Альбина Емцева – Северный шёлк и южное вино (страница 21)

Ночью они лежали в её комнате, глядя в потолок.

— Твоя мама меня боится, — сказала Ада.

— Не боится. Просто привыкает. Она всегда так.

— А если не привыкнет?

— Привыкнет. — Лоренцо повернулся к ней, взял за руку. — Ты не представляешь, как долго я ждал такую, как ты. Я не отступлю.

Ада смотрела в его глаза и верила.

Следующие дни были волшебством.

Лоренцо показывал ей Тоскану. Они ездили по маленьким городкам, затерянным в холмах, пили вино в погребах, где бочки хранились столетиями, гуляли по средневековым улочкам, где время остановилось. Он водил её в крошечные церкви, где фрески писали ученики Джотто, в остерии, где подавали пасту, сделанную руками столетних старух, на виноградники, где лозы гнулись под тяжестью гроздей.

— Смотри, — говорил он, обводя рукой горизонт, — это всё делали мои предки. Пятьсот лет. Представляешь?

— Представляю.

Однажды они устроили пикник на вершине холма. Расстелили плед, разложили сыр, хлеб, вино. Внизу лежала долина, покрытая жёлтыми и красными пятнами осенних деревьев. Небо было таким синим, что казалось нарисованным.

— Я люблю тебя, — вдруг сказал Лоренцо.

Ада замерла с куском хлеба в руке.

— Что?

— Я люблю тебя, Ада. Я знаю, это безумие. Знаю, мы знакомы две недели. Но я никогда не чувствовал ничего подобного.

Она смотрела на него и видела в его глазах отражение неба и свою собственную душу.

— Я тоже, — прошептала она. — Я тоже тебя люблю.

Он поцеловал её, и весь мир исчез. Остались только они, холм, вино и бесконечное тосканское небо.

На четвёртый день случилось то, что Ада меньше всего ожидала.

Они вернулись на виллу после долгой прогулки, уставшие и счастливые. В гостиной их ждала синьора Конти — и не одна. Рядом с ней сидела девушка. Молодая, красивая, с длинными чёрными волосами и глазами, полными слёз.

— Лоренцо, — сказала мать тихо, — Кьяра приехала.

Ада почувствовала, как рука Лоренцо, лежащая на её талии, напряглась.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он холодно.

Девушка встала, посмотрела на Аду, потом на него.

— Я ошиблась, — сказала она дрожащим голосом. — Луиджи… это была ошибка. Я люблю тебя. Прости меня.

Ада похолодела. Кьяра. Бывшая. Та, что бросила его ради другого. И теперь вернулась.

— Кьяра, уходи, — сказал Лоренцо жёстко.

— Лоренцо, прошу тебя…

— Ты слышала. Уходи.

Девушка разрыдалась, выбежала из комнаты. Синьора Конти поднялась, посмотрела на сына с укором.

— Лоренцо, она приехала издалека. Ты мог бы хотя бы выслушать.

— Я не хочу её слушать. — Он повернулся к Аде. — Пойдём.

Они вышли в сад. Ада молчала, пытаясь переварить увиденное.

— Кто она? — спросила наконец.

— Моя бывшая. Мы были вместе три года. Она ушла к моему другу, когда я пытался спасти бизнес. Сказала, что я неудачник.

— И теперь вернулась.

— И теперь вернулась, — эхом повторил он. — Ада, посмотри на меня.

Она подняла глаза.

— Я не хочу её. Мне никто не нужен, кроме тебя. Ты веришь мне?

Ада смотрела в его глаза. В них была правда. Чистая, настоящая.

— Верю, — сказала она.

Он обнял её, прижал к себе так крепко, будто боялся потерять.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть.

Вечером Кьяра уехала. Ада видела в окно, как её машина скрывается за воротами. На душе было неспокойно, но внутри росло что-то другое — уверенность. Лоренцо выбрал её. Не колеблясь.

Синьора Конти за ужином была молчалива. Только в конце, когда Ада помогла ей убрать со стола, вдруг сказала:

— Кьяра ему подходила по положению и воспитанию.

— Ясно, синьора.

— Зовите меня Франческа. — Впервые за все дни женщина улыбнулась в ответ. — Добро пожаловать в семью.

Ада улыбнулась.

Последний день во Флоренции был особенным.

Лоренцо вёл её по городу, показывая места, которые любил с детства. Мост Понте Веккьо, где ювелирные лавки сверкали золотом. Сады Боболи, где пахло розами даже в октябре. Базилику Санта-Кроче, где покоились великие.

— Смотри, — сказал он, останавливаясь у могилы Галилея. — Здесь похоронен человек, который доказал, что Земля вертится вокруг Солнца.

— А вокруг чего вертится моя Земля? — спросила Ада шёпотом.

Он посмотрел на неё, взял за руку.

— Вокруг меня. Надеюсь.

Вечером они сидели на крыше отеля, глядя на закат над городом. Купол собора горел золотом, колокольня Джотто тянулась к небу, Арно отражала огни.

— Я не хочу уезжать, — сказала Ада.

— Останься.

— Не могу. Работа.

— Я знаю. — Он вздохнул. — Но теперь у нас есть это. И мы будем приезжать сюда снова и снова.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он достал из кармана маленькую коробочку. У Ады сердце остановилось.