Альберто Виллолдо – Как создать свое новое тело (страница 40)
Первая встреча на дороге соответствует Первой благородной истине буддизма: в жизни есть страдание. Эту истину мы принимаем, когда выполняем работу в южной части магического круга, отбрасывая устаревшие роли и личность жертвы, чтобы стать творцом своей собственной судьбы.
Сиддхартха все еще размышлял о старости, когда его взгляд привлекло другое печальное зрелище – на обочине дороги сидел мужчина в лохмотьях и просил подаяния. «Чанна, – произнес Сиддхартха, – что случилось с этим человеком?»
Слуга ответил: «Это нищий, он голоден и болен». Тогда Сиддхартха спросил: «Я тоже могу когда-нибудь заболеть?» – «Да, – сказал Чанна. – Хотя ты богат и будешь править всеми землями, ты не в силах избежать болезней. Ты тоже однажды потеряешь здоровье и красоту».
Сиддхартха был потрясен. Он совсем не ожидал услышать, что когда-нибудь его крепкое здоровье испортится и он больше не сможет реализовывать свои желания и планы; теперь же выяснилось, что такой исход просто неизбежен. «Наверное, слуга ошибся, – подумал принц. – Может быть, это и случается с другими людьми, но со мной – вряд ли». Нам всем хотелось бы верить, что неприятности и старость нас не коснутся. О том, что люди стареют и умирают, мы узнаем еще в молодости, но долго не верим в эту перспективу и для нас.
Откровение, которое Сиддхартха получил при виде нищего, соответствует Второй благородной истине: страдание вызвано привязанностью. Мы счастливы, когда нам удается получить то, чего мы хотим, и избежать того, что нам не нравится. Когда мы довольны, мы не хотим ничего менять, не понимаем неизбежность изменений и не смотрим в будущее с открытостью всему, что еще могло бы прийти и порадовать нас. Напротив, мы цепляемся за привычное, пока шкафы до отказа не забьются ветхой одеждой, подвалы – старыми вещами, а умы – отжившими мыслями и убеждениями. Иногда мы держимся даже за ситуации, унижающие наше достоинство – например, за трудные отношения или невыносимую работу, поскольку думаем, что лучше иметь «хоть что-то», чем остаться одному в пятьдесят с лишним лет или потерять источник дохода. Опасаясь неопределенности, мы не отпускаем прошлые роли и маски, даже если давно из них выросли. Но путь вперед лежит только через отказ от устаревших привязанностей – хорошо бы бросить их в огонь, как мы это делали на пути целителя. Мы должны умереть для своих старых представлений, и пусть ожидания меняются, как хотят, пока мы идем в неизвестность.
Когда вместо диагноза мне сказали: «Ты должен был уже умереть», – длинный список того, что мне нужно для счастья, внезапно обнулился. Единственное, что имело значение, – это мое здоровье, а если его восстановить невозможно, то подготовка к смерти. Сегодня я намеренно слежу за тем, чтобы мой список условий счастья был очень коротким, а эти два пункта стояли в самом начале.
Мы привязаны не только к тому, что было, прошло и износилось, хотя все еще бережно хранится в шкафу, но и к своим ожиданиям от будущего. Мы цепляемся за идею, что жизнь должна стать лучше. При мысли, что может произойти что-то неприятное, мы холодеем от страха. Больной человек, которого увидел Сиддхартха, олицетворяет наши первичные страхи, связанные с выживанием: «А вдруг не хватит еды, денег, здоровья или сил?» Старик – это неприятное будущее, которого мы боимся и любой ценой пытаемся избежать. Но когда мы сталкиваемся со страхом смерти на пути ягуара и учимся пробираться через джунгли неопределенности, мы перестаем беспомощно сжиматься в ужасе перед неизвестностью.
Сиддхартха все еще обескураженно думал о перспективе болезни и старости, когда заметил третье тревожное явление на дороге – труп человека. «Что случилось с этим мужчиной? – спросил принц у слуги. – Почему он так лежит и не шевелится?» – «Он мертв», – ответил Чанна. «Неужели нет никакого способа вернуть его к жизни?» – удивился Сиддхартха. «Увы, нет», – развел руками его собеседник.
Сиддхартху охватила глубокая печаль: «Значит, моя жизнь тоже однажды закончится?» Слуга подтвердил это: смерть неизбежно ожидает каждого.
Труп на обочине дороги соответствует Третьей благородной истине: чтобы положить конец страданиям, мы должны отпустить все пристрастия, даже привязанность к самой жизни. Мы должны перестать цепляться за то, что от нас ускользает, и прекратить попытки вернуть утраченное. Нужно также отбросить веру в то, что внутренний покой наступает лишь тогда, когда исполняются наши желания.
Услышав, что он тоже умрет, принц очень расстроился. Но затем произошла еще одна встреча, и она перевернула мир Сиддхартхи: скрестив ноги, перед ним сидел в медитации святой человек садху. Он казался совершенно спокойным, не подверженным страхам и страданиям. Сиддхартха попросил слугу остановить колесницу и поспешил к медитирующему, чтобы спросить, как тот достиг столь глубокого покоя.
