Альбина Горшина – Петля времени (страница 4)
— Какую? Нас заперли.
— У меня есть знакомый в медсанчасти, — быстро заговорил он. — Старый фельдшер, Палыч. Он мне должен. Если мы выберемся... мы можем попробовать создать что-то. Наподобие лекарство.
— Радиозащитный препарат? — Алиса посмотрела на него с надеждой.
— В 2030 году у вас ведь есть что-то такое?
— Есть, — кивнула она. — Но это сложная химия. Цистамин, B-190... нужны реактивы, оборудование.
— У Палыча есть доступ к складу. И есть старая центрифуга. Если ты дашь мне формулу... мы можем попробовать синтезировать аналог. Хотя бы что-то, что замедлит поражение костного мозга.
— Это риск, Дмитрий. Если мы ошибёмся... мы можем сделать только хуже. Мы несём ответственность за ложную надежду. Если мы дадим людям таблетки, которые не сработают...
— А если не дадим, они умрут точно, — перебил он. — Лучше попытаться и ошибиться, чем сидеть и ждать смерти. Моральная дилемма? Да. Но у нас нет выбора.
Дверь щёлкнула. Замок повернулся. Алиса и Дмитрий замерли. В проёме показался Палыч, невысокий, сутулый старик в белом халате. Он огляделся, затем скользнул внутрь и быстро закрыл дверь.
— Тихо, — прошипел он. — КГБшники ушли на перерыв. У вас десять минут, чтобы уйти отсюда.
— Палыч... — Дмитрий встал.
— Знаю, знаю, — старик махнул рукой. — Слышал про ваши доводы. Говорят, ты шпиона приволок. Но я тебе верю, Дима. Ты честный парень. Так что бери свою подругу и уезжайте от сюда...
— Нам нужно в лабораторию, Палыч. И доступ к реактивам.
— Вы что, с ума сошли? Там же сейчас радиация! Счётчики зашкаливают с утра! — Старик побледнел.
— Именно поэтому, — сказала Алиса. — Пожалуйста. Мы можем сделать что-то, что спасёт людей.
Старик посмотрел на Алису, потом на Дмитрия. В его глазах мелькнула борьба. Страх против долга.
— Ладно, — выдохнул он. — Подвал, третий отсек. Ключ у меня. Но если вас поймают... я вас не знаю.
***
Подвальная лаборатория медсанчасти.
Полумрак, запах спирта и плесени. Алиса стояла у стола, заставленного склянками и пробирками. Дмитрий лихорадочно перебирал реактивы, сверяясь с формулой, которую она диктовала по памяти.
— Йодид калия... аскорбиновая кислота... где сераорганические соединения? — бормотал он.
— Вон там, в синей коробке, — указала Алиса.
Работа кипела, они пытались создать упрощённый аналог радиозащитного препарата. Теоретически, это должно было помочь связать свободные радикалы и замедлить разрушение клеток. Но что-то шло не так. Радиационный фон в подвале был аномально высоким. Счётчик Гейгера, лежавший на столе, не просто трещал, он визжал непрерывным, рвущим уши звуком.
— Алиса, фон растёт, — предупредил её, Дмитрий, чувствуя как покалывает его кожу. — Мы не должны здесь оставаться дольше обычного.
— Ещё немного... почти готово, — сказала она, не отрываясь от колбы.
Смесь внутри приобретала странный, неестественный фиолетовый оттенок и начинала светиться в темноте.
— Это не должно светиться, — нахмурилась Алиса. — Химическая реакция должна быть стабильной.
Вдруг колба дрогнула, жидкость внутри закипела без нагрева. Из неё поднялся густой пар, который, коснувшись воздуха, мгновенно превратился в кристаллическую пыль.
— Отойди! — крикнула Алиса, Дмитрию. Но было поздно. Пыль осела на руку, и он вскрикнул, Алиса подбежала к нему. На его коже, там где осела пыль, ткань начала меняться. Это был не ожог, не язва. Мутация. Кожа стала плотной, серой, покрылась чешуйками, похожими на металлическую чешую. Пальцы на правой руке скрючились, суставы хрустнули, увеличиваясь в размерах.— Что это... — прохрипел Дмитрий, глядя на свою руку с ужасом.
— Радиация... она мутирует, — прошептала Алиса, отшатываясь. — Здесь сильная аномалия. Фон не просто высокий, он... он будто живой. Он меняет материю.
Дмитрий схватил скальпель со стола, пытаясь срезать изменённую кожу, но лезвие сломалось, натолкнувшись на твёрдость, подобную стали.
— Больно? — спросила Алиса, чувствуя, как подступает к горлу тошнота.
— Нет, — он посмотрел на неё, и в его глазах не было страха, была пустота. — Нет. Только... холод.
Он сжал кулак, и металл скальпеля в его руке согнулся, как пластилин.
