Альберт Верховен – Земли Нежити (страница 33)
Выронив оружие, грабитель обеими руками схватился за рану, пытаясь остановить струю крови. Пальцы тут же окрасились красным и крупные капли стали падать в дорожную пыль. Постояв пару мгновений, он медленно опустился на колени, словно уставший лёг на бок и затих, поджав ноги.
Я бросился к пижону, нагнувшемуся за потерянным клинком. Тот успел его схватить, но не дав распрямиться, ногой врезал ему в солнечное сплетение. Удачно попал, он, лишившись дыхания рухнул мордой в пыль и стал хрипеть, пытаясь вздохнуть.
Я развернулся к главарю, зажимавшему рассечение на груди. Тот с ужасом в глазах попятился, выставляя вперёд клинок в трясущейся руке. Он теперь понимал, как сильно ошибся. В одиночку, тем более раненый он точно не выйдет из схватки победителем.
– Постой, постой, ты… вы нас не так поняли, господин! Давайте разойдёмся миром?
– Миром? – усмехнулся и кивнул на труп, – а как же этот?
– Забудем! Гарнинг сам виноват, к тебе... к вам никаких претензий не будет, господин!
Я посмотрел на четвёртого, что стоял с открытым ртом даже не подумав обнажить свой меч.
Тот секунду похлопал глазами, потом часто-часто закивал головой и поднял руки с раскрытыми ладонями, мол: «А я что? я ничего!»
– Собери всё оружие и сложи в телегу, – приказал я ему. Тот исполнил приказ чётко и быстро.
– Теперь доставайте все ваши деньги, и у того тоже, – кивнул на труп, – сложите в один кошель и передайте этому добропорядочному мужчине. Это будет компенсацией, за причинённые ему неприятности.
Их физиономии радости ясное дело, не выражали, но спорить никто не решился.
Мужик с ошалевшим видом приводил в порядок сына, а получив в руку кошель и вовсе впал в прострацию.
– Собирайтесь быстрее, я вас сопровожу, здесь оказывается небезопасно, – сказал мужику, чтобы налётчики тоже услышали и обратился к ним, – а если вас ещё раз увидят на этих землях, думаю капитан Михвальд не пожалеет для каждого доброй верёвки.
Я был уверен, что горе-грабители не станут преследовать купца, это была маленькая хитрость. Ехать нам всё равно в одну сторону и получится, что я окажу купцу ещё одну услугу. Так было удобнее начать заводить знакомства с местным населением.
Бедолаги постепенно пришли в чувство и когда удалось всё же заткнуть фонтан их бесконечной словесной благодарности, старший поведал, что его зовут Фурт, а сына Горша. Живут в соседнем городке, ездили к сестре и попутно к поставщикам каких-то товаров для его лавки. У него две лавки на базаре, вот приобщает сынка к делу.
Раньше тут такого никогда не случалось. Это были дружинники барона вир Крейнара, который с нашим бароном давно враждует, но до эдакого бесчинства и грабежа никогда не доходило.
– Никогда не было, и вот опять, – вспомнил я известную фразу своего мира, – слушай меня Фурт. Тебе всё равно мимо замка ехать, так вот, я с вами тянуться не буду, да и не нападёт на вас уже никто. У ворот попросишь, чтобы к тебе вышел капитан дружины, знаешь его?
– Как же не знать то? Господина Михвальда у нас все знают, очень уважают его все. Да и с ребятами своими он частенько в трактире у шурина моего бывает, кружечку-другую пропустить.
– А как называется трактир твоего шурина?
– Так, «Котелок и Вертел», трактир то. Самый лучший у нас, истинно вам говорю, юный господин! – начал рекламную кампанию заведения родственника Фурт.
– Прекрасно! Он то мне и нужен! Я на днях собираюсь там с ребятами посидеть, отметить кое-что. Человек на пятнадцать-двадцать, сможет надеюсь организовать посиделки?
– Не извольте беспокоиться, в самом лучшем виде всё устроит!! Уж для вас то, спаситель наш, такой пир закатим! И платить ничего не надо, мы добро помним. Уж постараемся, будете довольны, только скажите, когда подготовить всё.
– Сообщу позже, а сейчас слушай внимательно. Капитану расскажешь всё как было и передашь оружие этих бандитов, скажешь трофеи господина Закарии. Понял?
– Как же не понять, всё сделаю господин, не сомневайтесь!
Распрощавшись, подстегнул свою лошадку и поехал по тенистой лесной дороге, размышляя над тем, как я быстро привык к обращению «господин» в свой адрес.
******************
После таких приключений я порядком вспотел и подумал, что неплохо бы освежиться. В паре лиг на север, как мне говорили, должно находиться большое красивое озеро, вот к нему и отправился. Довольно быстро отыскалась широкая утоптанная тропа, которая должна была привести меня на место.
От скуки и ради тренировки активировал Маговзор и рассматривал с его помощью окрестности.
Деревья наконец расступились и впереди сверкнула водная гладь, окружённая зарослями осоки и камыша. Чуть дальше, открывался широкий прогал с удобным песчаным бережком. К нему и направил лошадку.
