Альберт Верховен – Земли Нежити (страница 34)
Ещё, недавно она увидела его, въезжающего вечером во двор и внезапно вспомнила, что ей как раз, срочно нужно на конюшню. Уже седмицу всё забывает туда сходить.
Обходя донжон, совершенно случайно задержалась за большим кустом шиповника, откуда так хорошо видно широко распахнутые ворота, зато её не видать вовсе. Она даже не думала подглядывать – просто остановилась отдохнуть в удобном неприметном местечке.
Когда юноша появился и оглядевшись по сторонам вдруг скинул всю одежду и стал плескаться в бочке, в её красивой светловолосой и очень умненькой головке созрел план маленькой мести.
Она «случайно» пройдёт мимо него и «прихватит голышом».
Тут же представила его жалкий вид – как он, смутившись, закрывается руками и схватив в охапку одежду убежит, а потом, всякий раз при встрече будет краснеть и прятать глаза.
Она тихонько подошла и злорадно предвкушая его позорное бегство, встала в каких-то пяти шагах от ничего не замечающего парня. Тот с явным наслаждением плескал на себя воду и фыркал от удовольствия. Она невольно засмотрелась на прекрасно сложенную фигуру, молодое красивое тело, на котором уже появилось несколько шрамов.
Словно почувствовав что-то, парень резко повернулся и с лёгкой улыбкой уставился на неё. В его лице не мелькнуло и тени смущения, руки даже не дёрнулись прикрыть то самое место, он просто стоял и смотрел так нагло, с каким-то вызовом. Миг, другой, третий... Этот гад и не думал смущаться! Напротив, глянул будто на какую-то порочную девку, как ей показалось, презрительно ухмыльнулся и повернувшись задом продолжил плескаться.
Эбигейл вдруг стало невыносимо стыдно. Она, леди, баронесса вир Тосвальд, подглядывает за купающимся простолюдином, пялится на его мужское достоинство как какая-то шлюха!
Она вдруг почувствовала, что краснеет… А этот хам?! Он же её опозорил! Если кто-то увидит... Да что там увидит, этот негодяй сам всем разболтает! Вся прислуга будет шептаться у неё за спиной и мерзко хихикать.
– Наглец! – вырвалось невольно, когда, резко повернувшись, она со всех ног помчалась прочь.
Следующие несколько дней Эбигейл не находила себе места. Вслушивалась в разговоры прислуги, вглядывалась в лица служанок, ожидая увидеть в них подтверждение собственных страхов.
К её удивлению, слухи о таком позоре леди по замку не поползли. Очень странно, ведь чернь не упустит случая позубоскалить за спиной у благородных.
Неужели этот нахал считает её настолько малозначительной букашкой, о которой даже не стоит говорить? Или он снова не обратил на неё внимания, а то и вовсе не заметил? Да что он о себе возомнил!
Она одновременно на него злилась и радовалась, что эта история не вышла на свет.
Зато неожиданно прогремела другая новость. Прибежала Златана, её личная служанка, единственная кому она позволяла свободно с ней болтать почти обо всём.
Выпучив глаза, затараторила, что двое дружинников ночью хотели ограбить и убить молодого господина Закарию, а он их обоих в бараний рог скрутил, связал, и капитану отдал. Сидят теперь под замком, суда Его милости барона ждут.
– Дура, какой он тебе господин! Это бродяга, которого папенька из жалости подобрал, как шелудивого кота!
– Госпожа, что вы! Ведь за три лиги видать, что это благородный! И речь у него какая грамотная, и стать. И держится с достоинством, да и вообще... – она зажмурилась и мечтательно протянула, – тааакой красавчик...
– Такой тупице как ты, бесполезно что-то объяснять! Скажи лучше, откуда у бродяги деньги, чтоб его грабить?
– Так он же из Земель Нежити приехал, много всякого добра при нём было, вот он и продал – что-то магу нашему, что-то управляющему. Господин Крутиц про это при всех рассказывал, вот грабители и прознали. Видать соблазнились такими-то деньжищами. Но только это не всё! – служанка понизила голос, видно это был секрет, – говорят Леспин это затеял в отместку. Его господин Закария увидел, когда тот служанку ударил. Вы ж Леспина знаете, чуть что не по его, сразу руки распускает, привык, что его боятся все. А господин Зак ему как дал и два зуба выбил! Вот Леспин и подговорил своего дружка Зиница, да только не вышло у них ничего.
– А чего это вдруг он за служанку вступился? Кто такая?
– Не знаю, Ваша милость, но как узнаю, непременно расскажу!
– Вот ещё, очень надо! Плевать мне на всякую чернь… вечером, как придёшь меня ко сну готовить, тогда и расскажешь.
Не успела улечься пыль от этой новости, как грянула другая. Эбигейл как раз вышла во двор и услышала крик дружинника, дежурившего на воротах. Тот обращался к пацанёнку лет десяти, старшему сыну кого-то из прислуги, который болтался без дела неподалёку.
