Альбина Горшина – Петля времени (страница 3)

— Я... не знаю. Эксперимент вышел из-под контроля. Меня выбросило во времени.

— И ты оказалась здесь. Именно в этот день. Именно в этот час. — Он прищурился с недоверием. — Случайно?

— А ты не веришь в случайности? — парировала она, Дмитрий только усмехнулся.

— Раньше верил. Теперь... теперь я не знаю, во что мне верить.

Он подошёл к ней, встал так близко, что она чувствовала его дыхание.

— Скажи мне ещё кое-что. В твоём времени... у тебя есть кто-то? Муж? Дети?

— Нет. Я никогда то есть, у меня не было никого. — Алиса покачала головой.

— Почему? — спросил он, оценивая её внешний вид.

— Потому что работа. Потому что эксперименты. Потому что... — Она осеклась. — Потому что я всегда чувствовала, что я лишняя в этом мире и чего-то жду.

— Ха-ха-ха. Интересно? Мне надо ещё выпить, не хочешь составить компанию?

— Это очень плохая идея. Дмитрий Орлов, я не шучу.

— Я тоже...И в этот момент, посреди апокалипсиса, когда за окном горел мир, Алиса смотрела на Дмитрия и поняла, она больше не хочет возвращаться в свой мир. Не хочет вернуться в своё время, в свою лабораторию, в свою одинокую жизнь. Она хочет остаться здесь, помочь людям, быть рядом с тем, кому нужна помощь, то есть ему. Даже если у них нет будущего.

— Дмитрий, — прошептала она. — Если у нас есть несколько дней... несколько часов... как ты хочешь их провести? Вот так?

Он посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом. Потом медленно, осторожно, поставил бутылку обратно и подошёл к ней, провёл пальцами по её щеке.

— Я хочу, — тихо сказал он, — чтобы ты рассказала мне о своём времени. О том, что было после. О людях, которые выжили. О том, как мир изменился.

— Это будет долго и слишком тяжело.

— Мне всё равно. Я хочу знать правду. Всю правду, чего нам ждать и как всё исправить. — Алиса кивнула.

— Хорошо. Но сначала... — Она сняла свою куртку, осталась в лёгкой футболке. — Сначала нам нужно принять решение. Что мы будем делать сейчас? Ждать? Пить? Или пытаться уехать? Или...

— Или просто наслаждаться моментом который нам отведено, — закончил Дмитрий.

— Ты о чём?

— О том, что мне нужно понять для чего ты здесь? Спасти меня, или изменить будущее?Он подошёл к ней ближе, заглядывая в глаза, смотрел на неё так нежно, как смотрят на ту, что может изменить ход истории. Алиса закрыла глаза, вдохнула запах его кожи, она понимала что не спасёт его, от облучения. Но она может дать ему шанс, остаться собой и выжить при любом раскладе.

— Дмитрий, — прошептала она. — Я боюсь.

— Чего?

— Что изменив прошлое, я не повлияю на будущее. Что если я знаю как предотвратить облучения? В мире, где я живу, наука не сидит на месте.

— Алиса, послушай меня. Если ты действительно из будущего... значит, ты знаешь, что все мы обречены на смерть. Ты спасла мне жизнь. Сегодня. — Он взял её за руку. — Но радиация. Она погубит миллионы жизней, ты здесь для того чтобы дать нам то, чего у нас нет. Шанс и знания.

— Но я не знаю как и с чего начать.

— Тогда давай, — тихо сказал Дмитрий.И это было не предложение. Это был вызов, вызов самой судьбе, законам физики и неумолимому времени. Алиса посмотрела на него и увидела в его глазах ту же сталь, что и в голосе. Он не собирался сдаваться. И она, девушка, видевшая в первые конец света, вдруг поняла, сдаться сейчас, значит предать всё, ради чего она оказалась здесь.

— Нам нужно к руководству, — сказала она, быстро собираясь с мыслями. — К Брюханову. К Фомину. Мы должны сказать им правду в лицо. Про реактор. Про графитовые стержни. Про то, что если они не заглушат блок прямо сейчас и не начнут эвакуацию города, к утру Припяти не будет.

Дмитрий кивнул, уже надевая куртку.

— У меня есть пропуск. Я проведу тебя как ассистента. Скажем, что у нас критические данные по безопасности.

— А если не пропустят?— Тогда мы пойдем в горком партии. Там обязаны выслушать.Алиса сжала пальцы в кулаки. В её памяти вспыхнули архивные кадры, засекреченные отчеты КГБ, протоколы допросов, где инженеров обвиняли в паникёрстве. Она знала, чем это пахло.