— Это не лекарство, — тихо сказала Алиса. — Это ловушка. Радиация здесь другая. Она не убивает сразу. Она превращает.
В этот момент дверь лаборатории распахнулась. На пороге стояли двое в форме, с автоматами.
— Руки вверх! — гаркнул один. — Вы арестованы за попытку диверсии и создание биологического оружия!
Дмитрий медленно повернул голову. Его мутировавшая рука дрожала.
— Уходи, — сказал он Алисе.
— Нет, — она встала рядом.
— Алиса, уходи! Они тебя убьют!
— Мне всё равно, — она взяла колбу и затолкала в карман куртки. Солдат выстрелил в воздух.
— Последний раз говорю!
Дмитрий посмотрел на Алису, в его глазах вспыхнула решимость.
— Прости, — прошептал он. И его мутировавшая рука метнулась вперёд, не к солдатам, а к пульту управления вентиляцией. Он ударил по рычагу с нечеловеческой силой. Раздался грохот. Вентиляционная шахта обрушилась, создавая стену из пыли и обломков между ними и охраной.
— Беги! В заброшенный детский сад. — крикнул Дмитрий, толкая её к запасному выходу. Алиса споткнулась и чуть не упала.
— Дмитрий!
— Я задержу их! Беги, Алиса! Спасайся!
Она хотела броситься назад, но понимала если она останется, они оба погибнут здесь, в этом подвале, никому не нужные. Она рванула к двери. Последнее, что она увидела, оборачиваясь, это силуэт Дмитрия, стоящего в облаке пыли, с его странной, нечеловеческой рукой, поднятой для удара. И его глаза, полные не ярости, а отчаяние.
***
Убежище в заброшенном детском саду.
Алиса бежала, не чувствуя своих ног. Город вокруг неё будто менялся. Тени стали длиннее, не естественнее. Воздух был густым и вязким. Где-то вдалеке выли сирены, но звуки доносились словно из-под воды. Она не сразу нашла укрытие в здании детского сада, на окраине. Заперлась в комнате на втором этаже, сдвинула стол к двери. Она сползла по стене на пол, обхватив свои колени руками. Её трясло, не от холода, от осознания. Она всё напутала. План спасения рухнул. Дмитрий... что с ним? Что с его рукой? Что это за мутация? И самое страшное, она сама не понимала что пошло не так. Дверь в комнату тихо скрипнула. Алиса вздрогнула, вжавшись в угол. В проёме появился Дмитрий. Он был грязный, окровавленный, но кровь была тёмной, почти чёрной. Его куртка была порвана. Но он был жив.
— Дмитрий? — прошептала она. Он вошёл, хромая, и закрыл за собой дверь. Прислонился к ней, сползая вниз.
— Я... оторвался, — прохрипел он. — Они... не стали стрелять, им теперь нужен я и то, что ты создала.
Он поднял правую руку. Она всё ещё была изменённой, серой, покрытой чешуёй. Но теперь он мог ею управлять. Он сжал кулак, и металл дверной ручки согнулся.
— Что это с тобой? — Алиса подползла к нему, касаясь его руки.
— Не знаю, — он посмотрел на свою руку. — Радиация... она вошла в меня. Я чувствую как меняюсь. Я чувствую... силу. И боль. Но боль где-то далеко. Мне срочно нужен антидот.
— Нам нужно уезжать. Эта мутация... она может прогрессировать.
— Куда? — Дмитрий горько усмехнулся. — Они теперь ищут нас, мы официально теперь в розыске.
Он потянул её к себе. Алиса упала на его грудь, слушая, как бьётся его сердце — слишком быстро, слишком громко для обычного человека.
— Мы проиграли, — прошептала она. — Я не понимаю почему произошло так, я сделала ещё хуже. Мы создали монстра, и если это поподет к ним в руки...
— Мы его уничтожим, — Дмитрий провёл здоровой рукой по её волосам. — Ты всё исправишь.
Алиса подняла голову, в его глазах не было осуждения, только бесконечная усталость и нежность.
— Я боюсь, Дмитрий, что сделаю ещё хуже. Его не просто теперь уничтожить, особенно здесь в Припяти, где радиация на каждом углу.
— Вот теперь мы в полной жопе. — Он притянул её к себе ближе, их губы встретились. Это был поцелуй нежности, как отчаяние. Алиса отвечала ему с таким же наслаждениям цепляясь за его плечи. Она чувствовала жар его тела, чувствовала, как под пальцами пульсируют изменённые мышцы на его спине. Каждое прикосновение было подтверждением. Что они ещё живы, что всё ещё здесь. Когда он отстранился, Алиса закрыла глаза. Страх отступил, уступая место чему-то древнему, тёплому и живому. В какой то момент она забыла про Чернобыль, про мутацию и КГБ. Дмитрий прошептал её имя, зарываясь лицом в её шею. Его дыхание было обжигающим.