Альберт Зубко – Два Цвета. Магический реализм (страница 3)
– Здесь не нужно решать сгоряча. Давай сделаем так: ты поедешь на недельку отдохнуть за счет компании, а по приезду мы все обсудим, – почти ласково сказал Босс. – Договоримся, как сделать, чтобы все было и по-честному, и фирма не пострадала. Тише едешь – дальше будешь. Ок?
– Босс, но…
– Никаких «но». Мы – команда и все решим, но сейчас тебе нужно отдохнуть и все обмозговать как следует. Сытый голодного не разумеет и все такое! Чтобы завтра был где-нибудь возле океана! – улыбнулся Босс, но при этом его глаза оставались холодными.
И вот я уже сижу в бунгало, передо мной стоят полицейские и старший из них кричит:
«Мы едем палисейский уцясток! Там во всем плизнаися!»…
По идее, дальше должна быть сцена допроса, потом, по замыслу моей книги – быстрый суд и тюрьма, суровые будни, превращение главного героя из финансиста в матерого заключенного, наверное, побег и месть. Но дальше у меня пока не пошло. Солнце, вино, шум моря отвлекали от написания моего будущего шедевра (надеюсь), но, возможно, смена города пойдет на пользу моему творчеству. Посмотрим.
Вечер с друзьями
Мы пригласили к себе своих друзей. Наталья пришла вместе с мужем Виктором, как мы и ожидали.
Виктор – невысокий, крепкий мужчина. Лицо неброское, с грубыми чертами, глубокими морщинами. По виду, можно сказать, простой и бесхитростный.
Если не смотреть на ухоженные руки, можно подумать, что он мог в равной степени работать таксистом, сантехником, прорабом, страховым агентом или даже фермером.
На самом деле Виктор – довольно успешный и востребованный программист. Работает на известную крупную международную корпорацию. Судя по всему, неплохо зарабатывает и имеет отличный бонус – может работать из дома, а значит в любой точке мира, где есть интернет. Одевается скромно, просто, удобно. Но, несмотря на такой обычный вид, несомненно грамотен и эрудирован.
Приятной чертой Виктора является то, что он очень позитивно оценивает действия, решения других людей и во всем поддерживает свою жену. Кто-то скажет – подкаблучник, но мне нравится его отношение к супруге, его оптимизм и уступчивость. Получается это у него естественно, дружелюбно, без подхалимажа.
Как только Виктор услышал, что мы взяли красное вино, но сомневаемся, что, может, лучше розовое в такую жару, он тут же поддержал: «По-моему, это хорошо. Красное – отличный выбор, особенно ближе к вечеру». И посмотрел на свою жену, – согласна ли она с ним?
– А, нормально! – махнула рукой Наталья. Мол, какая разница, главное – общение!
Мы расселись в патио, начали с вина и закусок. Фоном нам служили гноссиенны Сати2, стрекотание цикад и отдаленный шум волн.
Пожалуй, Виктор мог бы быть и шпионом. А почему нет? Программист – хорошее прикрытие. Что такое программирование никто толком не знает, оценить работу невозможно, если ты сам не программист. Внешность неприметная, манера разговора располагающая, возможность свободных переездов по всему миру тоже подходит для разведчика.
Интересные мысли приходят после пары бокалов вина!
– Над чем сейчас работаешь? – спросил меня Виктор.
– Начал книгу. Рабочее название «Don’t trouble trouble»3.
– А что, хорошее название для книги, – сказал Виктор. – О чем она?
– Про одного парня – финансиста, которого подставили, обвинили в распространении наркотиков, и он попал в жуткую тюрягу в одной из стран Юго-Восточной Азии.
– Интересно!
Я подлил всем вина в бокалы.
– По стилю хотелось бы, чтобы получилось что-то вроде Джеймса Чейза. Минимум размышлений, побольше действий, короткие диалоги.
– Отлично!
– Но проблема в том, что на острове писать не могу. Здесь все слишком радостно и солнечно, чтобы писать про заключение.
– Да, понимаю…
– Поэтому решили сменить обстановку, собираемся в Италию, в портовый городок.
Виктор согласился: «По-моему, для писателя это правильно, периодически менять страну для вдохновения».
– Вы вместе уезжаете? – спросил Виктор.
– Да, конечно.
– Надолго?
– Пока не знаем, думаю, на недельку. Может, больше.
Наталья, как услышала о нашем отъезде, попросила ее взять с собой. На острове ей наскучило, единственное событие – выступление церковного хора, в котором она участвует.
