Альберто Васкес-Фигероа – Мы все виноваты (страница 5)

Через несколько минут они вновь собрались вокруг круглого стола в библиотеке, на котором была разложена огромная карта Израиля и соседних государств.Пернамбуканец стоял с карандашом в руке и, немного помолчав, задал вопрос, не обращаясь ни к кому конкретно:– Как вы считаете, в чём основная проблема между евреями и палестинцами?– Наверное, в религиозном фанатизме.– В ненависти, копившейся более трёх тысяч лет.– В вопросе о статусе Иерусалима.– В жажде мести.– Все эти ответы верны, – признал Гаэтано Дердерян. – Но есть одна причина ещё важнее.– И какая же?– Та, которую назвал Такедо Сукуна как причину первого конфликта между кланами, и которая, спустя миллионы лет, после перехода от каменного топора к атомной бомбе, по-прежнему является корнем большинства войн: жизненное пространство.– Вы серьёзно?– Без малейших сомнений. Израильтянам постоянно требуется больше земли, чтобы размещать волны иммигрантов со всего мира, и в итоге они загоняют палестинцев в гетто, где тем невозможно достойно выживать.– Слишком много людей и слишком мало пригодной земли, – признал Ваффи Уад. – Так было с момента основания Израиля, но, как говорится, «больше свечей нет».– Ошибаешься. Свечей много. Просто никто не заботится о том, чтобы они горели.– Что ты имеешь в виду?– Место, где мы с тобой когда-то побывали: Синайский полуостров.– Синай принадлежит Египту, – напомнил Оман Тласс. – И сомневаюсь, что египтяне согласятся отдать хоть метр своей территории.– Кто у них что-то просил? И кто предложил им что-то достойное взамен? – возразил пернамбуканец. – Согласен, никто ничего не отдаёт просто так. Но Египет – развивающаяся страна, нуждающаяся в срочной модернизации. Он огромен, а Синай – бесполезный аппендикс, составляющий менее пяти процентов его территории.– Его стратегическая важность первостепенна.– И она останется таковой, даже если уступить полосу шириной километров пятьдесят, – указал он на карту. – Вот здесь, на северной границе – от Средиземного моря до залива Акаба.– И зачем бы им это делать?– Потому что взамен им предложат преобразовать остальную часть этой гигантской полуостровной пустыни в богатейший регион.– Каким образом?– Вместе с городами для палестинцев будут строиться идентичные города и для египтян… – Он повернулся к Ваффи Уаду: – Ты сам показывал мне Дубай. Помнишь, как рассказывал, каким была твоя страна тридцать лет назад?– Конечно! В детстве я играл среди песчаных дюн и глиняных хижин.– А теперь твоя столица – один из самых современных и процветающих городов мира.– Благодаря нефти.– Нет, благодаря деньгам, которые даёт нефть. Потому что сама по себе нефть годится только чтобы её сжигать или загрязнять окружающую среду.– По сути, это одно и то же.– Ты ошибаешься, прости. Главное – деньги, а не нефть. Билл – один из самых богатых людей в мире, и он никогда не имел дела с нефтью. С деньгами, откуда бы они ни поступали, можно превратить Синай в новый Дубай.– Ты представляешь, какие инвестиции для этого понадобятся?– Намного меньше, чем тратится на войны и решение множества проблем, которые создаёт – и будет создавать – вечное противостояние между евреями и палестинцами.– И где мы возьмём деньги?– В Всемирном банке, Европейском экономическом сообществе, Федеральной резервной системе США и даже у арабских шейхов. Все вместе они имеют достаточно ресурсов, чтобы превратить синайскую пустыню в цветущий сад и регион с развитой туристической и промышленной инфраструктурой, где никому не придётся бороться за «поселение» в Рамалле или ферму в Вифлееме.– Вы предлагаете утопию.– Именно для этого меня и пригласили. Не так ли? – спросил он. – Вы все собрались здесь, готовые вложить деньги в поиски утопий, которые однажды могут стать реальностью. Эта утопия давно не даёт мне покоя, и я не понимаю, почему не могу надеяться, что однажды она осуществится.– А по-моему, это вполне осуществимо, – вмешался задумчивый Ваффи Уад. – Я хорошо знаю этот регион: совсем рядом мы строим огромный опреснительный завод, который превратит пустыню Иордании в плодородную долину. И не вижу причин, почему не сделать то же самое на Синае. Думаю, это могло бы стать одним из наших приоритетов при создании лучшего мира.

–Неплохая идея, – заметила Наима Фонсека. – Первый шаг всегда должен быть направлен к миру.—Возможно, вы правы, – признал сэр Эдмунд. – Это, без сомнения, была бы отличная визитная карточка. Предлагаю найти лучших специалистов, чтобы они разработали стратегию и максимально точный бюджет. О какой площади идёт речь?—Около тридцати тысяч квадратных километров, – немедленно ответил Гаэтано Дердерян. – Многие страны и в помине не имеют такой территории.—Что ж, если мой дед смог помочь создать Израиль с нуля и вопреки мнению значительной части человечества, не вижу причин, почему бы мне не попытаться создать страну, которая исправит тогдашние ошибки. Вы со мной?—Ради этого мы и собрались.—Если горстка мафиози смогла построить Лас-Вегас посреди пустыни Невады, – заметил Билл Спэнглер, – то тем более горстка порядочных людей может создать нечто куда более значимое, чем город порока в пустыне Синай.—Вперёд тогда! – воскликнул воодушевлённый старик. – Пункт первый: «Родина для палестинцев».—Погодите! – вмешался японец. – Согласен, что это должен быть наш первый проект, но считаю, что он не должен быть обнародован, пока не будет спланирован и структурирован. – Он поднял палец, как бы предостерегая, и подчеркнул: – Прежде всего, до тех пор, пока идея не выйдет именно с этого корабля, и никто не будет смотреть на неё с подозрением.—Полагаю, корабль будет готов через четыре-пять месяцев. А пока мы можем начать нанимать архитекторов, градостроителей, агрономов, инженеров и прочих специалистов, чтобы они разработали проект идеальной страны.—«Идеальная страна»! – не смогла сдержаться Наима Фонсека. – Звучит здорово! Идеальная страна для народа, у которого сейчас ничего нет. Такого ещё никто не пытался.—Есть прецедент, пусть и не столь амбициозный, – заметил пернамбуканец. – Мои соотечественники решили построить идеальную столицу в центре ничего, и хотя были достигнуты впечатляющие результаты, считаю, нам следует избегать примера Бразилиа.—Слишком вычурно, – согласился Билл Спэнглер. – Оскар Нимейер спроектировал город будущего, где автомобилям было просторно, но именно из-за этого он стал бездушным, превратился в гигантский монумент, в котором никто не чувствует себя уютно. Не думаю, что именно такой дух должен быть у новой Палестины.—Абсолютно верно… – вмешался Оман Тласс. – Нам стоит сосредоточиться на небольших, уютных посёлках с узкими улицами и малоэтажной застройкой, соответствующей прибрежному ландшафту. Далее, в глубине, расположатся сельскохозяйственные районы, а ещё дальше – промышленные зоны, где машины смогут ездить сколько угодно. При таком пространстве нужно избегать скученности и высотных зданий.

