Альберт Беренцев – Я не желаю нагибать! Книга II (страница 8)

Ублюдок явно уже вошёл в боевой раж, возможно опять нажрался мозговых желез берсерка. И это притом, что битва с людьми еще даже не началась. И как я надеялся — и не начнется. Ибо вступать в этот обреченный было просто глупостью, дракон нас банально сожжет.

— Я же говорил, ты ТРУСЛИВ, — бросил мне в лицо вождь, — Ты не достоин быть нашим героем, ты прячешься от битвы. Воистину, ты говоришь на орочьем, как орк, но сердце у тебя человеческое!

— А ты просто хочешь повести всех своих ребят на смерть, — ответил я, — Ты плохой вождь.

— Ах ТЫ, — вождь захрюкал, как стадо бешеных свиней, — Я убью тебя за эти слова, человек. Но позже, после того, как разберусь с твоими сородичами. А сейчас просто знай, что боя не избежать. У людей есть собаки. Громадные свирепые псы, и они уже идут по нашему следу. Прямо сюда!

— Твою мать. С этого надо было начать, дерьма ты кусок…

— НЕ УЧИ МЕНЯ, ЧЕЛОВЕК. Ты готов сразиться? Или будешь прятаться в пещере вместе с самками?

Вообще наиболее разумным вариантом было бы уйти поглубже в эти пещеры и желательно побыстрее. Авось собаки в этих подземных лабиринтах потеряют след… Но этот вариант убил бы мой авторитет среди орков в ноль. Так что сбежать-то я сбегу, вот только останусь без армии. И ни о каком становлении варбоссом тогда можно будет и не помышлять.

— Я готов к битве, — заявил я, — И я поведу племя.

— Ну уж нет! — не согласился вождь, — Я командую. А ты пойдешь в первых рядах. Докажешь нам, что ты друг орков, а не только ящериц.

— Хорошо. Дай мне время, я должен вооружиться.

— Я жду у входа в пещеру, человек! И только попробуй надуть меня и сбежать.

На миг мне показалось, что орки сейчас бросятся на меня, даже не дожидаясь начала махача, просто забьют меня в качестве аперитива перед тем, как пойти рубать других людей.

Но парни расступились, когда я пошел обратно сквозь толпу орков, они только провожали меня яростными взглядами и морщили пятаки от ненависти…

— Герой, вождь задумал глупость, — прошамкал беззубым ртом шаман, когда мы уже подходили к моему командирскому шатру, — Надо бежать!

— Ну уж нет. Хватит. Я набегался. Да и куда бежать, зачем?

— Твоя жизнь дороже всего, герой. Она бесценна!

— Не-а, — не согласился я, — Титул варбосса — вот что бесценно. Кроме того, я все еще намерен жениться на твоей дочке, или ты забыл?

— Жениться, да… — прохрюкал шаман, — Но мне не хотелось бы оставлять дочку вдовой. Посмотри, герой. Тут все пьяные…

Шаман обвел рукой, державшей факел, громадный пещерный зал и я убедился, что он прав. Трезвые орки стояли только возле входа в пещеру — караульщики и те разведчики, которые и принесли весть о людях, да еще стража моего шатра. Но этих трезвенников было всего пятеро. А остальные орки уже скорее напоминали зеленых свиней. Самых трезвых из них просто пошатывало, а многие уже просто валялись на каменном полу пещеры без чувств.

Итого, почти все мои соратники или пьяные, или желают мне смерти. Замечательно.

— Мы готовы умереть за тебя, герой… Ик! — рыгнул крупный самец, потрясая копьем, которое он держал не той стороной вверх.

Я чинно кивнул:

— Мы разломаем людишек, брат.

По крайней мере, вот этот еще за меня.

Я скорее юркнул в свой шатер, оставив шамана снаружи.

— Что происходит? — Сев уже оделась в орочье платье, любезно предоставленное той орчихой, которая похитила сорочку девушки.

Магичка явно была перепугана, и Дар, вошедшая со мной в шатер, была не в лучшем состоянии.

— Люди, — коротко сообщил я, — На драконе. И с собаками. Идут сюда.

