Альберто Васкес-Фигероа – Калашников (страница 2)

– Полностью согласен! – кивнул Гермес. – А тот факт, что недавно он приказал убить шестьсот человек в Конго и похитить сто шестьдесят детей, привел нас к выводу, что закон в его случае абсолютно бесполезен.

– Вот же открытие! Кони действительно основал «Армию сопротивления Господа», но местные называют его Хорьком или Сайтаном, потому что считают его дьяволом, создателем «Легионов адского сопротивления». Говорят, что он любит есть альбиносов и пигмеев, хотя доказательств у меня нет. Но вот в том, что никто не убил, не изнасиловал и не искалечил больше невинных людей собственными руками, чем этот ублюдок, я уверен.

– Что делает его самым страшным преступником в истории человечества.

– Чтобы удостоиться такой «чести», ему придется потягаться с немалым количеством кандидатов, но одно несомненно: он – один из немногих, кто все еще жив. И свободен.

– Верно! – согласился Гермес, снова вытирая пот. – Именно поэтому мы решили, что он должен быть либо «заперт, либо зарыт». Зверей нужно приручать, а если это невозможно – истреблять.

– И как же вы собираетесь его «запереть или зарыть»?

– Десять миллионов евро. Это цена за его голову. И еще миллион за каждого его главаря.

Роман Корженёвский, он же Роман Баланегра, присвистнул, затем неспешно поднялся, подошел к перилам веранды и принялся созерцать пейзаж, знакомый ему с самого детства.

– Когда об этом объявят официально?

– Никогда.

– И почему?

–Потому что мы вынуждены признать, что это было бы незаконно, аморально и, прежде всего, глупо, – быстро ответил Гермес, который подошел и встал рядом, чтобы так же созерцать пейзаж. – Мы рискуем тем, что, убедившись в отсутствии надежды на спасение, он устроит еще более кровавую бойню, как, говорят, делают загнанные звери. А еще мы не хотим, чтобы эти джунгли превратились в охотничий угодье, куда сбегутся сотни сумасшедших, мечтающих получить многомиллионное вознаграждение.

– Значит, им придется хорошенько постараться, чтобы сохранить эту историю в тайне, потому что у Кони есть союзники и шпионы повсюду. Насколько я слышал, суммы, вращающиеся вокруг его проклятой армии, исчисляются миллионами.

– Пытаются выяснить, кто поддерживает и снабжает его из-за границы, но это непросто.

– Понимаю. И если верно, что Кони и его люди пересекли реку два месяца назад и теперь скрываются где-то в джунглях Верхнего Котто, которые не только являются самым непроходимым болотом, но и граничат с Суданом, его никогда не поймают, – заметил хозяин дома. – Я провел большую часть жизни, охотясь на слонов в тех местах, и могу вас заверить, что ни один чужак не выживет там и недели. Чтобы вы поняли, скажу лишь, что плотность населения там – меньше одного жителя на квадратный километр, то есть, по сути, там никто не живет. – Он сделал короткую паузу, а затем заключил: – Особенно если ему придется столкнуться с убийцами Кони.

– Мы знаем. И мы также знаем, что ни армия этой страны, ни армии Уганды, Конго и даже все силы ООН вместе не смогли его поймать за все эти годы. Исходя из этого, мы больше не рассматриваем вариант продолжать охоту, вынуждать его к бегству или заставлять сдаться; мы пришли к выводу, что лучший выход – просто пристрелить его.

– Звучит логично, резко, жестоко, неэтично и, откровенно говоря, незаконно.

– Безусловно, но время дипломатии и терпения прошло. Джозеф Кони – это хищник, а хищников нужно истреблять.

Роман Баланегра задумчиво кивнул, давая понять, что согласен с услышанным. В действительности, так оно и было.

Через некоторое время он спросил:

– Именно поэтому вы пришли ко мне?

– Конечно! Наши информаторы утверждают, что вы охотились на сотни слонов в Верхнем Котто с тех пор, как еще мальчишкой начали сопровождать отца на облавы. И они же говорят, что вы способны прострелить голову филину с пятисот метров.

– Филины обычно сидят очень неподвижно. Да и к тому же… это было давно.

– Есть вещи, которые не забываются. А суть в том, чтобы подстрелить добычу, за которую вам заплатят десять миллионов евро.

– Согласен.

Его собеседник не смог скрыть удивления:

– Согласны?

– Именно так я и сказал.

– Вот так просто? Вы рискуете жизнью.

– Всегда этим занимался… – ответил он без малейшей тени бахвальства. – В этих болотах стадо слонов во главе со старым самцом может быть куда опаснее всех людей Кони вместе взятых, но никто и никогда не предлагал мне даже тысячной доли этой суммы за их отстрел.

– Я ожидал от вас хоть какой-то нерешительности.

– С чего бы? – удивился его собеседник. – Чтобы пококетничать? Какая глупость! Я всегда считал этот регион своим задним двором, и меня бесит, что его оккупировала банда убийц и насильников детей. Если хотите знать правду, я бы согласился и за десятую часть суммы, но раз уж предлагают столько денег, отказываться не собираюсь.

– Я приехал сюда не для того, чтобы торговаться.

– Рад это слышать, потому что единственное, что мне нужно, – это аванс, чтобы всё организовать так, чтобы выполнить работу и вернуться живым. Условия простые: если я принесу вам голову Джозефа Кони, вы платите; если провалюсь, вы теряете аванс.

Светловолосый мужчина с редкими волосами тут же кивнул.

– По-моему, справедливо. Когда вы планируете отправиться?

– Через три-четыре дня, если правительство Банги согласится сотрудничать.

– Они согласятся. У меня достаточно денег, чтобы убедить сомневающихся, и я точно знаю, в чьи руки они должны попасть.

– Это уже ваша задача. Но повторю еще раз: будьте осторожны, потому что «союзники» Кони очень могущественны, как здесь, так и за границей.

Глава 2

Было ли её имя пророческим, или она стала тем, кем стала, благодаря своему имени?

Вопрос без ответа, но одно можно сказать наверняка: если какая-либо женщина когда-либо заслуживала право носить имя самого изысканного, утончённого и экзотического цветка, то это, без сомнения, была Орхидея Канак Стюарт.

Её родители полюбили друг друга с момента знакомства и продолжали любить до самой смерти, так что она была зачата в подлинной страсти, её беременность проходила легко и счастливо, рождение было безболезненным, и с первых мгновений жизни она ощущала себя окружённой уютной и роскошной теплицей, созданной исключительно для того, чтобы сделать её самым счастливым существом, когда-либо открывавшим глаза на этой земле.

И когда эти глаза начали ясно различать окружающий мир, они увидели миллионы форм и красок, ведь огромный сад особняка Канаков по праву считался самым прекрасным, благоухающим и разнообразным во всемирной столице цветов.

Благодаря счастливому климатическому сочетанию, позволявшему тёплому бризу Средиземного моря и свежему ветру с Маритимских Альп ласкать плодороднейшую землю с чистейшими водами, регион Грасс в Провансе более тысячи лет считался самым приятным для чувств местом в Европе.

Цвет, запах и тишина – таков был Грасс.

Одним словом – гармония.

Неудивительно, что, несмотря на подающий большие надежды талант пианистки, когда Андреа Стюарт поняла, что во время страстных ночей любви среди цветов в уютной вилле на окраине деревни она забеременела, она сразу приняла решение навсегда отказаться от гастролей и концертов, чтобы наслаждаться вечным медовым месяцем там, где мёд обязан быть самым сладким.

Юлю Канаку было всё равно, управлять своими делами из Швейцарии или из Франции, ведь всё, что ему было нужно, – это телефоны и самолёты, а аэропорт Ниццы находился всего в пятнадцати минутах от их нового дома.

Этот новый дом представлял собой величественный дворец конца XVIII века, названный более чем удачно – «L’Armonia», окружённый лесами, садами и виноградниками. Канак приобрёл его, складывая на стол пучки пятисотфранковых банкнот перед неохотным владельцем, который не желал покидать место, где родилось и выросло множество его предков.

Даже воспоминания иногда имеют свою цену.

Любопытно, что именно запахи быстрее всего пробуждают самые ленивые воспоминания.

Когда бриз дул с моря, особняк наполнялся ароматом жасмина с южной стороны, когда ветер приходил с гор – преобладал запах роз, а с наступлением темноты крыльцо охватывал густой и тяжёлый аромат ночного красавца.

Один талантливый и чуткий архитектор снабдил старый дворец всеми современными удобствами так, что никто не мог бы сказать, что хоть один камень был сдвинут с места, а лучшая охранная компания превратила его в неприступную крепость, потому что Юлю Канаку было жизненно важно знать, что во время его частых поездок женщины, которых он обожал, были в безопасности.

Очень богатые люди обычно имеют очень опасных врагов.

Страх и деньги, как правило, идут рука об руку.

Поэтому с самого детства Орхидея Канак привыкла к тому, что её тенью был угрюмый и молчаливый гигант по имени Слим, который спал в соседней комнате, сопровождал её каждое утро в школу и проводил часы занятий за столиком в кафе на площади, не двигаясь и не выпивая ничего, кроме воды.

Она никогда не могла представить, что творилось у него в голове, если там вообще что-то происходило.

Возможно, под влиянием своей «тени», а возможно, из-за врождённого характера, девочка тоже не была многословной, за исключением тех моментов, когда находилась в кругу родителей.

Она предпочитала учёбу, будто её единственная цель – знать всё.