Альберт Калинов – Сказание об Иле (страница 53)
Теперь Роха не сомневался, что истемники такие же люди, как и те, которых он уже встречал на своем пути. Да, люди. Со всеми их недостатками. Он вспомнил хитрых и коварных закрайников, среди которых выделялся один – Ямых. Вот и здесь среди врагов нашелся тот, кто хуже остальных… Вот этот подстрекатель.
Все расступились, оставив лазутчика одного.
И вот уже рядом с Рохой объявился другой истемник, с таким же костяным лицом, ― похоже, главный среди них. В его руках такая же кувалда.
– Нам нужен ход. Иди и бей! – сказал он как отрезал и сунул Рохе в руки тяжелый молот.
Спасенный огляделся. Два десятка злых глаз смотрели на него. Роха подошел к стене и рассмотрел ее. Он встал левее от застывшей лавы; там, где стена соединялась со склоном, имелся довольно-таки широкий желоб. Он расходился в обе стороны. По его уклону медленно стекала лава. Через выжженные дыры была видна пустота. Спасенный медлил, он не хотел пропасть так глупо. Лазутчик ждал. И вот, найдя место для удара, Роха вдруг решился и с размаху шарахнул почти себе под ноги. Желоб раскололся, вдоль основания стены пробежала трещина, вниз посыпалась труха…
– Не ту-да-а-а! – услышал Роха истошный рев.
Две плоскости с шумом разошлись. Образовалась пропасть. Роха едва смог удержаться на крохотном уступе. Тот склон, с которого он только что спустился и на котором метались в ужасе истемники, теперь встал вертикально. Скинув с себя всех тех, кто на нём пытался удержаться, Роха увидел, как они горохом посыпались вниз.
Одновременно с этим стена, на которой он держался из последних сил, вдруг начала крениться. Роха понял, что близок к гибели. Приняв нужное положение, стена наконец остановилась.
Спасенный поднял голову и осмотрелся. Он обнаружил себя лежащим на склоне.
Теперь путь его лежал наверх. Когда Роха добрался до вершины, то увидел плоскость. По ней в разных направлениях двигались истемники. Одиночки и целые отряды спешили куда-то, кто на четвереньках, кто в полный рост. Вот кто-то из истемников, передвигавшихся на двух ногах, вдруг упал и продолжил путь подобно зверю.
Кругом шныряли псы. Некоторые из них, почуяв новичка, тут же направлялись к Рохе. Задрав морды, они обнюхивали воздух и уходили прочь.
Лазутчик поднял голову. Где-то высоко над ним пыль облаком заволокла каменные своды, в них ― дыры, им несть числа. Пред взором Рохи открылся мир, ему доселе не знакомый. Он был огромен. Чтобы описать его, надо представить темный кокон, очень большой, а в нем тысячи и тысячи других. Они сплелись, соединились нитями, длинными, запутанными. Человек шел вперед и с каждым шагом становился меньше. Наконец он сделался ничтожно мал, а «мир» все рос и рос. Нити те теперь свисали сверху там и тут. «Вот они, пойди и дотянись, взберись на них, они ведут к искомой цели» – так думал каждый, кто видел их. Некоторые истемники, из тех, что были рядом, карабкались на них, пытались влезть, но неизменно обрывались и падали куда-то вниз – шмяк! Роха рисковать не стал, потупил взгляд, лишив себя соблазна, и тут же снова оказался на своем прежнем пути. Теперь ему открылись скалы, их поверхность напоминала мутное стекло. Они все отражали. В их глубине увидел Роха себя. В мерзком облачении своем скользил он по неровной глади подобно тени. И вдруг в отражении рядом с Рохой объявились существа, не виданные им прежде, это вроде были собаки, но бесхвостые и передвигающиеся на двух ногах. Они оглядели Роху, подобно стражам, но не прознали суть его и тут же ускользнули. Лазутчик снова продолжил путь, а мерзкие существа так и остались в отражении.
Вдали, покрытый серой пеленой, глазам предстало нечто, то был как будто город.
«Обиталище врага, подземная его твердыня», – подумал Роха.
Было ли все это вытесано из камня или вылеплено из тех пород, что залегали в глубине? Кто мог бы дать ответ? Наверное, никто. Но если все же это город, то он немало Роху удивил. По обе стороны, врезанные в стены, стояли башни. В бесконечно огромной норе они казались настолько высоченными, что лишь горам можно было бы тягаться с ними. Их вид напомнил Рохе каменные лики, что зияющими пустыми глазницами уставились в неведомую даль. Были там и другие башни. Эти, подобно осиным гнездам, свисали сверху вниз. А на подступах к вражеской твердыне все кишело истемниками.
«Куда же дальше? Где путь, ведущий к Большому озеру? – задумался сын Иля, увидев пред собой множество пещер. Им не было числа.
Истемники ныряли в норы и пропадали в них.
Роха вспомнил, как однажды по зиме, еще мальчишкой, он в нерешительности стоял у проруби один, тогда как остальные дети, уже в ней искупавшись, теперь подначивали его.
Вдруг все замерло.
– Дух Сеоркуры… – покатилось волной откуда-то сзади.