– Бранко! Бранко, глупый мальчишка! Беги немедля, разыщи господина капитана Михвальда, передай, что у ворот его дожидаются. Скажи – Закария прислал, опять наверно, что-то отчебучил!
Снова этот Закария! Все будто сговорились постоянно напоминать ей про этого нахала!
Она сама не заметила, как оказалась у главного въезда и тихо, словно мышка, притаилась в сторонке.
Прямо перед воротами стояла телега с каким-то барахлом, в ней сидел бородатый мужик с побитой рожей, рядом, совсем молоденький мальчишка, видимо сын. Тоже, губа разбита и глаз заплыл. Неужели этот негодяй так распоясался, что нападает на наших людей и они приехали к барону на него жаловаться?
Губы девушки растянулись в злорадной улыбке. Ей было совершенно наплевать на мужика, его сына и на лошадь с телегой, но вот то, что такие выходки папенька терпеть не станет и накажет драчливого бродягу, это точно.
Она мечтательно прикрыла глазки – может даже прикажет всыпать плетей! Аж целый десяток! Вот было бы здорово!
Эбигейл живо представила как с этого наглеца снимают рубаху и укладывают на лавку. Кто-то из дружинников размахивается и плеть, издав короткий свист, оставляет на его спине кровавую полосу.
Но внезапно, с удивлением почувствовала, что мысль, которая должна быть такой приятной, почему-то совсем не радует, а в душе поднимается сильное волнение и тревога. С чего вдруг? Уж о ком бы ей переживать, но только не об этом наглом Закарии.
Размышления девушки прервало появление капитана, который с хмурым видом подошёл к побитому бородачу.
Эби навострила ушки и чем дольше мужик говорил, тем сильнее округлялись её глаза.
«Напали дружинники барона вир Крейнара... Появился господин Зак... один против четверых... одного заколол, ранил двоих... вот их оружие – это его трофеи...»
Да кто он такой? Как может совсем ещё юнец, вытворять подобное? Отлупил самого лучшего бойца в замковой дружине, один справился с четырьмя грабителями...
Развернувшись, в глубокой задумчивости, она пошла назад к донжону.
Глава 19
ГЛАВА 19
Старые высокие деревья растут довольно густо, может показаться, что это настоящий лес. Белокурая красавица держит меня под руку и жмурясь от удовольствия ест уже второе эскимо. Похоже прогулка ей очень нравится. Мороженое слегка подтаяло, и на алых пухленьких губах остался белый след. Она смущённо улыбается под моим взглядом, а я с трудом сдерживаю себя, чтобы не сжать её в объятиях и не прильнуть к ним с самым страстным поцелуем.
«Нет, не смей! Вместе вам никогда не быть, не стоит морочить ей голову».
Отвожу глаза и протягиваю носовой платок.
– Стас, а что там такое? – девушка ткнула пальчиком на небольшой павильон, показавшийся за поворотом.
Сложенный из брёвен словно сказочный теремок, расположившийся сбоку от вымощенной цветной плиткой дорожки, петляющей среди деревьев.
Парк, в котором мы гуляли не был забит всякими ларьками, киосками, лотками с разным барахлом, что придавало сходство с настоящим лесом, сквозь который проложены дорожки.
На боковой стене большими буквами было написано: «Сувенир на память», и ниже шрифтом помельче «Лазерная гравировка. Ваш портрет за пять минут!»
– О, пойдём, тебе должно понравиться, – сказал, открывая перед девушкой дверь.
Идея местного бизнеса была простой как грабли – клиент выбирал разные кулоны, колечки, браслеты, прочий ширпотреб. Тут же на него наносилась гравировка – надпись, рисунок, номер вашего автомобиля, телефон любимой тёщи… Но самый писк, это портрет, для чего в углу стояла камера и видавший виды, обшарпанный стул.
Клиент садился напротив, делалось фото, затем простенькая обработка в фоторедакторе и вот уже лазер забегал, выжигая портрет на выбранном материале — металле, коже, дереве или пластике.
Я заметил, как загорелись глаза у Милодоры. Забавно наблюдать порой за её реакцией на самые обычные вещи, хотя вполне понятно.
Она магесса, родилась в мире средневековья, где балом правит магия, поэтому смотрит на технические достижения нашего мира как на истинное чудо. Так наверно я бы смотрел на проявления магии, окажись в её мире.
– Выбирай, что нравится и садись вон туда, – указал на стул, – будем твой портрет делать.
Заулыбалась, подскочила к стенду с образцами и придирчиво стала изучать ассортимент. Хоть и принцесса, а вот выпал шанс покопаться в куче блестящего барахла, так сразу глазки загорелись.
– Вот, то, что нам нужно, – ткнула пальчиком в висящие на цепочках кулоны, раскрытые словно скорлупки ореха.
– Это серебро... – начал было улыбающийся красотке молодой парень.