Альберт Эллис – РЭПТ: рационально-эмотивная поведенческая терапия. Полный курс от Альберта Эллиса (страница 2)

Вторая основная теория Альберта Эллиса – о том, что когда люди меняют иррациональные установки на более рациональные убеждения либо в ходе терапии, либо с помощью процедур самопомощи, то их эмоциональные расстройства значительно ослабевают, – также имеет немало доказательств. Было опубликовано более 250 контролируемых исследований эффективности РЭПТ, и подавляющее большинство из них показало положительные результаты[5]. Было опубликовано более тысячи исследований по эффективности различных видов КПТ, и опять же, подавляющее большинство из них показало ее эффективность[6]. Ни одна другая форма психотерапии не дала таких хороших экспериментальных результатов, так что сегодня поведенческая терапия, как правило, включает в себя многие когнитивные методы.

РЭПТ и КПТ, как мы видим, имеют отличные экспериментальные результаты и продемонстрировали высокую эффективность при работе с самыми разными клиентами. Все больше аспектов этих методов «проникают» во многие другие терапевтические системы!

Истоки рационально-эмотивной поведенческой терапии уходят корнями в 1953 год, когда Альберт Эллис отказался от психоанализа.

Я практиковал психоанализ в течение шести лет, но обнаружил, что он довольно неэффективен. В лучшем случае я помогал своим клиентам увидеть некоторые психодинамические аспекты их расстройств, но не помогал изменить мышление, эмоции и поведение, чтобы они могли избавиться от саморазрушительных аспектов своей жизни. Они, по-видимому, понимали, как стали такими, какие они есть, но не знали, как это изменить.

Так, один клиент осознал, что он бессознательно ненавидел своего отца и «перенес» это чувство на своего босса и других мужчин, которые имели черты, схожие с его родителем. Но ему никак не удавалось отказаться от своих саморазрушительных действий по отношению к богатому и доминирующему отцу или влиятельному и властному боссу. Его драматическое осознание своих проблем с сильными мужчинами и всплеск эмоций, сопровождавшие данный инсайт, мало чем помогли.

Этот и несколько других случаев, когда понимание и выражение подавленных чувств не приносили результата, заставили Альберта Эллиса «серьезно задуматься о психотерапии».

Сначала я вернулся к своим допсихоаналитическим методам терапии, особенно к тем, которые изучил в рамках сексуальной и супружеской терапии, и начал давать своим клиентам домашние задания и тренировать их практические навыки. Это сработало гораздо лучше, особенно с клиентами, страдающими социальной фобией, которые прекрасно понимали предполагаемые истоки своих проблем, но отказывались использовать эту информацию, чтобы строить отношения с людьми. За несколько недель десенсибилизации in vivo и обучения навыкам взаимоотношений они достигли большего прогресса, чем за год или более психоанализа. Любопытно! Так что я продолжал вводить поведенческие методы в свою аналитическую терапию.

Еще более ценным для моего терапевтического подхода стал пересмотр самой концепции инсайта. Я начал замечать, что, давая клиентам понимание прошлого, помогал некоторым из них увидеть, что, как бы плохо с ними ни обращались в детстве, они не обязаны реагировать сейчас таким же незрелым образом. Они простили своих родителей и продолжили жить своей жизнью. Но подавляющее большинство клиентов, у которых произошел такой же драматический инсайт, не добились практически никаких улучшений. Они по-прежнему ненавидели своих родителей и себя. Нет, более традиционная концепция инсайта недостаточна для глубоких и длительных личностных изменений. Реальность такова, что большинству из нас не составляет особого труда увидеть зло, которое нам причинили в жизни, но это знание само по себе редко приводит к длительным и положительным изменениям. По сути, без соответствующих шагов по примирению и преодолению негативных переживаний подобные инсайты часто приводят к крайне бесполезному самосожалению и на некоторых людей оказывают ретравматизирующий эффект.

Я думал об этом и пришел к выводу, что тот вид инсайта, который клиенты обычно получают в большинстве форм терапии, не очень полезен. Он не объясняет, как их сегодняшние действия удерживают боль и ужасы прошлого – и, если на то пошло, как их действия тогда, в детстве, породили эти боль и ужас. Откуда берется это эмоциональное расстройство? Как их сегодняшние действия удерживают или даже усугубляют эти расстройства? Именно на эти вопросы следует искать ответы.