Сэр Эдмунд Розенталь положил руки на стол, словно этим жестом требовал тишины и внимания – и все действительно тут же замолчали. Он расплылся в широкой улыбке.—Минутку! – сказал он. – Вы замечаете, как за несколько минут начали разбрасываться идеями, будто фейерверками? Это похоже на «Алису в стране чудес». Никто не гарантирует, что Египет согласится отдать часть своей территории, и что палестинцы захотят покинуть свои дома.—И правда, сэр Эдмунд, – признал Буба Оконо. – Никто ничего нам не гарантирует. Но если бы я искал гарантий, то вкладывал бы деньги в государственные облигации, а не в несбыточные мечты. Всё, чего я прошу, – раз уж я собираюсь потратить столько денег, пусть это будет на что-то действительно стоящее. А эта безумная затея мне кажется восхитительной.—Не могу не согласиться. Но мой вопрос в том, стоит ли именно нам решать заранее, какой будет эта страна, или лучше доверить это настоящим профессионалам.

Наима Фонсека с глубокой нежностью взяла старика за руку и ответила:—Не существует «настоящих профессионалов» в создании стран, ведь никто этого раньше не делал. А если уж говорить обо мне – моя удача унаследована, я не финансовый гений, как вы, – то все присутствующие за этим столом, без сомнения, одни из самых умных и подготовленных людей на планете. Я полностью уверена, что вы сможете наметить основные направления, которые затем архитекторы, градостроители и инженеры воплотят в жизнь, потому что за этим столом есть главное: добрая воля, вера и энтузиазм.—И куча сумасшедших.—Лучше мечта безумца, чем реальность здравомыслящего.—В этом случае – да, дорогая. Согласен. Но раз уж я самый старый в группе, вынужден взять на себя роль «адвоката дьявола» и немного остудить пыл.—Нет, только не это! – горячо воскликнул Билл Спэнглер. – Никогда не берите на себя роль «адвоката дьявола». Ненавижу этот термин. Их развелось, как грибов после дождя, и сколько себя помню, я сталкивался с бездарями, которые всё отвергают, прикрываясь этим расхожим выражением. Уверен, если бы мы слушали таких людей, нас бы здесь сейчас не было.—Вполне возможно, – согласился англичанин. – Прошу прощения, возможно, это было неудачное выражение. Если хотите, заменю его на «модератор».—Так гораздо лучше.—В таком случае, прошу признать, что Юпитер становится модератором чрезмерного энтузиазма. – Он качал головой, добавляя: – Мне нравится быть Юпитером!—А мне всё так же не нравится быть Плутоном, – посетовал либериец.—Ты всё ещё можешь выбрать другое имя. Как тебе Меркурий?—Подумаю.—Да уж, замечательно! – возмутился Ваффи Вад. – Если ты на каждый выбор имени тратишь два дня, мы состаримся, так ничего и не начав.—Не дави на него! – попросил Оман Тласс. – Он имеет право обдумывать всё столько, сколько нужно. Сейчас главное – понять, имеем ли мы хоть малейшее представление, сколько стоит построить страну.—В два раза меньше, чем разрушить, – немедленно ответила Наима Фонсека, словно заранее приготовилась.—Откуда ты знаешь?—Потому что когда разрушают страну, гибнут и человеческие жизни – а им цены нет.—Точно подмечено, жив Бог! – не сдержался Билл Спэнглер. – И верно, вместе со страной уничтожаются заводы, источники богатства – а это потери, которые трудно подсчитать. – Американец несколько раз ударил открытой ладонью по столу, будто подчёркивая важность следующей фразы: – Первое, что мы должны сделать, – это нанять команду пиарщиков, способных убедить бизнесменов, что инвестировать в зарождающуюся страну – это отличная возможность.—Если вы подадите пример, многие последуют за вами, – заметил Гаэтано Дердерян.—Знаю такую поговорку, – пробурчал банкир. – «Если видишь, что еврей выпрыгивает в окно – прыгай за ним: наверняка внизу деньги».—Я не имел в виду именно евреев, – уточнил пернамбуканец. – Если всемирно известный Билл Спэнглер построит завод по производству компьютеров, могущественный Такедо Сукуна откроет сеть отелей, ловкий Оман Тласс – верфи, а вы – филиал своего банка, инвесторы со всего мира сбегутся, как пчёлы на мёд.