Моей супруге идея путешествия с подругой тоже понравилась: она боялась перелетов, а болтовня Натальи ее обычно отвлекала и успокаивала.
Виктор лететь вежливо отказался, сославшись на то, что нужно поработать, но Наталью отпускал: «По-моему, это отлично. Поедешь – развеешься».
Единственная проблема – не совпадали даты. Я планировал вылететь послезавтра утром, но в тот же день было выступление хора. Менять билеты мне не хотелось, и, если честно, тоже было желание денек побыть одному. Поэтому решили так: я лечу первый, жена с Натальей идут на церковный праздник, на следующий день прилетают вместе, я встречаю их в аэропорту. А Виктор во время нашей поездки в спокойствии посвящает несколько дней своей работе. Прекрасный план!
Все решили и снова вернулись к нашему ужину и легким разговорам. Вино, погода, друзья – все располагало к отдыху, ничегонеделанию и дуракавалянию.
Наталья взяла ответственность за радостное настроение в свои руки. Как всегда, много и весело рассказывала обо всем и ни о чем.
– А можно что-нибудь повеселее поставить? – попросила она. – Не это нудное пианино, ну пожа-а-алуйста!
Сделала глаза как у кота из мультика о Шреке и сложила ладони рук.
Я покопался в пластинках, нашел раннего Челентано 1962 года, где он еще пацаненком исполнял рок-н-роллы: «Пойдет?»
– Да, здорово!
Заиграла песенка на итальянском. Настроение поднималось все больше.
– Хотите анекдот? – спросила Наталья.
– Почему бы и нет? Давай! – поддержали мы с супругой.
– Слушайте!
Наталья набрала воздуха в легкие, чтобы выложить анекдот на одном дыхании. Рассказала анекдот про английского лорда и лондонский смог. И сама же первая звонко засмеялась. Анекдот «с бородой», но мы тоже захохотали – шла вторая бутылка вина.
– Да, кстати, наш сын учится в Англии, мы говорили? – спросила Наталья. – Будущий врач!
– Нет, не знали. Здорово! Поздравляем!
Сердце кольнуло. Наш сын сейчас тоже мог бы учиться где-нибудь в Европе.
Вечер в целом удался. Гости ушли, супруга уснула, я же, к сожалению, не мог сомкнуть глаз: мысли о сыне, тяжелые воспоминания не давали уснуть.
Первое появление Тени
Всей семьей мы пошли на прогулку. Наш сын – худенький мальчик шел рядом, пиная футбольный мячик, то отбегая вперед, то путаясь под ногами или отставая сзади. Немного не рассчитав силу удара, отправил мяч в сторону шоссе.
Но все в порядке: мяч, не долетев немного до дороги, словно прилежный пешеход, остановился в ожидании зеленого света светофора. Сын догнал его, взял в руки.
Слева, перед переходом стояла белая «Королла», водителя не было. Зажегся зеленый свет и наш мальчик, ведя мяч на манер баскетбольного, начал двигаться по пешеходному переходу на другую сторону улицы, оставив «Короллу» по левую руку, спокойно продолжил свой путь.
В этот момент другой автомобиль, не заметив ни запретного сигнала светофора, ни мальчугана с мячиком, выходящего из-за припаркованной машины, на полном ходу сбил нашего сына, как кеглю в боулинге.
Тело ребенка подлетело вверх и вперед по ходу движения автомобиля.
За секунду до столкновения водитель нажал на тормоза, но проехал еще несколько метров, догнал тело, летевшее в воздухе. Второй, уже более слабый удар, отбросил нашего сына еще дальше.
Даже после двух ударов ребенок еще был жив. Прошло всего несколько секунд, но он был уже в метрах десяти от нас, так далеко его отшвырнуло. Ребенок лежал на асфальте, не кричал, не плакал. Под ним растекалась лужица крови.
Что-то неправильное, нелогичное было в расположении его рук и ног, как на картинах Сальвадора Дали. Руки и ноги не оторванные, но переломанные в нескольких местах, разбросаны в разные стороны, не под привычным углом, не так, как надо.
Опираясь на одну руку, которая пострадала меньше, сын приподнялся в шоке, в агонии, попытался встать, не осознавая, что уже практически мертв. Продержался секунду и упал, обмяк, чтобы больше не двигаться никогда.
Авария моментально остановила все движение. На дороге, справа от нас была только машина нарушителя и чуть дальше – тело нашего ребенка.
Мы были словно почетными зрителями чудовищного спектакля, находясь в первом ряду партера, прекрасно видя каждую деталь. На сцене маленький мальчик играл свою роль, правдиво, убедительно, последний раз в жизни.