Я всегда интересовался философией, особенно философией человеческого счастья, и с шестнадцати лет сделал ее одним из своих хобби. Поэтому я перечитал многих древних и современных философов, чтобы найти ответы на эти важные вопросы. К счастью, они мне помогли. Многие философы – особенно философы Древнего Востока (Гаутама Будда и Лао-цзы), а также Древней Греции и Рима (Эпикур, Эпиктет и Марк Аврелий) – четко видели то, что упускают из виду психоаналитики и бихевиористы: люди – конструктивисты, которые не просто подвержены влиянию внешних факторов, а в значительной степени сами способствуют формированию и поддержанию собственного дисфункционального мышления, чувств и поведения. Как прекрасно выразился Эпиктет две тысячи лет назад: «Людей мучат не сами вещи, а представления о них!» Феноменализм, конструктивизм и постмодернизм! Я рад сообщить, что в 1950-х годах мне удалось вывести Эпиктета из почти полного забвения и вновь сделать его знаменитым.

Вдохновившись философией, я работал над своей психотерапевтической теорией с 1953 по 1955 год и наконец в январе 1955 года сформулировал то, что сначала назвал рациональной терапией (РТ)[7]. Я представил довольно уникальную теорию эмоциональных расстройств – модель ABC. Согласно этой теории, когда люди сталкиваются с неблагоприятными обстоятельствами (A – adversity) и реагируют на них эмоциональным расстройством (C – consequences), таким как сильная тревога или подавленность, в основном именно их система убеждений (B – belief system) в сочетании с A приводит к подобной дисфункции. Таким образом, A × B = C. Эта теория значительно отличалась от психоанализа, обусловливания и других теорий эмоциональных расстройств, популярных в 1955 году.

Нельзя сказать, что когнитивные концепции психотерапии были совершенно новыми, – их отстаивали Пьер Жане[8], Поль Дюбуа[9], Альфред Адлер[10] и другие терапевты начала XX века. Но в 1950-х годах они стали довольно непопулярны, уступив место психодинамическим концепциям и, в меньшей степени, идеям обусловливания. Поэтому, когда я сделал особый акцент на B (убеждениях) в модели ABC рациональной терапии, последователей у меня оказалось немного. Однако, опираясь на собственную систему убеждений – в частности, уверив себя, что я не нуждаюсь в одобрении других терапевтов, хотя было бы приятно его получить, – я продолжал продвигать РЭПТ как новаторскую форму когнитивно-поведенческой терапии, несмотря на почти всеобщее противодействие. Я много писал и читал лекции на эту тему, пока в 1960-х годах несколько талантливых практиков, в том числе Глассер[11], Бек[12], Бандура[13] и Мейхенбаум[14], следуя моему примеру, не выдвинули собственные версии КПТ.

Мои инновации в терапии не только подчеркивали особое значение применения когниций, но и впервые объединили их с поведенческой терапией, так что РТ стала первой из основных когнитивно-поведенческих терапий. Это произошло потому, что я использовал некоторые поведенческие техники Джона Уотсона[15] для преодоления своей фобии публичных выступлений и социальной тревожности, когда мне было 19 лет. Кроме того, прежде, чем стать психоаналитиком, я использовал поведенческие методы в сексуальной терапии и общей психотерапии. Перестав называть себя психоаналитиком в 1953 году, я начал чаще использовать эти поведенческие методы и включил их в рациональную терапию, когда начал заниматься ею в 1955 году и стал пионером когнитивно-поведенческой терапии.

Как я отметил в своей первой крупной статье по этому вопросу, представленной на съезде Американской психологической ассоциации в Чикаго 31 августа 1956 года, рациональная терапия, помимо всего прочего, весьма активно-директивная, конфронтационная и эмоциональная. Но из-за названия терапевты часто упускали из виду ее эмоциональные аспекты. В 1961 году я и Роберт Харпер, мой главный соавтор, изменили ее название на рационально-эмоциональную терапию (РЭТ). Рэймонд Корсини более двадцати лет справедливо возражал против этого, поскольку, по его мнению, РЭТ имела ярко выраженный поведенческий аспект и поэтому должна была называться рационально-эмотивной поведенческой терапией.

Я долгое время спорил с Рэем, потому что РЭТ стала очень популярной в 1960-х годах, но в конце концов признал, что он был прав, а я ошибался. Поэтому в 1993 году я официально изменил название на рационально-эмотивную поведенческую терапию[16], и, как мне кажется, это окончательное название. Оно довольно точно описывает тот вид комплексной, интегративной и мультимодальной системы, которой на самом деле является РЭПТ.

2. Философские и личностные теоретические основы РЭПТ

РЭПТ основана на двух видах теорий. Во-первых, это философский взгляд и общая теория человеческой личности и ее расстройств. Во-вторых, это теории терапевтических изменений. Они интегрируются друг с другом в важных аспектах. В этой главе мы в основном рассмотрим философскую концепцию РЭПТ, вопросы личности и причины, по которым у одних людей наблюдается больше эмоциональных расстройств, чем у других.