк схватил тактический фонарь SureFire и вывалился наружу. Удар ветра едва не сбил его с ног. Песок бил в лицо, лез в рот, нос, уши. Он был неожиданно холодным и оставлял на коже жирноватый, металлический привкус. Джек натянул бафф на лицо, застегнул воротник куртки до упора.

– Кэртеры! Сюда! – заорал он в рацию, но в наушниках – только пронзительный белый шум, смешанный с теми самыми ультразвуковыми вибрациями, от которых болела голова. – Тэнк помог Хлое выбраться. Она инстинктивно прикрыла рот рукавом лабораторной куртки, но песок уже был повсюду. Она чувствовала, как он скрипит на зубах, как мельчайшие частицы проникают под очки, вызывая резь в глазах. Внезапно из мглы вынырнули Бен и Эмили, согнувшись пополам, прикрывая лица руками. Эмили истерически всхлипывала, Бен тащил ее за руку. Его дорогая фотокамера болталась на шее, объектив был густо покрыт липкой черной пылью.

– Бен! Ты в порядке? – прокричал Джейк, подхватывая Эмили под руку. Лицо Бена под слоем пыли казалось серым. Он кашлял – сухим, лающим кашлем.

– Наглотался этой дряни… – прохрипел он, сплевывая черную слюну. – Как будто стекловату вдохнул… – Дорога к полуразрушенному бетонному бункеру заняла вечность. Каждый шаг по зыбучему, липкому песку отнимал силы. Ветер пытался сбить с ног, песок слепил, а тот пронзительный вой, казалось, проникал прямо в череп, вызывая тошноту. Тэнк шел последним, огромной глыбой, прикрывая группу от самых сильных порывов. Он молчал, но его сжатые кулаки и напряженная шея выдавали ярость и страх. Бункер времен Корейской войны был низким, похожим на гигантскую бетонную гробницу, вросшую в склон каньона. Дверь из толстой стали давно снесло, остался лишь темный провал. Внутри пахло плесенью, пылью веков и… чем-то еще. Сладковато-кислым, химическим запахом, который щекотал ноздри. Джейк первым шагнул внутрь, освещая фонарем пространство. Пусто. Грубые бетонные стены, пара ржавых бочек в углу, осколки стекла под ногами, граффити времен Вьетнама. Но главное – относительная тишина. Гул бури снаружи был приглушен, но все равно давил на барабанные перепонки. Все ввалились внутрь, рухнув на пол, отряхиваясь, отплевываясь. Эмили рыдала, уткнувшись лицом в колени. Бен сидел, опершись спиной о холодный бетон, тяжело дыша. Его кашель снова усилился.

– Чертова поездка, Моррисон… – проворчал Тэнк, снимая забитый песком бафф. Его лицо и шея были покрыты темным налетом, как у трубочиста. – Ты обещал экстрим, но это… это уже за гранью.

– "Сектор Омега" за гранью, Тэнк, – хрипло ответил Джек, проверяя содержимое своего аварийного рюкзака: вода, аптечка, нож, тактический фонарь, мультитул. – А мы вот прямо в него и вляпались. Хлоя? Что твои приборы? Хлоя уже расстелила на относительно чистом участке пола маленький коврик и доставала портативное оборудование из защитного кейса. Ее руки дрожали, но движения были точными. Она протерла очки, надела латексные перчатки.

– Атмосфера внутри… приемлема, если не считать этой пыли, – она включила небольшой сенсор качества воздуха. – Но вот это… – она аккуратно стряхнула образец пыли с рукава куртки на предметное стеклышко и поднесла к портативному цифровому микроскопу, подключенному к планшету. Ее глаза расширились. – Джейк… посмотри. Джек присел рядом. На экране планшета под увеличением песчинки выглядели не как обкатанные временем минералы. Они были угловатыми, с неестественно острыми гранями, словно сколотыми. Некоторые светились тусклым фиолетовым изнутри. Но самое жуткое – они шевелились. Не просто дрожали от вибрации, а медленно поворачивались, словно ища контакт друг с другом. Одна "песчинка" накрыла другую, и та словно растворилась в ней, увеличив ее размер.

– Что… что это? – прошептал Джек, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он машинально потер рукав куртки – тот был шершавым, будто посыпанным мельчайшей наждачкой.

