Альберт Кириллов – Тихое место (страница 9)
Оказалось, что девушка Олега в Москве сразу сказала ему, что если получит инвалидность или тяжелое ранение, то ухаживать за ним не собирается. Не для того её «цветочек» рос! При чём больше всего Олега взбесило то, что она была почему-то на сто процентов уверена, что его обязательно на СВО покалечить, а такую обузу себе на шею вешаться она не собиралась, по её же словам.
Ну Олег и послал её далеко и надолго, а тут, вон, Вика образовалась. Хотя вроде на войне, хотя… Вообще, строгая начальница Вики — Вера Павловна поставила себя так, что к ней и её подчиненной и на пушечный выстрел не подходили, а женщина она была, если можно так сказать, монументальной, за девяносто килограмм: грудь и бедра — мечта художников эпохи Возрождения. Вот к Олегу, которого тоже сначала гоняла, относилась достаточно спокойно, но всё равно присматривала за их общением.
Иван даже не ожидал, что с учётом количества выделенных копателей, заложить фугасы и другие «сюрпризы» в запланированных местах удалось всего лишь за один день.
Повезло, если можно так сказать, что большую часть проводов проложили по имеющейся сети окопов и ходам сообщений, лишь немного углубив землю в нужных местах, и закидав сверху землей, плотно утрамбовав её. Лишь в нескольких местах пришлось потрудиться.
И радостный народ закончив работу, был реально настроен на отдых. Решив, что сейчас-то они отдохнут после тяжелой работы.
Ага, щаз! И Коротаев не был бы офицером, чтобы вот так просто дать личному составу начать разлагаться и безобразия нарушать.
«Военнослужащий, ничем не занятый и до потери пульса не замордованный работой, мгновенно превращается в убийцу и насильника», — не конкретно этими словами, но как-то так звучало изречение одного из контр-адмиралов Северного флота при Советском Союзе. Записанное, как и многие его другие перлы одним из офицеров его штаба, а потом выложенные в интернет. И Коротаев в своё время прочитал их, покатываясь со смеху, но признавая их истинность и актуальность.
Так что весь следующий день с небольшими перерывами был посвящён одной сплошной беготне по территории деревни.
По указанию Коротаева, изначально располагавшиеся на своих огневых позициях, бойцы по ходам сообщений и окопам начинали быстро передвигаться в разные точки населённого пункта и «героически» отражали возможные атаки противника со всех направлений: как с флангов, так и с тыла, а также с фронта. Это уже как Коротаеву в голову приходило.
«Старшой» натаскивал бойцов за короткие промежутки и с использованием фортификационных сооружений отражать воображаемые атаки за короткое время и с минимальными потерями.
С матом и кряхтением бойцы изучили свои окопы и огневые точки, к концу дня уже не путаясь, а чётко и быстро прибывая в указанное старшим лейтенантом место, буквально за пять-шесть минут добегая или доползая в любую точку деревни.
Отделения Ивана и соседа по позициям под позывным «Вист», еще помимо всех этих забегов, занимались гипотетической встречей и «приёмом» транспорта, следующего по дороге, а также отражению возможной атаки со стороны досматриваемых.
Особо ругался их пулемётчик с позывным «Мотыль», которому вместе с двумя бойцами из его расчёта приходилось таскать нелегкий пулемёт «КОРД» вместе с тяжелым станком по всей деревне.
Хотя он и его расчёт, падлы — по мнению остальных «бегунов», бегали меньше всех, т. к. бессмысленно с учётом мощи их пулемёта в каждой точке деревни находится. Трехэтажка, да пару мест в деревне, где можно было хорошо спрятаться за толстыми стенами или в специально оборудованных огневых точках, вот и все их позиции.
Изредка «учения» прерывались из-за немногочисленных гражданских машин, проезжающих через деревню, с полным досмотром и проверкой машин. Но таковых было всего пять штук, ну и пару взрослых на велосипедах проехала, так что беготня начиналась заново…
ГЛАВА 6
— Бах-Бум!.. Бах-Бум!.. — и так без остановки.
Иван подскочил в блиндаже, где ночевал с бойцами своего отделения, и бросился наружу на выход, через поднимающихся бойцов, которые быстро одевали броники и хватали своё оружие.
Он и его бойцы выскочили на воздух в траншею, где их встретил караульный, который даже ничего не стал говорить, а показал в сторону Николаева, где ночное небо ярко озарялось сполохами на горизонте. Все поняли, что это разрывы от артиллерийских снарядов и ракет, которые были практически постоянными.
— Бля, как-то это всё… — всматривался Паша в пылающее небо.
— И не говори, — Иван сам с напряжением смотрел на это безобразие.
— Бать? — Олег посмотрел на отца.
— Всё нормально… — ответил абсолютно неуверенный в этом Иван. — По нам не стреляют. Уже хорошо.