— О, боги! — Сев ахнула, — Послушай, нам надо…

Но я быстро подошёл к магичке и положил палец на её пухлые губки:

— Если скажешь «сдаться» — я тебя отдам развлекать моего кореша-вождя, клянусь. Просто помолчи, ладно?

Это сработало, наставница так и не озвучила свое позорное предложение. Хотя тут еще надо разобраться, кто из нас теперь кому наставник…

Я отлично понимал, что ситуация хуже некуда. На Сев рассчитывать нельзя, на орков — тем более, и если я сейчас не буду действовать решительно: жить мне осталось несколько минут.

Я покопался в своем вещевом мешке и извлек оттуда залутанный со вчерашнего трупа трофей — богатые одежды обезглавленного командира людей. Одежды были местами рваные, а еще их густо покрывала кровь, но так даже лучше.

Не стесняясь даже присутствия барышень в моем шатре, я начал переодеваться.

— Ты что делаешь? — удивилась Сев, — С ума сошёл?

Голосок у магички дрогнул от ужаса. Видимо, девушка решила, что я и правда поехал кукухой.

Я же тем временем напялил на себя шелковую синюю рубаху, черный кафтан, штаны и сапоги командира. Потом подпоясался его ремнем, украшенным стальными заклепками, потом бросил задумчивый взгляд на броню командира, ножны и его огненный меч…

Увы, но ни броню, ни это волшебное оружие я взять с собой не мог.

Так что я ограничился острым кинжалом, его я сунул за пояс, спрятав под кафтаном и придавив туго затянутым ремнем.

— Ты не похож на него, — тревожно заметила Сев, — Ты правда обезумел, если решил притвориться Храманатаром. Храманатар был тебя выше на целую голову. И борода у него была длиннее в десять раз…

Храманатар — это тот самый командир отряда, которого я вчера ночью завалил. Так звали этого подонка.

— Ага, а еще у него был член в сто раз длиннее моего, — парировал я, — По его словам. Но это всё сейчас неважно.

— Да как ты не понимаешь, — Сев закусила губу от волнения, — Люди знают, что Храманатар мёртв. Его смерть показала волшебная карта в кабинете императора! И его сожженные останки тоже уже наверняка нашли!

— И идентифицировали по длине члена?

— О, боги… Виктор, прекрати. Что бы ты ни задумал — это глупость. Тебе не притвориться Храманатаром. Император отлично знает, что он мертв.

— Просто помолчи, Сев, ладно? Если хочешь жить — закрой свой ротик и делай, что я скажу.

— А ты знаешь, что делаешь?

Вот это хороший вопрос. И магичка, разумеется, была права — с Храманатаром меня перепутать было сложно, его одежда висела на мне, как мешок, его сапоги были мне велики на пару размеров.

Но отступать уже было поздно и некуда.

Я высунулся из шатра и приказал моей орочьей страже:

— Принесите мне два мешка вяленой медвежатины. И верёвку. И топор поострее.

— Герой решил обедать и вязать ящериц? — забеспокоились стражники моего шатра, — А зачем топор? Герой же не владеет топором…

— Делайте, что говорит герой. Быстрее!

Мое приказание было исполнено стремительно, меньше чем через минуту мне притащили и веревку, и медвежатину, и острый орочий топор.

Веревку я тут же порубил топором на четыре куска, а медвежатину из мешков высыпал в миску.

После этого я надел мешок из-под медвежатины себе на голову. Мешок оказался мне впору, как раз доходил до шеи. И самое главное — сквозь него я мог видеть, хоть и не слишком хорошо.

— Помилуй меня система, — выдохнула Сев, созерцая меня с мешком на голове, — Ты сошёл с ума! Нет, ну правда…

Девушка в ужасе всхлипнула.

— От системы милости ждать нечего, — бросил я, стаскивая с башки провонявший медвежатиной мешок, — Тем более что тебя от неё отключили, Сев. Так что единственный, кто может сейчас спасти твою жизнь — это я.

— Мда? Но я все еще не понимаю…

— Понимать ничего не требуется, — я швырнул Сев два куска веревки, — Просто обмотай вокруг запястий, наставница. Как я.

Я уже принялся за дело и оперативно обмотал кусками веревки обе свои руки выше кисти, каждую отдельно.

— Боги, да зачем мне это делать? — Сев меня не слушалась.

Я глубоко вдохнул: