Альберт Кириллов – Записки помощника прокурора (страница 37)
Товарищ уже явно хотел сбежать из этого страшного места, но увидев, как прокурор, кряхтя, начинает залезать на елку, плюнул про себя и также полез на соседнюю елку.
Несколько минут два почти голых мужика, ночью, посреди кладбища лезли к вершинам двух соседних елей…
Когда уже оба оказались почти у вершин елей, то прокурор, запыхавшись и чертыхаясь, произнес:
— А теперь раскачивай свое дерево по направлению к моему дереву.
Товарищ уже и сам не понимал, зачем он это делает, но следуя указаниям прокурора, начала раскачиваться на елке навстречу дереву, на котором сидел прокурор, который тоже начал раскачиваться навстречу. Товарищ при этом находился в невыгодном положение, т. к. деньги он принес в «дипломате», который несколько раз чуть не выронил, пока лез на свою елку. Держаться приходилось одной рукой за липкий от смолы ствол, судорожно сжимая бедрами тонкий ствол.
Несколько минут две новоявленный «белки» раскачивались на стволах, посреди кладбища, навстречу друг другу.
В какой-то момент стволы деревьев приблизились достаточно близко и в этот момент товарищ услышал голос прокурора:
— Давай «дипломат» мне.
Гражданин уже находясь в прострации от происходящего в один из моментов, когда кроны елей были достаточно близко друг от друга, чуть не упав со ствола, судорожно передал ручку «дипломата» прокурору и вцепился в ствол, т. к. чуть не упал с него.
Прокурор, перехватив ручку «дипломата», удовлетворенно ухмыльнулся и начал слезать со ствола ели. Гражданину ничего не оставалось, как только последовать за прокурором.
Через несколько минут два древолаза спустились с елей. Оба были перепачканы смолой, исцарапаны и дрожали от холода.
— Вот теперь порядок, я всё сделаю, — говорил быстро одевающийся прокурор, чертыхаясь и сплевывая попавшую в рот хвою.
Гражданину ничего не оставалось, как быстро одеваться и шипеть от боли, когда одежда прикасалась к царапинам на теле.
Потом оба быстро покинули кладбище и разошлись по домам.
Всю ночь гражданин думал и пытался понять, что было сегодня ночью? А ближе к утру он решил, что ему следует заявить об этом куда надо. Только кому жаловаться на прокурора? Это был вопрос вопросов…
Утром он принял решение и решил направится к начальнику городской милиции, чтобы сообщить о произошедшем.
Почти любой начальник районной или городской милиции очень не любят прокуроров. Ведь они постоянно под надзором прокуратуры, которая не дает жить спокойно милиции. В их парадигме сознания.
Конечно, начальник городской милиции с радостью принял нашего гражданина, услышав от того, что тот хочет заявить о даче взятке прокурору. Сам лично решил допрашивать его!
— Ну так вот, сидим мы посреди кладбища на елях, в одних трусах, раскачиваемся, а потом я передаю прокурору «дипломат» с деньгами… — коротко начал наш гражданин.
— Где вы сидели при передаче денег? — ошарашенно спросил милицейский начальник.
— Да я же говорю, сидим на елке, на кладбище, раскачиваемся, а потом я ему «дипломат» …
— В-о-о-о-н! — выкрикнула начальник. — Света, — выкрикнул он, своей секретарше, — никогда больше не пускай в мой кабинет это психа. А если ты сюда ещё раз придешь, то я тебя в психушку сдам, идиот! — выкрикнул он уже быстро убегающему из кабинета взяткодателю.
Выполнил прокурор свое обязательство за деньги или нет … Этого никто не знает.
Перевозка патронов
Как-то поехал я на обычное и заурядное уголовное дело, которое рассматривали в нашем районном суде. Ничего такого серьезного: один балбес, возвращаясь из армии, проезжал через наш город к себе на родину в Санкт-Петербург.
При возвращении на родину решил сделать себе что-то типа брелока. Мода у них в части была такая, брался патрон 7,62 от автомата Калашникова, доставалась пуля, а порох высыпался, затем пуля возвращалась на место, а в гильзу вставлялась цепочка, а на получившийся брелок навешивались ключи от дома, ну или просто так носился в кармане.
Когда я приехал, то первым делом пошел почитать дело, т. к. кто-то (даже знаю кто) потерял по пьянке надзорное производство по делу. Мне ничего не оставалось, кроме как быстро почитать дело перед началом судебного заседания.
Так вот, паренек отслуживший в армии повез с собой два патрона: один уже представлял из себя сделанный брелок, а также он захватил и второй патрон. Вез его своему другу детства, чтобы подарить брелок, но ума не хватило высыпать из второго патрона порох. И этот патрон являлся боевым, т. е. теоретически им можно было выстрелить.