«Такое шикарное место, и никого нет! Ни рыбаков, ни купающихся, даже странно. Ну и ладно, надо пользоваться такими подарками судьбы!»
Отпустил Тучку пастись на сочную зелёную травку, разделся и с разбегу нырнул в освежающую, прозрачную воду.
Проплыл туда-обратно, собрался было на берег, но кто-то схватил меня за лодыжку, резко дёрнул и потянул на глубину.
Погрузившись с головой, от неожиданности хлебнул воды, закашлялся и чуть не утонул, но смог другой ногой ударить схватившего меня и сбить захват. Вынырнул, хватая воздух, что есть сил погрёб к берегу. Только почувствовал под ногами дно, как теперь обе ноги оказались в захвате. Рывок и я снова погрузился с головой, но теперь уже был готов. Успел перед этим набрать в грудь воздух, не стал барахтаться, а опустил голову, пытаясь разглядеть, что это за хренов дайвер так со мной играет.
Одновременно сплёл проклятье Гнойная Слизь. Очень сильная штука, причём действует и на нежить, а так работают далеко не все некромантские заклятья.
Пригнулся, стараясь разглядеть получше, ведь даже в чистой воде всё выглядит размытым и нечётким. Увидел толстые опухшие руки на моих лодыжках, жёлтое одутловатое лицо, оскаленный рот с чёрными гнилыми пеньками вместо зубов. Выпученные глаза, длинные седые космы, такая же, спутанная борода, в которой застряли водоросли и всякий мусор со дна.
Старик-утопленник.
Внезапно что-то сверкнуло на шее нечисти и протянув руку, одним махом, как щука блесну, схватил отливающий медью предмет. Рывок и зажатая в кулаке добыча остаётся у меня.
Вытянул другую руку, напитав небольшой частью своей энергии, бросил готовое плетение. Оно опутало его словно сеть, врезалось в тело и пропало. Миг и руки, державшие меня, разжались, но тут раздался такой вой, что я подумал, сейчас лопнет голова или пойдёт кровь из ушей.
Вылетев на поверхность будто пробка, я едва не побежал по воде аки посуху. Доплыл до берега и тяжело дыша растянулся на песке.
«Вот зараза, чуть не утопил старый хмырь!»
То, что нежити пришёл конец можно не сомневаться. Как я понял, это плетение разрывает межклеточные связи и тело, живое или не живое, превращается в кучу отвратительной слизи. Описано это было в книге, конечно, другими словами – откуда тут такие термины знают, но я перефразировал на более понятный мне язык.
Разжал кулак, чтобы рассмотреть сорванную с утопленника вещицу. Простой кружок, сантиметра три в диаметре, на тонком кожаном шнурке, причём полусгнившем от долгого пребывания в воде. Потому и порвался так легко. Не смог понять из какого он металла. Похоже на медь по цвету, но никаких следов окисления – возможно обработан какой-то магией.
На одной стороне непонятные руны, или иероглифы, на другой изображение паука. Вещица, несомненно, являлась магическим артефактом, но его предназначение оставалось для меня загадкой.
Что ж, подумаю над этим позже. Спрятал её в кошель и растянулся, блаженно прикрыв глаза.
Повалявшись на песочке ещё около часа, окунулся напоследок и неспешно поехал в замок. Поглядел на опускающееся к горизонту солнце и въехал под сень деревьев, укрывающих знакомую уже тропинку.
*********************
Юная баронесса Эбигейл вир Тосвальд маялась от скуки. Её единственная подруга Бренда, дочь барона вир Зеендорфа – соседа и друга её отца, часто гостившая у них, укатила к себе и должна приехать только через три дня, а надоевший до тошноты замок покидать запретил папенька. В наказание за совершенно невинную шалость, когда они пробрались тайком посмотреть на того противного раненого бродягу.
Проклятая старая Бетси – служанка, застукавшая их в самый горячий момент, всё-таки наябедничала отцу. Ну ничего, она ещё пожалеет об этом, Эби не из тех, кто забывает обиды!
Бродяга... Как его там... Закария кажется? Это он во всём виноват – из-за него же вышла такая неприятность.
Почему-то она всё чаще вспоминала о нём, и это сильно раздражало. Ведёт себя точно принц какой-то или герцог, а сам то небось вообще простолюдин. Хотя надо признать, говорит очень грамотно, словно учился, да не в какой-нибудь общей школе для голытьбы, что при храме, а в столичной академии.
Она пару раз случайно услышала его разговор с отцом и Михвальдом. Нет, она вовсе не подслушивала, просто захотелось вдруг тихонько постоять у дверей, за которыми они так громко разговаривали, что ей даже не пришлось прислушиваться. Ну, почти не пришлось...
А потом он прошёл мимо, даже её не заметив! Какая наглость! Он должен почтительно, низко поклониться, как вся прислуга. Так полагается при её статусе, а он... он... Он даже папеньке так не кланяется, будто равен самому барону! Нет, стоило бы его проучить.