Проснувшийся от начавшейся канонады Коротаев быстро накинул на себя броник, а потом вышел на улицу из подвала и тревожно смотрел на отсветы от разрывов в ночном небе. Затем по рации приказал бойцам немедленно занят их позиции, а сам вернулся на КП к выданной в штабе рации, стоящей на отдельном столике в углу.
— База, я Омут. База, я Омут, — Коротаев вызывал штаб.
Связисты в штабе посчитали, что у них тут тихое место, как в омуте, вот такой позывной и дали, шутники хреновы, мать их…
— Омут, я База. Слушаю вас, — раздался усталый голос майора Сивова.
— Наблюдаю канонаду со стороны Николаева, слышны многочисленные «выходы» (прим. — выстрелы) из крупнокалиберных орудий. Разрывы от ракет. Перестрелки из «стрелковки» пока не слышно.
— «Немцы» (прим. — военные ВСУ) пошли в наступление, Омут! — Коротаев поморщился, услышав от руководства такие новости. — Не вы первые, кто докладывает. Именно в вашем направлении пока никаких подвижек войск ВСУ нет. И есть мнение, что, вряд ли пойдут, но будьте в полной боевой готовности.
— Понял Вас, База, — ротный отпустил кнопку на выносном микрофоне рации. а потом сказал: — Чёрт! Как не вовремя. Блин, коптеров не хватает…
В Херсоне он даже заикаться о них не стал, понимая, что просто не дадут: и так их не хватает, а его бойцы в атаки ходить не будут. Волонтёры до них не добрались, а теперь уже точно не доберутся, если украинцы начали наступление.
Уже выезжая из Брянска в Донецк мобилизованные узнали, что на сборный пункт приезжали волонтёры и родственники, который привезли несколько коптеров, каски, бронежилеты и другую амуницию.
Олег и Иван только в Херсоне из смс-сообщения узнали, что приезжала мать Олега на сборный пункт, с документами о предоставлении сыну отсрочки от мобилизации. И это стоило ей больших денег и усилий, но командование только руками развело.
Отец с сыном решили эту тему среди своих бойцов не поднимать, чтобы не нервировать своих ребят, а если получится с демобилизацией, то и хорошо.
Иван сказал Олегу, что если до них дойдёт бумага о возможности уехать, то Олег отправиться домой. Только вот у сына было другое мнение — без отца не поедет, просто он не стал его озвучивать, решив, что пока преждевременно.
Пользоваться телефонами в деревне Коротаев сразу запретил, приказав их выключить и сдать ему на КП. Не из вредности, а, чтобы не получить на голову «чемодан» (прим. — снаряд) из крупнокалиберного орудия или коптер со взрывчаткой. И как-то не верить ему желающих почти не нашлось. Ролики в интернете, а также информация об этом все была известна. Только Паша, как обычно, потрындел о жестокости власти и тирании.
Каскад, после запроса Коротаева по рации, доложил, что у них тихо — на дороге никого не видно, шумов двигателей они не слышат, Шляющихся по окружающей территории ДРГ противника или гражданских не видно. Хотя в предутренней темени толком ничего не было видно, но всполохи разрывов на небе более-менее освещали местность.
Спустя пару часов солнце встало, но ничего не изменилось, на дороге и в окрестностях не было видно никаких передвижений, что успокаивало, но не очень сильно.
— Надо бы в штаб съездить, — сам с собой рассуждал Коротаев. — Может там чего поподробнее скажут, — сообщения, переданные из штаба, обеспокоили его, надо было прояснить ситуацию. И лучше это в личной беседе узнать, а не по рации. Но уехать в данный момент было невозможно. Оставить кого-то на командовании ему было просто некого.
Прошло несколько часов, которые бойцы провели в окопах и на огневых точках, с тревожностью ожидая развития событий.
— «Агдан», — прозвучал позывной Коротаева. — Это Каскад! — ожил передний пост. — Движение на дороге!
— Доклад! — Коротаев ухватился за переносную рацию, встав из-за стола.
— Минуту!.. — ненадолго замолчал Каскад. — Впереди древний «Пассат», сзади не менее старый микроавтобус Фольцваген «Транспортер». Едут медленно, но скоро будут напротив нас. Если что, то могу пулемётным огнём или ПТУР-ом накрыть.
— Каскад, пропустить! «Инженер», «Вист», примите, — приказал командир. — Это наверняка гражданские, но будь готов огнём с фланга поддержать, — не стал расслаблять подчинённого Коротаев.
Ещё на сборном пункте всех попросили озвучить свои позывные, которые потом были занесены в личные дела, Иван не стал мудрить и его позывным стал «Инженер», а «Вистом» звали 33 летнего бывшего банковского клерка, сейчас являющегося командиром отделения, находившегося с правой стороны от дороги в передней линии окопов, а Иван со своим отделением — слева. Таким образом держа участок дороги перед мостом и сам мост под перекрестным огнем, если бы это потребовалось.