Для уголовной статьи совершенно не важно, сколько у вас патронов — один или несколько. Ему не повезло, что когда он прогуливался по вокзалу, то к нему подошел наш наряд и обыскал его. Просто это была постоянная практика. Бывшие военнослужащие чего только не тащили с собой из армии. Поэтому практика досмотра их была постоянной и отработанной. У него нашли боевой патрон и возбудили уголовное дело. Но затем отпустили к себе домой, с требованием приехать, когда будет суд. С тем он и уехал к себе на родину.
Так вот, просидели мы с судьей и секретарем почти час, ожидая прибытия подсудимого, но он так и не явился на судебное заседание. У судьи решение было одно — объявить его в розыск, как скрывшегося от суда и следствия, что она быстро и сделала.
Я уже и забыл про это дело: прошло три или четыре месяца, как вдруг в прокуратуре раздается звонок и нам сообщают, что этого балбеса поймали и привезли к нам в город, и на следующий день уже назначено рассмотрение дела.
Ну делать нечего, на следующий день я уже был в суде и рассматривал в клетке этого «оруженосца». На мой вопрос почему он не приехал на суд, тот лишенец заявил, что у него не было денег на билет.
— А, тогда ты решил за счет государства покататься по стране? Так да? — спросил я его. — Что, покатался в арестантском вагоне, понравилось?
— Нет, не понравилось, — сказал он, опустив голову.
Ну чего с ним делать? В «утюрьму»? Так совсем молодой еще… К нему на суд, кстати, приехала и его невеста — молоденькая девушка. Все тихо плакала и пыталась с ним поговорить. Но конвойный всё отгонял её от «клетки» — не положено подсудимому разговаривать с посторонними лицами. Тут судья не выдержала и сказала, что разрешает подсудимому переговорить со своей невестой. Конвойный был недоволен, но против судьи, а потом и после моей просьбы, подпустил девушку к клетке.
Дело рассмотрели быстро, а чего там рассматривать-то? Я быстренько убежал к судье, когда изучили материалы дела, а потом допросили подсудимого.
— Ну не знаю, как вы, а я ему условно дам! — сразу с порога, когда я зашел в кабинет к судье, заявила судья, кстати женщина.
Я слыл достаточно жестким государственным обвинителем, всегда просил много и реальный срок отбытия в колонии.
Только на хрена он мне сдался в колонии? Дурак просто и всё! Да еще и невеста эта тут трется в зале суда, заливая его своими слезами, уже весь пол залила…
— А с чего вы решили, что я буду просить реальный срок? Я, конечно, еще тот отморозок, но не до такой же степени… — возмутился я.
Мы быстро пришли к согласию с судьей.
Я попросил пареньку дать год, зачесть время его нахождения под стражей, пока везли к нам, и выпнуть его из суда на свободу.
Судья дала меньше, уж и не помню сколько. Никогда они не давали те сроки, которые мы просили. Да и фиг с ней. Главное, что его освободили в зале суда и они, обнявшись с невестой быстро покинули здание суда.
Так получилось, что в тот день я возвращался на автобусе в прокуратуру. Зайдя в автобус услышал, что меня окликнули. Это оказался этот «оруженосец» со своей невестой. Радости полные штаны…
— Спасибо, что вы не стали просить реальный срок. Я больше так никогда делать не буду. До свидания и спасибо вам еще раз, — сказал он, когда я уже выходил из автобуса.
— Да нет, давайте уже попрощаемся. Еще раз в зале суда я вас точно видеть не хочу. И в следующий раз, не дай Бог, я таким милым точно не буду, — сказал я, уже выходи из автобуса.
Этот еще ладно, один патрон вез. А такого же архаровца взяли с 30 мм снарядом от зенитной пушки, который он вез к себе домой. Ну а чего, захватил с собой сувенирчик на долгую память.
Криминалист потом нам сказал, что если бы этот придурок уронил его в купе, ну или стукнул по капсюлю, то этот снаряд бы прошил весь вагон насквозь. Трупов бы была уйма…
Женский алкоголизм — зло…
Когда я из следователей прокуратуры перешел в помощники прокурора, то в группе помощников прокурора, кроме меня, были одни женщины, в количестве трёх штук. Я стал четвертым помощником прокурора в их «веселом» тесном коллективе. Было местами забавно, а местами не очень. Через год женщины почти все ушли, а помощниками стали многие бывшие следователи мужчины.
Именно в работе по поддержанию государственного обвинения в судах руководителем нашей группы была одна из наиболее опытных сотрудников. Женщина под сорок лет, проработавшая помощником прокурора уже более 10 лет. Не мне с моим полугодовым стажем было меряться с ней более лучшим знанием законов или количеством поддержаний государственного обвинения в судах.