Истемники расступились. Их окостеневшие лица как будто вдруг ожили. Невероятно, но они стали прятаться за спинами друг друга. Роха понял – им было страшно.
Безжалостные и воинственные, они от одних только слов «Дух Сеоркуры» превратились в свое жалкое подобие.
Лжеистемник и не заметил, как остался один на пути у пещерного духа. Вспомнились Рохе недавние слова подстрекателя из той компании у стены, который, тыча в его рану пальцем, злорадствовал, объявляя всем, что некие «Сеоркуры» не пропустят такого, как он.
Дух был один. Весь в белом, пыльном, будто бы осыпанный мукой. За ним как шлейф тянулось полотно. Черное, большое, словно парус. Бредущий с усилием тянул его. На черной ткани лежало что-то, а что ― сын Иля пока не разобрал. Дух не спешил, отмеряя шагами остаток своего пути. Он приближался все ближе, ближе… Вот показался его застывший лик. Когда же он поравнялся с Рохой, то кинул на него быстрый взгляд:
– Что хочешь знать, мертвец?
И Роха, не мешкая, ответил:
– Мне нужен путь к Большой воде.
Не останавливаясь, дух Сеоркуры протянул руку и указал на один из ходов.
Роха запомнил его.
И вот уж перед его глазами потянулось полотно… Перед Рохой предстало зрелище: с десяток тел сцепились своими одеревеневшими конечностями в один жуткий клубок. Истемники… Они мертвы. Их участь решена.
– Да это дух-могильщик… – догадался Роха.
Мгновение… И вот еще… Среди других обезображенных вражьих тел одно лежало отдельно. Это человек. Роха пригляделся. Узнал знакомые черты…
– Мастеровой… – догадался Роха.
Прошли мгновения, истемники вновь зашевелились и двинулись к пещерам.
– Шкуры поволок снимать, – послышались их голоса.
Дух Сеоркуры уже удалился на приличное расстояние, а Роха все стоял на месте. Раздираемый сомнениями, он убеждал себя в том, что его наставник мертв. И даже не в этом было дело, а в том, что´ есть то главное, для чего он проделал весь этот путь.
Добраться до Большой воды, найти кораблик, пока еще не поздно, – вот что было целью Рохи. Но что же теперь делать? Бросить того, кто был тебе отцом… Того, кто спас в младенчестве от верной смерти… Кто учил и вырастил тебя… Любил…
– Нет… Мертв он, – наконец решил Роха и отправился к яме, на которую указал дух.
Мастеровой лежал на черной ткани, он блуждал по сумрачному миру, пытаясь выбраться на свет. В конце концов путь был найден. Его глаза открылись, он присмотрелся. Рыжая пыль, как мелкий гнус, роилась над его головой.
– Здравствуй, отец, – услышал Мастеровой знакомый голос.
– Кто здесь?
– Это я – Роха.
Мастеровой, приподнявшись, не поверил собственным глазам :
– Сын…
– Не вставай, лежи пока. ― Да, это был Роха. Ради своего наставника он снова принял человеческий облик. – Ты узнаешь меня?
– Да, только ты очень изменился с того времени, как мы с тобой расстались.
– Ты тоже…
– Мы ведь тогда с тобою не попрощались…
– Да, отец, ушел ты, не сказав ни слова…
– Прости меня, так было нужно. Но где мы? – Мастеровой осмотрелся и затем, все поняв, сам же себе ответил: – Логово, я так понимаю… Подземное чрево, из которого и выполз наш враг.
– Да, оно самое, – закивал Роха. – Отец, а что с тобой случилось?
– Долго рассказывать. Для разговоров у нас нет времени, как я понимаю. Скажу только, что отравила женщина меня. ― Мастеровой почему-то хитро улыбнулся, но потом посерьезнел и спросил: – Как там Иль?
– Сражается и держит все удары.
– Держит… – порадовался Мастеровой.
– Ты прав, сейчас нет времени рассказать тебе и доли того, что там сейчас… И что произошло со мной за эти годы. Нам надо бы идти. А говорить мы будем по дороге.
Роха наклонился к наставнику, чтобы помочь ему подняться.
– Все же скажи мне, сын, каким лихом ты оказался здесь?
Мастеровой с трудом встал на ноги, и Роха увидел, что он все еще очень слаб.
– Опирайся на меня, – подставив плечо, предложил Спасенный. – Расскажу тебе потом, отец, а пока поторопимся.
Они медленно зашагали вперед.
– Куда же ты держишь путь?– не отступался с вопросами Мастеровой.
– В мыслях у меня младенец, что некогда звездою был принесен. О нем ты слышал?
– Да, – закивал Мастеровой, – я знаю про колыбель и спящего ребенка.
Роха же продолжал:
– Я вот что понял… Не просто так и не по ошибке он оказался здесь. А для того, чтобы нас проверить: достойны ли мы света и нашего мира, что раскинулся под бескрайним небом? Сможем ли охранить его покой и благодать? Мать моя Илея его нашла и укрывала. Вот и погибла. Все злые силы выползли наружу ― на поиски младенца. Они мечтают завладеть им и утвердиться в этом мире. Поэтому нам предстоит решить сложную задачу ― вернуть младенца обратно на небо, в родительские руки, туда, где черным силам не достать его. Идем же, отец, я должен его найти.