«Ты тоже можешь преодолеть страдания и смерть, – пообещал садху. – Нужно лишь сидеть вон там, под деревом, отказываясь от еды и питья, пока ты не узнаешь, что свободен от смерти, которая преследует тебя».
Сиддхартха вернулся домой и обнаружил, что привычная жизнь утратила привлекательность. В уме все еще звучали слова садху. Несколько лет спустя он покинул свой богатый и комфортный царский дворец и стал странствующим монахом, чтобы найти себя и положить конец страданиям. Как только с наших глаз спадает пелена и мы, подобно принцу Сиддхартхе, замечаем страдания всех существ и наши собственные, то старые пути теряют смысл и начинается поиск исцеления. Будет он долгим или нет, много ли принесет испытаний – все это зависит от самого человека. Но к настоящему времени у вас сложилось довольно верное представление, что эта тропа крута и извилиста, а исцеление требует физической, умственной и эмоциональной подготовки.
Сиддхартха провел шесть лет в глубокой медитации, почти не заботясь о своем теле, но все же не нашел ответов, которые искал. В конце концов, поддавшись отчаянию, он сел под смоковницей и поклялся не двигаться с места, пока не выяснит причину страданий и не поймет, как с ними покончить. Вокруг играли дети, лаяли собаки, девушки пытались соблазнять и отвлекать его, а грабители стащили узелок с его нехитрыми пожитками. Но Сиддхартха просто сидел и смотрел внутрь, изучая природу своего ума. Он открыл свое сердце и отпустил любые ожидания. И тогда, сидя под деревом, которое позднее назовут деревом Бодхи, на рассвете после томительной ночи бывший принц испытал просветление и стал Буддой. «Бодхи» означает «пробужденный». Позже Будда описал то, что он понял, когда пробудился:
Назовем ли мы это просветлением, постижением истины или Единством – опыт, который превратил Сиддхартху в Будду, Пробужденного, был глубоко исцеляющим и в то же время обезоруживающе простым. «Истина о прекращении страдания – это личное открытие, – сказал учитель тибетского буддизма Чогьям Трунгпа Ринпоче. – Она далека от мистики и не имеет никакого отношения к религии или психологии, это просто ваш личный опыт» (примечание 4 к главе 13).
Сиддхартха хотел излечить собственные страдания, но этот поиск привел его к просветлению. Став Буддой, он принес человечеству средства, которые позволяют прекратить страдания, вызванные болезнью, старостью и смертью. Это дар орла, плод пути визионера.
Открытие медицины единого Духа
В восточном направлении магического круга вы теряете себя, чтобы себя найти. Умирая для старой жизни, вы перерождаетесь для новой. Вы понимаете, что ваше временное «я», обитающее в физическом мире, постоянно меняется, но есть и вечное «я» – оно неизменно и никогда не страдает. Вечное «я» не болеет и не умирает. Это понимание поможет вам вернуться к идеальному здоровью и нацелить каждую клетку в организме на создание более удобного нового тела.
Открытие вечного «я» мы начали на юге, где расстались со старыми ролями, отбросили предвзятые представления о своей истинной сути и, подобно Парсифалю, исцелили в себе мужское начало. Затем путь продолжался на западе, там Психея показала, что нам придется переступить порог и войти в неизведанное, если мы собираемся освободиться из тюрьмы страха смерти, получить дары богини и осознать свое бессмертие. После этого мы отправились на север, где научились сохранять покой и направлять взор внутрь себя, опираясь на коллективную мудрость тех, кто были до нас. Как и Арджуне, нам открылось величие космоса.
Когда мы достигли востока, внезапно обрели смысл все ступени этого пути, все пройденные испытания. Открываясь более широкому взгляду, мы поняли парадокс своего бытия: каждый из нас одновременно бесконечно мал, как крошечное пятнышко, и бесконечно обширен – мы одновременно и ничто, и всё. Мы обнаружили, что даже в просветлении есть обычные аспекты повседневности. Мы также узнали, что испытав Единство, сможем принести эту мудрость в мир подобно Сиддхартхе.
Таким образом, уроки, связанные с четырьмя направлениями на магическом круге, можно усвоить интеллектуально – но если вы хотите, чтобы эти принципы поменяли вашу жизнь, то необходим непосредственный опыт Единства. На востоке мы должны противостоять внутренним демонам, так же как это делали Будда и Иисус. Иисус не пытался уложить демонов на лопатки, он просто твердо велел им знать свое место. Будда тоже не сражался со своими демонами – напротив, он кормил их: «Если хочешь мою голову, возьми ее. Если хочешь мое тело, возьми его». Вечное «я» Будды понимало, что он не был своим телом или своей головой. Когда он перестал обращать внимание на своих мучителей, они заскучали и удалились.