– Я не знаю, – голос Хлои сорвался. – Это не биология, которую я знаю. Не минералогия. Это… активное вещество. Оно взаимодействует. И оно везде. Она показала на фильтр микроскопа – он уже был покрыт тонким слоем той же субстанции. Оно въедается,– мелькнула у Джейка мысль. Внезапно Бен закашлялся с новой силой. Лающий, раздирающий кашель, который сотрясал все его тело. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух. Эмили вскрикнула.

– Бен! Держись! – она бросилась к нему.

Когда приступ стих, Бен откинулся назад, вытирая рот тыльной стороной руки. На серой от пыли коже его шеи, прямо над ключицей, Джейк увидел две тонкие, темные линии. Они были не как царапины, а скорее как… трещины. Как на высохшем грязевом плато. Глубокие, почти черные. Из них сочилось крошечное количество липкой, темной жидкости, которая тут же смешивалась с пылью.

– Что… что это у тебя на шее, чувак?– Тэнк наклонился, его грубое лицо исказилось гримасой отвращения и страха.

Бен дотронулся до шеи, поморщился. – Болит… как будто кожу стянули. Наверное, ветром надуло песка под куртку, натерло… Его голос был хриплым, дыхание – свистящим.

– Давай я посмотрю, – Хлоя подошла, включив фонарик на телефоне. Она аккуратно оттянула воротник его футболки. В свете фонаря трещины выглядели еще страшнее. Они светились едва уловимым фиолетовым отблеском изнутри. Кожа вокруг них была странно сухой и стянутой, как пергамент. – Это… это не натертость, Бен, – прошептала она. – Это выглядит так, будто… будто твоя кожа трескается. – Тишина в бункере стала густой, тяжелой, несмотря на завывание бури снаружи. Даже Эмили замолчала, уставившись на шею мужа с немым ужасом. Джек почувствовал нестерпимый зуд у себя на запястье. Он закатал рукав. На загорелой коже, прямо над венами, проступало розовое пятнышко, а в его центре – едва заметная темная точка, как крошечный осколок угля. Он ткнул в нее пальцем. Больно. Как от занозы. Глубже, чем должна быть заноза. Тэнк вдруг громко крякнул и сплюнул на бетонный пол. Плевок был черным, как деготь, и содержал с десяток мелких, острых песчинок, которые сверкнули в свете фонаря.

– Ребята… – его голос, всегда такой уверенный, дрогнул. – У меня во рту… как будто песок, но он не выплевывается. Как будто он… прилип к горлу. И этот чертов вой… он теперь не снаружи. Он… он внутри головы. – Джек посмотрел на Хлою. Она встретила его взгляд. В ее глазах не было научного любопытства. Только чистый, первобытный страх. Она медленно протянула руку и показала ему тыльную сторону своей ладони. Там, между сухожилиями, тоже намечалась тонкая, темная линия. Как трещина в фарфоре. Снаружи буря выла, замуровывая вход в бункер все новыми слоями липкого, фиолетово-черного песка. Внутри было холодно, пахло страхом и чем-то чуждым. Джек схватился за кобуру с 45 калибром на бедре. Твердый металл под пальцами был единственной реальной опорой в этом рушащемся мире. Но что он сможет подстрелить? Песок? Трещины на коже? Шевелящуюся пыль? Он посмотрел на своих клиентов: рыдающую Эмили, кашляющего Бена с его треснувшей шеей, на Тэнка, который тщетно пытался откашлять липкую черноту, на Хлою, завороженно смотрящую на микроскоп, где ее собственные клетки кожи, вероятно, уже вступали в контакт с незваными кристаллическими гостями. А потом посмотрел на свое запястье. Темная точка казалась больше. И зуд усиливался, превращаясь в жжение.

Глава 2: Песок в Костях

Тяжелая стальная дверь бункера захлопнулась с глухим, окончательным стуком, отрезав их от безумия бушующей снаружи багровой бури. Внутри пахло столетиями пыли, ржавчиной и чем-то еще – едким, химическим, как сгоревшая проводка. Джейк Моррисон прислонился спиной к холодной бетонной стене, пытаясь отдышаться. Его грудь горела, каждый вдох скребал горло наждаком. Это была не просто пыль. Эта субстанция въедалась.

– Все целы? – Его голос, обычно уверенный, прозвучал хрипло. Фонарики выхватили из мрака испуганные лица.

– Бен! Бен, говори! – Эмили трясла мужа. Бен Кэртер сидел на корточках, согнувшись пополам, его тело сотрясал сухой, лающий кашель. Когда он поднял голову, Джейк увидел его глаза – белки прорезали тонкие, темные линии, как трещинки на высохшей глине. Они расходились от уголков глаз вниз по щекам, к шее.