— Дмитрий... Система не примет правду. Для них это будет выглядеть как диверсия.

— Мы не оставим им выбора, — отрезал он. — Пойдём.

***

Здание дирекции ЧАЭС.

Охрана пропустила их через КПП только после долгой проверки. Коридоры административного здания гудели голосами, но этот гул был каким-то наэлектризованным, нервным. В воздухе висел запах озона и гари, но люди делали вид, что ничего не происходит.

Их провели в приёмную главного инженера. Секретарша, бледная как поганка, нервно перебирала бумаги.

— Товарищ Орлов, вас ждут, — пробормотала она, не поднимая своих глаз. Когда они вошли в кабинет, за массивным столом сидел не Фомин, а сам заместитель директора по безопасности. Человек с тяжёлым, непроницаемым лицом. Рядом стояли двое в гражданском, но Алиса узнала типаж сразу: КГБ.

— Орлов, — произнёс заместитель, не здороваясь. — И кто это? Ассистент?

— Это... Моя коллега, — Дмитрий сглотнул. — У нас срочная информация. По четвёртому блоку.

— Мы в курсе ситуации по блоку, — холодно отозвался один из гражданских. — Идёт плановая работа.

— Это не плановая работа! — Алиса не выдержала и сделала шаг вперёд. — Реактор нестабилен. Паровой коэффициент реактивности на критическом уровне. Если вы проведете эксперимент, произойдёт ещё взрыв. Колоссальный выброс в атмосферу, последствия будут ужасные. Нужно остановить эксперимент. Нужно эвакуировать город.

В кабинете повисла тишина. Заместитель директора медленно положил ручку на стол. Гражданские переглянулись.

— Вы кто такая, гражданочка? — спросил эсбешник, подходя ближе. — Откуда вы знаете о паровом коэффициенте? Это секретные данные.

— Я знаю, потому что это случится, — Алиса чувствовала, как дрожит её голос. — Я видела... я знаю последствия. Пожалуйста, поверьте нам. У нас нет времени.

— Времени, — повторил заместитель с усмешкой. — Знаете, товарищ Орлов, я слышал о вашей... увлечённости теорией. Но приводить сюда посторонних, распространять слухи о взрывах... Это тянет на статью.

— Это не слухи! — Дмитрий ударил ладонью по столу. — Проверьте датчики! Проверьте расходомеры!

— Проверять будем мы, — отрезал эсбешник. — А вас, товарищ Орлов, я попрошу не лезть. И вас, гражданка, тоже. И вообще нам нужно разобраться, откуда у вас эта... информация. Подозреваю, что это работа иностранных спецслужб. Дестабилизация обстановки на стратегическом объекте.

Алиса почувствовала, как ледяной холод разливается по венам.

— Вы с ума сошли? — прошептала она. — Какой шпионаж? Там люди умирают!

— Изолировать их, — бросил заместитель секретарше. — В служебную комнату на втором этаже. До выяснения.

— Нет! — Дмитрий рванулся к столу, но двое мужчин в форме уже преградили путь.

— Дмитрий, стой! — крикнула Алиса.

Она поняла, их арестуют. И пока они будут сидеть в подвале, реактор взорвётся. Она посмотрела Дмитрию в глаза. В её взгляде была мольба. Но он покачал головой. Их увели.

***

Служебный изолятор.

Комната была маленькой, без окон. Только стол, два стула и тяжёлая железная дверь. Вентиляция гудела, но воздух всё равно был спёртым. Дмитрий ходил от стены к стене, как зверь в клетке.

— Они не послушают, — прошептал он, останавливаясь. — Они думают, мы враги. Система... она защищается. Они не могут признать, что их творение убьёт её создателей.

Алиса сидела на столе, обхватив голову руками.

— Мы должны выбраться, — сказала она. — У нас есть ещё время до эксперимента. Если мы сможем добраться до лаборатории...

— К какой лаборатории? — Дмитрий горько усмехнулся. — Нас запишут в шпионы. Нас увезут в Киев, а потом в Москву. И пока мы будем ехать, Припять сгорит полностью.

Он сел рядом, плечом к плечу.

— Знаешь, что самое страшное? — тихо спросил он. — То, что они правы. В своём безумии они правы. Если бы я был на их месте... я бы тоже не поверил. Потому что признать ошибку, значит признать, что всё, что мы строили двадцать лет, было ложью.

— Но это ложь. И люди платят за это жизнью. — Алиса подняла голову и посмотрела на него

— Тогда мы должны найти другой путь, — Дмитрий внимательно посмотрел ей в глаза. — Альтернативу.