Альберт Иванов – Летучий голландец, или Причуды водолаза Ураганова (страница 21)
И только, оставив висло, незнакомец взялся за руль, как я мигом одолел разделявшее нас расстояние и вспрыгнул на отлетающую от берега корму.
Неизвестный угрюмо улыбнулся.
Не знаю, почему он вновь не причалил и не прогнал непрошенного попутчика или, на худой конец, не приказал выпрыгнуть за борт, — тут могло быть несколько причин. Возможно, спешил, боясь потерять и секунду. Или, может, боялся, что я запомню номер этой шикарной моторной лодки и сообщу в полицию, а те по рации — патрульным катерам, и привет! Сразу с несколькими людьми ему бы не сладить, он и нас-то двоих с трудом удерживал в подчинении, попеременно глядя в упор то на меня, то на девушку. Так или иначе, но я остался на борту моторки.
Мимо нас летели обшарпанные мрачные дома и вырывались мраморные палаццо, испещренные причудливыми готическими и мавританскими окнами-лоджиями; над нами проплывали изогнутые мосты и мостики: деревянные, каменные, железные…
— Что ж, тем лучше, — неожиданно рассмеялся человек в черном.
Девушка, притихнув, сидела напротив — лицом к нему.
— Рулить умеешь? — пронзающе взглянул на меня.
— Так точно! — отчеканил я, против своей воли встав по стойке смирно и вытянув руки по швам.
Он кивнул на руль, и я, перешагнув скамейку, на которой сидела девушка, взялся за баранку. В сообразительности ему не откажешь; теперь, свободный от управления лодкой, он мог лучше контролировать нас.
Я послушно выполнял его короткие команды:
— Влево!.. Вправо!.. Прямо! — А сам краешком сознания мороковал, как мне выпутаться и спасти девушку.
Этот шакал, гипнотизер или, как там, экстрасенс, поработил и ее и меня. Мы и двинуться по-своему не могли без его желания. Причем долго подряд подчинять своей власти он нас не мог: ему приходилось и словом и взглядом, снова и снова, удерживать девушку неподвижной, а меня — за рулем.
Подчиняясь приказу, я так лихо гнал моторку, что встречные гондольеры едва успевали отворачивать свои черные с загнутыми на концах носами лакированные пироги, что-то кричали вслед, покачиваясь на волнах, как на чашах весов, и резким движением левой руки подбивали под локоть вверх правую — самый обидный итальянский жест!
Первый день в Венеции, кое-что в окружающем я стал невольно узнавать по открыткам и вертеть головой.
— Говори, — усмехнулся человек в черном.
— Смотрите, да это же Мост вздохов! — с глупейшим восторгом сообщил я спутникам.
Наш властелин визгливо рассмеялся:
— Сейчас помру! — Оказывается, в нем было что-то человеческое. — Турист выискался!.. А кстати, знаешь, турист, один час такой водной прогулки стоит пятьдесят долларов? Отвечай. Так и быть, поболтаем, ты меня развлекаешь.
— Ну, с меня и пятерика не получишь! — огрызнулся я. — У меня и того нет!
— Налево! — приказал он. Я подчинился.
— К тому же ты нищий, — презрительно заметил он.
— Живу на зарплату, — с достоинством ответил я. — Не то что некоторые проходимцы! — намекнул на моторку с отделкой из красного дерева, меди и с мощным мотором не менее ста лошадей. — На трудовые деньги не…
— Заткнись! — грубо оборвал он.
Вроде детской игры в замри-отомри. Да только нам было не до шуток. Я думаю, он еще и потому меня не высадил, что тешился, подлец, выставлялся перед девушкой. Хвастал своей властью над людьми. Тебе, мол, дорогая, не на кого рассчитывать! Гляди, что вытворяю с твоим защитником. Так-то, малютка!..
Девушка вконец присмирела, видя, как он мной распоряжается.
— Прямо!.. Чуть левей!.. Левей, кретин!
— Слушаюсь!
Взяв волю в кулак, я мысленно пытался расширить тот краешек сознания, который еще чудом оставался. Это мне еле удавалось. Но все же удавалось, черт побери!.. Тщеславный малый, он прямо-таки расцветал, когда ему подвякивали. Значит, надо подыгрывать по мере сил. Может, пригодится.
Давно уже заметил я и то, что чем реже смотрел на него, тем быстрее становился самим собой. Однако он об этом отлично знал и периодически требовал:
— А ну, погляди на меня, быстро! Так… Прямо! И я вновь превращался в робота.
Но он не мог заставить меня все время глядеть на него; как водитель, я должен был следить за фарватером, подчас — непрерывно. И вот, на миг почувствовав, что рабская зависимость ослабла, я направил было моторку к проходившему мимо полицейскому катеру.
— Смотреть на меня! — последовал стремительный окрик. — Теперь — влево!! — подавил он попытку к бунту.
Мы выскочили на Гран-канал. Тут требовалось особое внимание. Многочисленные речные — морские? — трамваи, паромы, гондолы с певцами и гитаристами… Гирлянды иллюминации, дробный плеск огней на темной воде… Толпы гуляющих на площадях, мостах и набережных… Выхваченные снизу прожекторами, белые от света церкви и дворцы… Все отвлекало и пестрило в глазах!
— Прямо!.. Эй, турист, а ты хоть знаешь, с кем связался? — надменно сказал человек в черном. — Видишь? В том палаццо жил еще мой прадед! — похвастался он. — Можешь говорить, разрешаю.
— Какой еще прадед? — взяло верх любопытство.
— Казанова.
— А-а… — вспомнил я зарубежный фильм. — Знаменитый искатель приключений?
— Хм, — озадачился и возгордился наш экстрасенс. — Прямо!.. Да ты, я гляжу, грамотный.
— Десятилетка и водолазные курсы, — снова с достоинством ответил я, не отрываясь от пути. — У нас в России и танец такой есть — «Казанова».
Он клюнул на удочку:
— В честь моего прадеда? — И напыжился.
— В честь города Казани, болван, — мстительно ответил я. — «Казанский — новый», сокращенно «Казанова».
— Глянь на меня!
Я мельком обернулся.
— Ты, правда, из России? Что-то не верится… Влево!
— Поближе познакомимся, поверишь, — уже не оборачиваясь, пообещал я. — Привык ты, гляжу, вращаться среди разных пеньков с ушами.
— Молчать! — прервал он. И раздумчиво молвил: — А может, все-таки приказать тебе броситься за борт?.. Прямо руля! Говори.
Говорил-то я по его воле, а кричать мог по своей, говорить можно и тихо.
— Есть прямо руля!!! — радостно гаркнул я по-русски на всю акваторию. Потому что мы проезжали мимо прогулочного мотобота, на котором я вдруг с удивлением узрел боцмана Нестерчука и наших матросов.
То-то и они поразились, увидев дружка водолаза за рулем шикарной единоличной моторки, да еще при девице. Вместо того, чтобы сейчас находиться с ними — ведь намечалась же коллективная водная прогулка, — он, видите ли, сам раскатывает по Венеции и нахально обдает на ходу брызгами своих товарищей!..
Как бы вы поступили на их месте? Боцман принял единственно правильное решение: очнувшись, он что-то приказал рулевому, и мотобот устремился за нами. Ничего плохого Нестерчук, конечно, про меня не подумал. Он просто хотел нагнать и сказать пару теплых слов.
Погоня началась!
Человек в черном заметил ее не сразу.
Оставив по правую руку остров Торчелло, где на пристани светилось неоном его название — я потом посмотрел по карте, — мы вновь начали сворачивать в разные каналы-улицы. Иногда приходилось даже нагибаться, чтобы проскочить под низкими мостиками. Здесь заброшенные дома стали попадаться чаще, мрачновато глядя на воду темными окнами.
На одном из поворотов проклятый глазастик все же увидел, что за нами странно держится какой-то мотобот. Тут движения не было, только мы и он. Для проверки Казанова-правнук приказал мне попетлять из улочки в улочку — мотобот неотвязно проследовал позади тем же курсом.
— Говори, — потребовал человек в черном. — Признавайся.
— Вот спасибо! Признаюсь, так хочется увидеть… Нельзя ли нам завернуть на Пьяццетту — я столько про все читал — и хоть поглядеть на Дворец дожей? — затараторил я на голубом глазу, выгадывая время и потихонечку сбавляя скорость. — Столько об этом слышал! И Морской музей, и крылатый лев на колонне, и…
— Не темни. Что там за мотобот у нас на хвосте? — рявкнул он. — Прибавь скорость. Так держать!
— Есть прибавить скорость!! Есть так держать!! — во всю силу легких, пока он не опомнился, завопил я опять по-русски. — SO-O-OS!
— Молчать! — взревел человек в черном.
Меня, конечно, услышали. И, думаю, не только на преследующем нас мотоботе, но и наверняка на той далекой Пьяццетте, куда я предлагал якобы завернуть.
— Держи-и-сь, брато-ок!.. Впере-е-ед! — пронесся зычный голос боцмана. Нестерчук наш не лыком шит, понял: ни с того ни с сего водолаз Ураганов не станет орать международный призыв «SOS», да еще за границей.
Мало того что мы с боцманом перешарохали Казанову-правнука, двое случайных англичан, одиноко пивших аперитивы в маленьком открытом кафе у воды, заполошно вскочили с криком: «Русские идут!» — и метнулись прочь, опрокидывая столики. Несчастные люди, запуганные буржуазной пропагандой!
Человек в черном перехватил руль и приказал:
— Прыгай за борт. Живо! — Рассчитывал: что, пока меня будут подбирать, он успеет улизнуть вместе с девушкой от погони. — Слушаюсь! — отчеканил я.